Искупление

В купе Хогвартс-экспресса было очень душно, и Джессика, не долго думая, стянула школьную рубашку, оставаясь в майке, и скинула туфли, с ногами забираясь на широкое сиденье. Дафна и Теодор Нотт, наблюдавшие за ней, лишь рассмеялись. Джессика, несмотря на то что училась на Гриффиндоре, благодаря Дафне была в хороших отношениях с некоторыми слизеринцами, поэтому против её компании никто не возражал. Кроме Малфоя, естественно. Блейз Забини же, сидевший напротив Джесс, усмехнулся, воровато оглянувшись на только что вошедшего Драко. Руки Драко метнулись вверх и принялись завязывать галстук, который расслабленной змейкой свешивался из-под воротника белой рубашки. Его действия были судорожны, но Забини, казалось, не заметил резко изменившегося настроения друга, и, откинувшись на спинку сиденья, с ухмылкой наблюдал за Малфоем, который с раздражением сел около него. — Угадайте, — начал Нотт, переводя взгляд с одного на другого, — кого в этом году назначили старостой Слизерина среди юношей? — Замолчи, — Драко бросил на парня уничтожающий взгляд, стараясь игнорировать присутствие Паркер в купе. Она же, словно нарочно, только и смотрела на него с чёртовой усмешкой. Дафна, безуспешно пытаясь подавить смех, иронично взглянула на Джессику. — Неужели Малфоя? — Джесс ехидно улыбнулась, сдувая непослушную прядь тёмных волос. Драко, всё это время рассматривающий окно купе, мгновенно перевёл взгляд на девушку. Он резко выдохнул, отворачиваясь от неё. На губах почти заиграла ухмылка, которую Малфой пытался сдержать. — А умница Паркер завидует, что не ей выпала честь быть старостой? — обратился к Джессике Драко, криво улыбнувшись, и, явно намекая на то, что его партнёром в этом году стала Пэнси Паркинсон, с которой парень начал встречаться с пятого курса. — Конечно, — зло сверкнув глазами, протянула она, — лишиться титула личной подстилки невообразимого Драко Малфоя, как можно? Блейз и Теодор неслышно фыркнули, пока Дафна безуспешно пыталась подавить смех, нелепо скрыв его за кашлем. — Закрой свой рот, — с остервенением прошипел парень, сжимая пальцы рук и глядя в упор на шатенку, что, высокомерно задрав нос, с вызовом смотрела на него. — Мерлин, — прошептал Забини, обращаясь то ли к себе, то ли к друзьям, сидевшим напротив, — а когда-то они были друзьями. Джессика, услышав слова парня, недоверчиво бросила на него взгляд. — Были, — вдруг совершенно чётко произнесла она, — пока кто-то не начал вести себя как мудак. Эти слова неподдельной силой подействовали на Малфоя. Он резко поднялся, сжав губы. — Или пока этого мудака не бросили, переметнувшись на сторону Поттера. — Я не переходила ни на чью сторону, Малфой. — Да, ты всего лишь не смогла смириться с моим поведением, и решила, что я недостоин твоего внимания, ведь так? Что со мной слишком сложно? — прорычал Малфой, не сводя взгляда с янтарных глаз. Джесс замерла, боясь пошевельнуться. Она внезапно поняла причину многолетней и беспричинной, как ей казалось, вражды, леденящих душу взглядов и неподдельной ненависти. И столько заложено в этом чувств и воспоминаний, что от них почему-то не хватало воздуха и давило в груди. И хотелось плакать. Отчего-то навзрыд. — Вот откуда эта злость, да? — прошептала она, заглядывая в серые безжизненные глаза, пропитанные хронической усталостью, неожиданно для себя отмечая, что они стали старше. Малфой практически зарычал и, схватив Джессику за локоть, рывком поднял её и вытолкнул из купе под возмущённые возгласы Дафны и парней. — Что ты себе позволяешь? — Джессика нахмурилась, выдёргивая руку из его стальной хватки. Не спуская с Малфоя глаз и не в силах ничего произнести, она с волнением наблюдала за тем, как он приближается к ней. — Ты, — схватив её за предплечья, Малфой толкнул девушку к стене, плотно прислоняясь к телу и не давая той выбраться, — ты понятия не имеешь, как сильно заблуждаешься, Паркер. Джессика рвано выдохнула: сердце бешено билось, а дыхание перехватило от одного властного и столько жестокого взгляда. — Почему ты злишься на меня, Драко? Ну же, скажи, — прошептала Джесс, неожиданно для себя обретая голос. — Что произошло с тобой? — Что за хреновы попытки вскрыть мою голову? — Драко, я… — Ты предала меня, — прошипел он, криво улыбаясь. Слишком неестественно. Повелительные нотки в грубоватом голосе будто отпихнули своей свинцовой тяжестью, почти приколотили к стене вагона. — Я не делала ничего, что могло бы оскорбить тебя, ты сам выбрал как тебе поступать, сам сделал всё за меня, — тревога сменилась неожиданной злостью, и Джессика гордо вскинула голову. — Подумать только, твой отец всегда защищал тебя от сплетен и дурных слов, но не смог отгородить от собственного влияния. — Не смей говорить ничего подобного! — он заглянул в золотисто-карие, столь знакомые глаза, и всё, что он увидел в них было отвращение и злость. Драко в глубине души пытался заверить себя, что ничего не чувствует, игнорируя звон в ушах. Будто совсем близко бьются тысячи хрустальных бокалов, с треском взрываясь и рассыпаясь сверкающими осколками, пока Малфой, с трудом шевеля пересохшими губами, прошептал ясное «Убирайся». Джессика, скользнув взглядом, мутным от слёз, по бледному лицу, развернулась и скрылась в купе.