Второе дыхание

Что вы делаете, когда происходит что-то плохое? Расплываетесь лужицей и жалеете себя, называя себя таким несчастным и жалким? Я вот наоборот пытаюсь как-то разрулить ситуацию и пытаюсь не распускать нюни, вот только окружающие не одобряют моих методов. Хосок донес меня на руках до дома, а там нас встретила полиция и моя сестра, которую вызвали с работы. Мира, увидев меня, разрыдалась, а после моего рассказа о том, как я выбралась из дома, она прижала меня к себе и расплакалась еще хлеще. Полицейские спрашивали меня о том, запомнила ли я лица преступников, потому что им удалось сбежать. Зайдя в дом, я держалась молодцом и даже шутила. Дом превратился в свалку. Вещи разбросаны. Все ценные вещи были украдены. «Вот уроды, еще и плазму прихватили, где я дорамы смотреть буду?» — выпалила я, на что получила косые взгляды сестры и двух моих одноклассников. Мире позвонили из больницы и сказали, что нужно срочно возвращаться, так как в отделение поступило много больных, а медиков нет. Сестра не знала, как оставить меня, ведь, как сказали полицейские, преступники могут вернуться за мной, я же свидетель. Тут братья Чон предложили остаться у нас и охранять меня в доме, пока снаружи будет стоять полицейская машина, наблюдающая со стороны. Мира сначала с подозрением посмотрела на парней, но я кивнула ей и тогда она ушла. Как только дверь за сестрой закрылась, Хосок повернулся и сказал мне на полном серьезе: «Прекрати притворяться, выглядишь жалко. Нет ничего криминального в том, чтобы дать слабину и поплакать. Мы не осудим. Давай же, плачь!» Я лишь усмехнулась на его слова и ушла на кухню. Сарказм — моя единственная защита. Я всегда перевожу ситуацию в шутку, пусть и не правильно, но мне так легче жить. Ну, что такого в том, что я не привыкла вести себя как типичная девчонка, захлебываясь в своих слезах и соплях? Да, мне было страшно, да, я пустила слезу, но на этом жизнь не заканчивается. Я просто иду вперед. Хотелось бы заплакать, да. Если бы я не проявила смекалку и не сиганула бы с окна, то сейчас бы уже отправилась на тот свет скорым поездом. Нас ограбили, да. Украли ценные вещи, да. Мы не были богаты, да и не были бедными, но сейчас придется потратиться, чтобы вернуть все на круги своя. Да и еще меня, как оказалось, будут преследовать те воры и попытаются заткнуть мне рот. И что мне теперь? Разреветься? *** Идя по школьному коридору в компании Чонгука и Хосока, я ловила на себе взгляды учеников, которые так и пропитаны жалостью ко мне. Конечно, не каждый день увидишь ученицу своей школы зашуганной, в пижамной одежде, да еще и босиком в начале марта. Не каждый день увидишь Мин Миен со слезами на глазах, и не каждый день новенький будет выносить девушку на спине из школы и нести до дома. Вот только мне хотелось обернуться и заткнуть каждого из них, да и попросить засунуть свою жалость в задницу. Взяв в автомате сок, я прижалась спиной к стене и вставила трубочку, а после начала пить сок, осматривая коридоры школы. В конце коридора я заметила Нару в компании ребят. Она громко смеялась и иногда ударяла ладошкой по плечу Намджуна, за что тот как всегда отвешивал легкие подзатыльники. Повернись и посмотри, как я осуждаю тебя. При первой возможности я хочу сжечь ее на костре как ведьму и танцевать вокруг костра. Нет, ну вы только гляньте, стоит и смеется, когда разрушила мою жизнь. Весело ей, а я осколки собираю, пытаясь вернуть прошлую себя. — Что делаешь? — рядом со мной оказался Хосок, который проследил за моим взглядом. — Осуждаю ее, — киваю в сторону одноклассницы, а потом отворачиваюсь и закатываю глаза, не забыв тяжело вздохнуть. — Так себе занятие, — хохотнул подошедший Чонгук, протягивая мне небольшую шоколадку, купленную в том же автомате. — В чем она провинилась? — На свет родилась, — цокнула я, открывая шоколадку и откусывая небольшой кусочек. — Идем на урок. Первым уроком была география, которую я не очень-то и люблю. Собственно, я вообще не люблю учиться. Мне вообще не интересно где на карте находится тот или иной город. Главное я знаю, что живу в Сеуле, а другого мне от географии и не нужно. Вот только учитель другого мнения. Урок прошел увлекательно, потому что я рассматривала вид за окном, а иногда отвечала на вопросы своего соседа, который не унимался и спрашивал как я после вчерашнего. На последнем уроке по истории, которую преподает наш классный руководитель, я сидела и внимательно слушала учителя, потому что он постоянно задавал мне вопросы и пытался привлечь меня к процессу урока, за что я хочу ему сказать большое «спасибо». До конца урока осталось еще десять минут, но учителю вдруг приспичило объявить нам о том, что он дает нам проекты. Что-то говорил про то, что разобьет нас по парам и даст задания. — Мин Миен будет в паре с Ча Нарой, — объявляет учитель, а для меня это словно гром среди ясного неба. — Йа! — вскакиваю со своего места, что аж стул падает на пол с характерным звуком. — Учитель, за что вы так?! — А что не так? — искренне удивляется мужчина, бросая на меня непонимающий взгляд. — Есть веские причины, чтобы не ставить тебя в пару с Нарой? — Да я лучше сдохну, чем буду в паре с ней. Она… Противная, тупая и ленивая задница, из-за которой наш проект будет куском дерьма, — восклицаю я, начиная пыхтеть как паровоз. — Я вообще-то здесь и прекрасно тебя слышу, — повернувшись ко мне корпусом, произносит одноклассница, смотря на меня непринужденно, но в то же время раздраженно. — Так я и говорю это, чтобы ты прекрасно слышала, — шикаю я, а после кидаю на учителя умоляющий взгляд, чтобы он сжалился. — Чон Хосок будет в паре с Пак Чимином, — продолжил он, игнорируя меня, на что я фыркаю и, подняв стул, сажусь на место. — Поздравляю, Хосок, проект ты будешь делать один, — повернувшись лицом к однокласснику, сообщаю я, чтобы впереди сидящей парочке было все прекрасно слышно. — Чимин дуб дубом в учебе, так что ты в дерьме, точно так же как и я. В ответ я услышала обреченный вздох шатена и фырканье Пака, от чего на лице появилась улыбка. Сначала я думала, что буду пытаться избегать их, чтобы не бередить рану, но сейчас я поняла, что больше не буду убегать, больше не повернусь назад, буду идти вперед и буду с ним общаться так, как они этого заслужили. Ча Нара: «В 18:00 в нашем кафе. Обсудим план проекта» Ух ты, меня убрали из черного списка и даже написали сообщение. Какая честь. Не умереть бы от счастья. Добравшись до дома, замечаю возле него все ту же полицейскую машину или уже другую, но главное я могу не париться, ведь меня охраняют, если они конечно не жрут пончики и не спят. Надеваю темно-синие джинсы, черную толстовку, белые кроссовки и черную куртку, а после выхожу из дома. Достаю из кармана толстовки наушники, вставляя провод в разъем телефона, а капельки в уши. Идти до кафе не так уж далеко, но мне нравится прогуливаться по свежему воздуху, наслаждаясь играющей в наушниках музыкой. Нара уже сидит за столиком и дожидается меня. На столе лежит какой-то блокнот, а она с задумчивым лицом что-то пишет. Если быть честной, то она умнее меня и всегда ответственно относится к проектам, вот только ее общество мне вообще не нравится. Легче просто под поезд броситься, чем сидеть за одним столиком с той, что была твоей подругой, но предала. — Ты опоздала, — как только я села фыркает она, не поднимая на меня взгляда. — Это ты рано пришла. Говори, что ты там уже придумала, и я свалю, — безразлично киваю ей, а после подзываю официантку и прошу у нее воды. — Не веди себя как стерва, — с усмешкой произносит Нара, поднимая голову и смотря на меня. — Тебе не идет. — Конечно, — усмехнулась я в ответ. — Тебе это больше подходит. Ты та еще стерва, тварь и падаль, так что тебе больше подходит эта роль, — процедила я, не сводя своего пристального взгляда с Ча, которая заметно напряглась из-за моих слов, начиная в ответ прожигать меня взглядом. — За языком следи, — сквозь зубы, прошипела одноклассница, а я кидаю взгляд на ее руки, которыми она сжимает блокнот, и усмехаюсь. — А что, правда глаза колит? — не уступаю я, собираясь высказать ей все, что держала в себе два с половиной месяца. — Разве хороший человек поступил бы так со своей подругой? Ты в курсе, что твой ненаглядный союзник подсыпал мне наркотики? Врачи сказали, что если бы он неправильно рассчитал дозу, то я бы умерла в том же клубе. Это того стоило, а, Нара? — Как наркотики? — ее голос дрогнул, а я лишь приподняла бровь и сделала пару глотков прохладно воды. — В любом случае ты жива, так что закроем тему. — И давно тебе нравится Тэхен? — я не собираюсь заканчивать этот разговор и приступать к ненужному мне проекту, потому что я пришла сюда поговорить, а не уроками заниматься. — С чего я должна отвечать на твои вопросы? Ты мне кто? — скалится она. — Правильно — никто. Поэтому заткнись и слушай план на наш проект по истории Кореи. — Интересно, как же отреагируют парни, если я расскажу им всю правду? — чуть склоняюсь к ней, ядовито шипя. — Ты им ничего не скажешь, — в ответ шипит она. Обстановка накаляется. — А даже если и скажешь, то тебе никто не поверит, — хохотнула она, отодвинувшись и откинувшись на спинку стула. — Я не так тупа, как ты думаешь. У меня есть доказательства того, что все, что ты провернула ложь. Справка от гинеколога и вот те на, у меня есть бумажечка, на которой написано, что у меня в крови были наркотики. — Не смей портить мне жизнь! — прокричала Нара, хватая рукой стакан с водой и выплескивая ее на мое лицо. Не сдерживаюсь и вскакиваю с места, а после хватаю ее за волосы, на что она реагирует мгновенно и хватается своими пальцами за мои волосы. Не обращая внимания на просьбы прекратить, мы таскали друг друга за волосы, проклиная друг друга и матеря на чем свет стоит. Помню случайно заехала локтем охраннику по лицу. Не будет в следующий раз к разъяренным девушкам приближаться. Чем закончилось наше обсуждение проекта? А тем, что мы вдвоем сидим в таком уже родном мне обезьяннике, а знакомые мне полицейские лишь глаза закатывают и предлагают перекусить. Я сижу на одной лавочке с краю, возле женщины легкого поведения, а Нара на другой рядом с пьяным мужиком. Конечно, кого еще можно встретить в полицейском участке вечером в пятницу? — А я говорю им, что я не такая, а они меня сюда привезли, — возмущается женщина, а я понимаю, что она вовсе не из тех, за кого я ее приняла. — Чтобы я еще раз играла в карты на желания. А тебя сюда за что? — Да вон ту дрянь за волосы оттаскала, а меня сюда загребли, — указав пальцем на свою одноклассницу, раздраженным голосом сообщаю я своей новой знакомой. — Что она сделала тебе? — интересуется Хоыль, поправляя вырез майки, который так и норовит открыть всем вид на ее прелести. — Предала. Я слышу какое-то копошение и поворачиваюсь в сторону решетки. Там стоит высокий мужчина сорока пяти лет. И зовут его Ким Тэкен. Он здесь начальник, а так же отец Ким Тэхена и мой любимый дядя — конечно же, не родной. Ким осматривает меня и качает головой, а я поднимаю руку и яростно машу ему, приветствуя. — Здравствуй, Миен, — он кивает мне. — Здравствуй, Нара, — переведя взгляд на одноклассницу, он тоже ей кивнул. — Что же вы не поделили? — Дядь, долго мне еще тут кантоваться? — поднимаюсь на ноги и подхожу к решетке. — Сейчас Тэхен приедет и заберет тебя. Сестра твоя как обычно на работе, а родители вообще не в городе, ну, а ты как всегда влипаешь в неприятности. — Что? Может мне нравится у вас гостить в участке? Да и вам веселее со мной, — надуваю губки, на что тот тепло улыбается. — И с Тэхеном я никуда не пойду, уж лучше тут останусь ночевать. Вон, у меня подруга появилась, — киваю на женщину, с которой познакомилась несколько минут назад. — Мне спокойнее будет, если ты пойдешь с моим сыном. Почему же вы перестали общаться? — в его голосе я услышала разочарование и грусть, ведь мы дружили с его сыном одиннадцать лет. — Выросли, — горько улыбнулась я, не собираясь очернять Тэхена в глазах мужчины. — Можно меня друзья заберут? — Кто они? Я могу им доверять? — интересуется он, протягивая мне телефон. — Я могу им доверять, следовательно, и вы, дядя, — мягко улыбнулась я и он, кивнув мне, ушел на свое рабочее место. Хосок конечно сначала ничего не понял, ведь не каждый день звонят и просят забрать из полицейского участка, но потом сказал, что сейчас приедет и отключился. Во время ожидания друга я разговаривала с Хоыль, она, оказывается, работает в модном салоне и даже пригласила меня как-нибудь прийти к ней. Изредка бросала взгляды на Нару, которая была темнее тучи, хотя мне плевать на ее моральное и физическое состояние. Через двадцать минут подошел молодой полицейский, который открыл обезьянник и назвал имя Нары. Она поднялась на ноги и, бросив на меня колючий взгляд, пошла к выходу. Я проводила ее взглядом и наткнулась на взгляд Тэхена, который внимательно рассматривал мое лицо, на котором явно были небольшие ссадины от когтей этой дряни. — Извините, дежурный Сон, Мин Миен я тоже заберу, — похлопав полицейского по плечу, произносит Ким. — Я не игрушка, которую ты можешь забрать, так что давай проваливай и змеюку свою забери, — шикаю я ему, на что тот щурится, будто не узнает меня. Конечно, той Мин Миен, доброй к ним и любящей их, больше нет. Как бы пафосно это не звучало, они ее убили еще тогда, два месяца назад. — Не закрывайте! — послышался слегка запыхавшийся голос и возле решетки появился шатен, а за ним и брюнет. — Мы пришли за Мин Миен, — уверенным тоном произносит Хосок, который тут же поворачивается и смотрит на меня. — В гостях хорошо, а дома лучше, — встав и отряхнув руки, произношу я. — До свидания, Хоыль, — я слегка поклонилась женщине, на что она тепло улыбнулась. — До свидания, неопознанный и пьяный объект, — помахала я пьяному мужику, на что тот матюгнулся на меня. Я вышла из-за обезьянника и прошла мимо Тэхена с Нарой. Мы вышли из здания полицейского участка вместе с Чонгуком и Хосоком, а я расправила руки и глубоко вдохнула. — Свобода! — радостно прокричала я. — Эй, надо отметить. Я с зоны вышла, — хохочу я, натыкаясь на серьезные взгляды. — Ну, что? — Мин Миен! — я обернулась и заметила приближающегося Тэхена, который был очень злым. — Ты может, прекратишь?! — я кинула взгляд за его спину и увидела улыбающуюся Нару, наплела ему, наверное, что я набросилась на нее. — Эй, пс! — я чуть наклонилась в сторону Ча. — Какая там в этот раз история, чтобы я подыграла? — Перестань паясничать, — грубо произнес Ким, схватив меня под локоть и дернув на себя. — Еще раз тронешь Нару, я за себя не ручаюсь. Она не виновата в том, что мы перестали общаться. В этом только твоя вина! — Остынь, — огрызается Хосок, скидывая руку Тэхена с моего локтя и заводя меня за себя. — Забирай свою девушку и проваливай. Я уже как-то сказал, чтобы ты больше не крутился возле Миен. Теперь она наша подруга, так что свалил с горизонта. — Встретимся, когда она воткнет вам нож в спину, как сделала это с нами! На этих словах Ким взял Ча за руку, и они ушли, а я лишь горько улыбалась, провожая их взглядом. Хотелось разрыдаться, и я разрыдалась, прижавшись лбом к спине Хосока, который вздрогнул. Парень не шевелился, позволяя мне бесшумно рыдать, закрыв рот рукой и утыкаясь ему куда-то между лопаток. Через мгновение чувствую мужские руки на своих плечах и тихое чонгуковское «все будет хорошо». Брюнет поворачивает меня к себе, и я обнимаю его, продолжая плакать. Я не сильная, просто пытаюсь казаться сильной. *** Вечер субботы я решила провести в компании Хосока и Чонгука, показав им свое любимое секретное место. Оно находится не так далеко, но там очень красиво. Заброшенное здание, на крыше которого мы с бывшими друзьями оборудовали что-то типа террасы. Взяв термос с горячим кофе, мы с братьями Чон добрались до крыши и сели на ее край, спустив ноги. Всегда любила приходить сюда, когда мне грустно или хочется подумать. Даже раньше я была здесь чаще, чем все остальные. Меня не пугала высота или же заброшенность здания. Тут было тихо и спокойно, а еще очень красивый вид на ночной Сеул. На улице уже давно перевалило за девять вечера. Не знаю почему, но мне захотелось побыть в компании своих новых одноклассников. За последние дни мы достаточно сблизились, но я все еще боюсь довериться полностью, хоть они и добры ко мне. — Миен, я не хочу давить, но может, ты расскажешь, что произошло с тобой два месяца назад? — интересуется Хосок, спустя примерно десять минут тишины. — Меня оклеветали. Нара позвала меня в клуб, а как только мы там оказались, она пропала из моего поля зрения. Я не обратила внимания, потому что такое уже случалось. Присела за барную стойку и заказала легкий коктейль, а после возле меня оказался Джунэ — он учится с нами в школе. Этот придурок постоянно пытался ко мне подкатить, но всегда получал отказ. Дальше все как в тумане. Утром я проснулась в одной с ним кровати, на моей шее были засосы. Я так испугалась в тот момент. Пришла домой, словно в бреду, рассказала все сестре, и мы поехали в больницу. Она у меня врач. Выяснилось, что у меня в крови наркотики, поэтому я вырубилась и ничего не помнила. Так же гинеколог подтвердила, что ничего не было и я… ну… — Девственница? — задумчиво произнес Чонгук, смотря перед собой. — Да, — смущенно произнесла, отводя взгляд. Неловко говорить о таком с парнями. — В общем, я обрадовалась, когда узнала, что ничего не было. А когда пришла в школу, вся моя радость сошла на нет. Оказывается, Джунэ рассказал всем, что мы типа переспали по пьяни и даже фотографию прислал, где он прижимает меня к своей груди, лежа в кровати. Мои друзья отвернулись от меня. В тот день я потеряла все. POV Тэхен На улице уже давно перевалило за десять вечера. Мы с парнями решили наведаться в наше секретное место, где мы раньше впятером проводили свои вечера и болтали о своих проблемах или же делились своими мыслями на тот или иной счет. Инициатором нашего вечернего путешествия стал Чимин, который хотел поговорить со мной и Намджуном на личную тему. Нара хотела с нами, но друг сказал, что это будет чисто мужской разговор и ей там делать нечего. Я открыл дверь на крышу и увидел довольно-таки интересную картину. На краю крыши, свесив ноги, сидела Миен в компании двух парней. Уверен, что они о чем-то говорили, потому что сейчас у них повисло неловкое молчание, потому что девушка сидит с опущенной головой, а сидящие по бокам парни как-то печально выдыхают. Я приставил палец к губам, прося парней замолчать и подслушать разговор. Знаю, не правильно, но мне интересно. — Так… — шатен провел по волосам и шумно выдохнул, положив руку на плечо Мин. — Почему ты не рассказала им правду? — Они меня даже не спросили, сразу набросились с обвинениями, — поведала она, но я не совсем понимаю, о чем речь. — Знаете, ради дружбы я была готова пойти на все. Сбегала от родителей, сбегала из школы, когда мы решали повеселиться где-нибудь, приходила по первому зову с кучей сладостей, а потом играла роль жилетки. Ради дружбы, я мирилась со своими чувствами. Для меня дружба была важнее любви, ведь я не хотела рушить то, что мы строили много лет своими чувствами. — Чувствами? — поинтересовался второй парень, смотря перед собой. — Кто он? — Тэхен, — сразу же ответила Миен, а я слегка вздрогнул, понимая, о чем идет речь. Я лишь усмехнулся на ее слова, приподнимая бровь и буравя взглядом ее спину. Она сейчас серьезно? Если бы Миен правда любила меня так, как говорит, то не поступила бы так с нами… со мной. Я ведь тоже испытывал к ней совсем не дружеские чувства, но она все испортила, перечеркнула своим поступком. Джунэ — тот, кого я больше всех ненавижу и всегда ненавидел, потому что он постоянно доставал Миен, из-за чего мне всегда приходилось оберегать ее. — А сейчас? — задумчиво протянул тот же парень. — Сейчас ты любишь Тэхена? Даже не заметил, как нервно закусил нижнюю губу, ожидая ее ответа. Хоть мозг орет, что мне это не интересно, но сердце ждет ее ответа. Миен замолчала, от чего мои нервы натянулись как струна, и я хотел закричать «Да ответь ты!», но я сдержался, пока она не произнесла слабое: — Да. Не знаю почему, но я улыбнулся, что не ушло и от Намджуна и Чимина, что покосились на меня. Убираю улыбку, а после вовсе раздражаюсь, ведь она продолжает: — Как воспоминание о счастливых годах. — Воспоминание? — удивленно переспрашивает Хосок, приобнимая девушку за плечи, от чего я сжал руки в кулаки. — Которое я пытаюсь забыть, — отвечает она, а я чувствую, как ее голос дрожит. Всегда ненавидел, когда Мин плакала или была из-за чего-то грустная. Она так мило надувает губки, когда обижается или поджимает их, когда плачет. Чувствуя ее дрожащий голос, я захотел подойти и крепко обнять ее как делал всегда, но рана, что не затянулась еще из-за ее предательства, не позволяет мне и шагу ступить. — Миен, я просто не понимаю, зачем ты все это делаешь? — спокойным голосом произносит Хосок. — Ты ни в чем не виновата, а вся школа считает тебя предателем. Это нормально? Тебе нравится, что все кругом сплетничают о тебе? Вот лично мне надоело получать глупые записки, в которых пишется о том, чтобы мы с братом с тобой не дружили, потому что ты предатель. — Дружба… это больно, ты знал? — поникшим голосом дополняет Миен, игнорируя его слова. Совсем расклеилась. Миен, ты не такая. Такая жалкая сейчас. — Скажи ей, Гук?! — повышает голос шатен. — Почему ты не расскажешь им о том, что ты их не предавала? — Прекрати, Хосок! — повышает она голос. — Смысл что-то говорить? Мне не поверят. Ты не стоял возле них и не слышал обидные слова в свой адрес, так что лучше заткнись! Они только и делали, что плевались ядом, даже не удосужившись спросить меня о правдивости произошедшего. Даже вы, не знающие меня, спросили меня о том, правда ли это и хотели услышать мою историю, а они нет. Мы дружили столько лет, но они просто поверили, что я смогла так поступить с ними. Но я не могла! Понимаете? Они просто втоптали меня в дерьмо, из которого я до сих пор не выбралась. Почему я не хочу им рассказать? Смысл? Им легче считать меня предателем, нежели узнать, что на самом деле это они предали меня. Да и я не хочу, чтобы они, узнав все, пытались извиниться и вернуть дружбу. Мне она больше к черту не сдалась, если от меня так легко отвернулись. Ну, вот довели меня до слез, идиоты, рады? Прошу об одном, не рассказывайте им правду о случившемся, хорошо? Это расстроит их… Честно говоря, я ничего не понимаю. Сейчас я окончательно запутался. Эти слова… Ее грустный голос заставляет меня нахмуриться. Она не предавала нас? Что вообще происходит? Я кидаю взгляд на парней, но и они непонимающе на меня смотрят. Мы что-то упустили? Вспоминаю тот день, а ведь правда мы даже не спросили ее, да и она просто молча слушала, не перебивая. — Что расстроит нас? — подаю голос, а после встречаюсь с растерянным взглядом Миен.