Гоф

Они не прошли и четверти пути, стараясь придерживаться троп мертвецов, как подверглись более жесткому нападению. – Теперь скажи, это я виноват, что мы застряли тут, – сидя под куполом, Сасори задумчиво смотрел на Ино. – Поэтому ты так просто согласился. – Стоило ожидать. И Темари предупреждала. Специально для тупых. – Ино скрипнула зубами, Темари усмехнулась. – Но иногда объяснить гораздо сложнее, чем показать наглядно. Можешь гордиться собой, ты поставила под удар всю группу. – Ты делал это с момента нашего прибытия, – зло фыркнула Ино. – Возможно, но… – он вдруг резко наклонился и схватил ее за челюсть, как проделал однажды с Хинатой. – Но впредь не смей мне перечить! – Отпусти ее! – полетело со всех сторон, Хината вцепилась Сасори в руку, к удивлению, многих. Дейдара занес кулак. – Потрясающее единогласие, – изумленно улыбнулся мужчина и отступил. Ино щелкнула челюстью, отодвигаясь подальше от руководителя. – Но я ошибся. – Что??? – Что?! – Что!? Все изумленно уставились на Сасори. Неужели он способен признавать свои промахи? – Вот так просто? Ошибся? – претенциозно вскинула голову Тен-Тен, потирая браслет, и покосилась на Дейдару. Он сладко любезничал с Ино, как будто совершенно не придавал значения происходящему вокруг. – Да, так просто, – Сасори снова любовался куполом. – Связи Гофа слишком крепки. У нас не так много вариантов, – он посмотрел на Сакуру. – Загнать в нужное место, – пробормотала она, как в забытье. Могильный осколок торчал из стиснутого кулака. Манящий, притягательный. Не отрывая глаз, Сасори потянулся к обсидиану, но Сакура, несмотря на транс, резко отдернула руку, с недоверчивой враждебностью глянула на мужчину. И прижала обломок к груди. Брови Сасори удивленно поползли вверх. Темари глухо усмехнулась. – Если мы пойдем на могильник, нас не тронут? – Сасори повернулся к ней. Темари неуверенно кивнула. – Сам сказал, у вас одна дорога. – Снимай, – распорядился он и подставил руки. Как только купол стал затухать, Сакура покачнулась, Сасори тут же поймал ее в объятия. Итачи надежно обхватил Хинату, не дав упасть. Их окружила тишина спокойного леса. – Идем, – Сасори надежно поддерживал Сакуру под руку. – Эй, дай им немного отдохнуть! – возмутилась Ино. – Они слишком слабы! Сасори смерил ее убийственным взглядом. – Мы и так потеряли достаточно времени благодаря тебе. – И что теперь?! Убиться и закопаться?! – Хватит его бесить, – одернула ее Тен-Тен, пока Хидан осматривал девушек. – А может мне нравится, когда он бесится, – хмыкнула Ино. – Давно не еба… – прежде, чем Хидан успел закончить, Тен отвесила ему смачный подзатыльник. – Да че ваще такое! – возмутился он. – Почему меня все бьют?! – Говоришь много, – одарила его суровым взглядом Тен-Тен. Хидан только грозно раздул ноздри. – Не бей его, – дрожа, прошептала Хината, беспокоясь о своем недавнем пациенте, пока тот переключился на Сакуру. – Он ранен. Тен-Тен вздрогнула, словно от пощечины. – Ку-да? Сильно? – заикнулась она от переживания. – В руку. И в ногу чуть-чуть. – Ох… – Тен-Тен внезапно поплохело. Она не раз видела огнестрельные ранения, и сама стреляла, и в нее стреляли, но от мысли, что Хидана могли убить, ей сделалось дурно. – Покажи! – потребовала она. Хидан оторопело моргнул, упаковывая аптечку. – Че, прям тут? – удивился он и взялся за ремень. – При всех? – он похабно подмигнул, довольно лыбясь. – О, Хоспади, да не то! – раздраженно дернула руками Тен-Тен. – Раны покажи! – О, Хоспади! – повторил за ней Хидан. – Че на них смотреть-то? – и недовольно зыркнул на болтливую Хинату. – Сильно ранило? – Тен уже ощупывала его в поисках перевязки. – Ты же видишь: стою, бегаю, – он побегал на месте, – прыгаю, – попрыгал, – пижжю, все как обычно, успокойся! – Ладно, – осадила собственные страхи Тен-Тен, решив на привале непременно осмотреть Хидана. – Отдай рюкзак. – Я уже столько перся с ним, – улыбнулся мужчина. – Сколько?  Пятнадцать минут? – рассмеялась Тен. – Отдай, сама понесу, отдохнула уже. Должна же и я о тебе заботиться. Хидан обнял ее, целуя. – Дойдем сюда, здесь переночуем. Сасори развернул карту. Навигаторы «сдохли» без подзарядки. – Сразу нельзя было высадиться тут? – Сакура указала на точку, где, предположительно, находилось последнее святилище. – Негде приземлиться. Сплошные скалы и обрыв. – Ммм, понятно. А еще циклы и прочее… – Вот и хорошо, что понятно, – он пропустил ее последнюю фразу мимо ушей. – Ты была в последнем святилище? – его внимание всё чаще переключалось на Темари. Та отрицательно мотнула головой. – Оно затоплено. – Затоплено? Оно на дне? – Нет. Но сейчас оно затоплено, скоро вода уйдет. Как раз ко времени. – К какому? – Когда сойдутся звезды, – она улыбнулась, но улыбка тут же померкла. Приобняв Ино за шею, Дейдара что-то шептал ей, уткнувшись носом в висок. Темари горестно вздохнула. – Когда придет время кровавой луны. Ты ведь знаешь, что это? Сасори кивнул. В древних Индейских племенах верили, что время Красной Луны воистину священно, так как Луна умирает и наливается кровью. Чтобы задобрить разгневанных Богов и продлить жизнь человечеству, племена в ночь Кровавой Луны приносили жертву, отдавая Богам самое дорогое и ценное что у них есть. Такими подношением становился недавно рожденный младенец или молодая девушка, избранная стать жертвой - наречённой Богов. – Поглядим, что вы там прячете, – в уголках губ скользнула тонкая улыбка. – И учти, выкинешь какую-нибудь хрень, он первый тебя размажет, – он указал на подрывника. Темари усмехнулась, следя за Ино и Дейдарой из-под полуопущенных век. *** – Теперь расскажи мне, как дело было, – Сасори притормозил Тен-Тен, идя за группой. – Думаю, ты и сам уже отыграл возможный сценарий. Дейдара бросил меня и хотел уйти с Темари. Головы на поляне срезали мы с Деем. Между нами невидимая цепь, благодаря браслетам, – она продемонстрировала ненавистную бижутерию. – Так, и вы тоже, – подытожил Сасори, ничему не удивляясь. – Да. Потом Темари напала на Дея, прибежали ее дружки, часть из которых вы положили. Всё. – Всё, – повторил за ней Сасори, глядя в спину Темари. – Темная лошадка, – шепнул он. – Она помешана на Дее, – покачала головой Тен-Тен. – Пытается куда-то его отвести. – Что ж, – улыбнулся Сасори, – не будем ее расстраивать и сходим туда все вместе, – он подмигнул Тен-Тен. – Я пригляжу за ней. – Да уж, пригляди, – Тен вздохнула, в который раз щупая браслет, надеясь, что он вдруг испарится. Почему? Что это? Откуда? Как?? Она ломала голову над происходящим. – На земле много аномальных зон, которые толком невозможно объяснить никакими доводами науки, кроме как чудо. Магия, волшебство, – он уловил ее нехитрый жест. – Человеческое существо, как часть вселенной, не использует и мизерной доли своего потенциала. – Хочешь сказать, благодаря этим побрякушкам, мой потенциал высвободился? – Тен с сомнением смотрела на Сасори. – Не им, а захоронениям. – Потенциал высвобождается после смерти? Ну, это бред! – она поморщилась, живо вообразив, как духи покойников завладевают ее телом. – Забыла закон сохранения энергии, – укорил ее Сасори. – Да-а-а, – будто нехотя протянула Тен-Тен. – Энергия не возникает и не исчезает… – Именно! Не исчезает, а передаётся от одного другому. При таком большом скоплении энергии умерших людей, она концентрируется в земле, воде предметах, – он указал на руку с браслетом и подумал об обломке Сакуры. – Тогда, получается, святилища – просто ерунда? Антураж бессмысленный. Какая разница, где хоронить, лишь бы побольше, – она широко развела руки, демонстрируя размах. – Отнюдь, – возразил Сасори. – В святилищах покойников в несколько слоёв набилось, они концентрируют колоссальный запас энергии. Тропы создают энергетические линии и связи. При обширных захоронениях меняется даже химический состав почвы.  На кладбищах тоже порой происходит, как принято называть, всякая чертовщина. А тут весь остров… Шагнуть некуда, чтоб не наступить на чьи-нибудь кости. Мы же не знаем, куда на самом деле деваются неиспользуемые способности человеческого разума после смерти. – Ты хотел сказать: душа… – поправила его Тен-Тен. – И душа… – выдохнул Сасори, уходя вперед, – как скопление чувств, эмоций и энергии. Тен-Тен проводила его задумчивым взглядом. – Кхм… хм… Тен подпрыгнула от неожиданности и нахмурилась. Что им всем надо?! – Я должен извиниться, м? – вопрос больше напоминал претензию. – Нет. Не должен, – скривила губы Тен-Тен, смерив Дея уничижительным взглядом. – Прости, – Дейдара потер переносицу. – За всю ту херню на могильнике и… после. И спасибо, что прикрыла, мм. – Да не за что, – Тен беспечно повела плечами, но глаза остались недобрыми. – Нам теперь друг без друга никуда, мм, – в голосе подрывника сквозила досада. – Это и печально, – согласилась Тен-Тен, мимоходом глянув на подстреленную ею ногу Дея. – Ты не самый надежный напарник, – последнее слово произнесла с подчеркнутым презрительным нажимом. – Прости, м, – повторился Дейдара. Тен вздохнула, задумчиво блуждая взглядом по холмам. – Я теперь даже не знаю, кому тут можно доверять, – покачала она головой, – на кого положиться. – На Хидана, – хохотнул блондин, разряжая обстановку. – Ну, только что, – криво улыбнулась девушка. – Сначала Ино меня бросила. – Не бросила, а оставила с нами, – неуверенно пробубнил Дейдара, слабо защищая подружку. – Потом ты, – Тен пропустила его слова мимо ушей. – Хотя… нет! Ты всё же вернулся. Чтобы добить меня… – она повернула к нему печальное лицо. – Я тоже не во восторге и от браслета, и от тебя, и вообще… Дейдара покаянно тер лицо и хмурился. Если б сожаление действительно убивало, он был бы живее всех живых. – Хули ты здесь прилип?! – грозный взгляд Хидана оттеснил блондина от невеселой Тен-Тен. – Он к тебе пристает? – медик заботливо приобнял девушку. – Пытается, – рассмеялась та, – но я не поддаюсь. *** – Чем глубже, тем холоднее. Выбранные для ночлега пещеры уходили вглубь горы, разветвлялись, пересекались, создавая путанные переходы, в которых легко заблудиться. Шуршащий рядом мелкий водопад и возможность освежиться взбодрил командный дух. – Будет не очень вызывающе, если мы полезем купаться в такой нервной обстановке? – Сакура потрогала воду кончиком ботинка. Представив эти совместные купания, Хината зачем-то покраснела. И всё посмотрели на Темари, как будто она решала, нападут ли на них сегодня снова или можно расслабиться и приятно провести вечер. – Я не против, – пожала она плечами, удивленная внезапной ответственностью. После всех необходимых лечебно-тактических манипуляций и легкого перекуса, забыв о стеснении и опасности, девчонки полезли под прохладные струи, довольно жмурясь и фыркая. – Заебись, – Хидан пускал вожделенные слюни и медленно раздевался. Желание втиснуться среди красоток затмевало голос разума. Дейдара раздевался с неменьшим пылом, алчный взгляд скакал по Ино. Имея печальный опыт купания в незнакомых водоемах, Ино и Хината скромно бултыхались у берега. Более уверенная Темари с удовольствием делала короткие заплывы. – Эй, ты-то куда полез, – окликнул Дея недовольный медик. – Руки зажили?! – На себя посмотри, мм, – огрызнулся Дейдара, скидывая ботинки. Хидан уныло вздохнул, глядя на бинты. – Любовь моя, мм. Обернулись все трое: Ино, Темари и Хината (так, на всякий случай). Дейдара растерялся. Взгляд заметался между девушками. Блондинки переглянулись с напускной враждебностью и дружно отвернулись. – Любовь моя, у меня проблема, – Дей склонился к Ино. Та задрала голову, глядя на него снизу. – Да. И не одна, – констатировала она с ироничным сочувствием. В глазах зажегся триумфальный огонь победителя. Она метнула взгляд на Темари, та грустно ретировалась к другому берегу. – Я весь грязный и в крови, м, – Дейдара опустился на корточки. – Ага, я заметила. – Руки перебинтованы… Ино покосилась на изрядно побитого подрывника и гордо подняла нос. – Тебя помыть что ли? – в лоб спросила она. – Какая ты догадливая! Боялся, не предложишь, мм, – повеселел Дей. – И раздеть! Рукам очень больно, – он притворно сморщился, – и плечу тоже. И ноге… – Куда ж без этого! – Ино с превеликим одолжением вылезла из воды. – Не крутись, – сразу предупредила она, стаскивая с блондина футболку. – До гола? – она скептически осмотрела синяки на груди парня и сокрушенно вздохнула. – Как пожелаешь, мм, – озорно подмигнул Дей, намекая, что не стесняется остаться полностью обнаженным при всех. Лишь бы ей нравилось. Ино пфыкнула и дернула завязки штанов. – Балдею, когда ты меня раздеваешь, – он довольно причмокнул и прикрыл глаза. – Заткнись и залезай, – скомандовала она, целомудренно оставив парня в трусах. Забравшись по пояс в неглубокое озерцо, Дейдара жмурился, вальяжно рассевшись и задрав руки к небу. Ино бережно смывала с него кровь, пот и грязь. Провела по лицу, смахнула челку, очертила контур разбитых губ, осторожно обтерла чуть припухший посиневший нос. – Кайф, – выдохнул подрывник. Прохладная вода остужала, успокаивая боль. Плавные движения Ино, напротив, будоражили. Омыв лицо и шею, она мазнула по браслету. – Мой? – А? – Дей не сразу понял вопрос и скосил глаза на браслет. – Не, твой у Тен-Тен, мм. Ино внимательно, чуть хмурясь, изучала украшение. – Он… врос? – с сомнением уточнила она, будто не верила своим глазам, и поморщилась, представив, что могла оказаться на месте Дея. Дейдара кивнул. – Это моя связь с Тен-Тен. – Ох, – Ино уже устала чему-либо удивляться здесь. – Не больно? – в тоне сквозило сочувствие. – Как будто кости и плоть плавятся… – сознался Дей, облизав губы. – Зачем ты его напялил? – горестно вздохнула Ино. – А зачем ты полезла в озеро, м? Еще и с Учиха… – он подозрительно прищурился. – Ну так… – Ино на миг оторопела. – По-помыться… – Хех, – усмехнулся блондин, – а я – покрасоваться, хмм. Ино тихо рассмеялась: накрасовался, и неспешно спустила руку на грудь парня, страстно следя за губкой, отвлекаясь от неприятных мыслей и откровенно любуясь Дейдарой. Подтянутый, крепкий, стройный. Красивый. Под гладкой, загорелой кожей перекатываются мышцы. Она за малым не поцеловала его, остановило лишь наличие зрителей. Взгляд Темари прожег ей затылок вдоль и поперек. Руки Дея опускались всё ниже. Стоило им лечь ей на плечи, притягивая ближе, Ино встрепенулась. – Эй, руки вверх! – приказала она беззлобно. – Сдаюсь, – рассмеялся Дей, поднимая руки. Но ее глаза, дыхание и улыбка выдавали ее полностью. Если бы не остальная группа, она бы уже оседлала его на зависть Темари. Трусы завлекательно топорщились, демонстрируя боевое настроение парня, Ино не удержалась и провела ногой по бедру Дея. Он шумно выдохнул, подался вперед, перехватил Ино за подбородок, не дав отвернуться. – У меня руки болят, – напомнил он, улыбаясь, – без резких движений, м. Ино замерла, позволяя удерживать себя. Первый поцелуй в нос, потом щеки, скулы. Дейдара целовал неторопливо, оставляя сочные губы на сладкое. – Как же твоя невеста? – Ино неотрывно смотрела на него, не двигаясь, и прервала нежности у самых губ. – Я не знаю эту женщину, – пожал плечами блондин. – Больше не знаю. – А меня как будто знаешь, – заносчиво бросила Ино. – Знаю. Она снисходительно улыбнулась. – Как ты познакомился с Темари? В экспедиции? Дейдара отрицательно качнул головой. – Ищешь аналогии? – Тен-Тен предупреждала про внезапные быстротечные романы. – И сама не устояла. – Это ее дело. – Они не быстротечные, м, – не согласился Дей, возвращаясь к нежностям. – Я сижу здесь, с тобой, а не там, – он неопределенно махнул рукой, подразумевая Темари. – Когда мы сюда приехали, ты думал только о невесте, хотел найти ее, даже меня просил помочь. И я помогла. Она нашлась, – веки непослушно закрывались от неги. Ино прекратила возить губкой и просто уперла ладонь Дею в живот.  – Ты обижен и наказываешь ее за твою ущемленную гордость. Но в конечном счете вы помиритесь, ты ее простишь, вы поженитесь и будете жить долго и счастливо. В голосе зазвучали слезы, она сдерживала их и злилась на себя за слабость. Но очень уж хотелось прореветься от обиды и разочарований. – Она спасла тебя. Дейдара обнял ее, прижимая, сминая легкое сопротивление, уложил себе на грудь и зарылся носом в мокрые волосы. – Ну, это она так говорит. А сама продырявила мне руки. Как считаешь, могу я любить девушку, которая меня бросила, предала, покалечила? Ино встрепенулась, вскидываясь. Взгляд метнулся к бинтам. – Она?! – удивление и ярость смешались в интонациях. – Вот сука! – ее испепеляющий взгляд врезался в Темари. Губы злобно шевелились. – Хотя… так тебе и надо. – Ну, спасибо, мм, – Дей поморщился. Движения причиняли ему боль. – Шшш, не скачи. – Пожалуйста, – Ино громко фыркнула. – Нам обязательно таскать ее с собой? По-моему, она и одна не пропадет. Дейдара пожал плечами и виновато вздохнул. – Не гнать же её. Рано или поздно и она будет полезной. Сасори так считает и лично зорко следит за ней. К тому же, Хидан забрал у нее все копья. Херов маньяк. Вряд ли она так уж опасна, – с сомнением добавил он. – Пока нам с ней по пути, хм... Он подмигнул и ободряюще широко улыбнулся, глядя в грозные голубые глаза. Из рассеченной губы засочилась кровь. Ино завороженно смотрела на алую капельку и слизнула, приникнув к губам Дейдары. – Целоваться тоже больно? – она мягко ласкала израненные губы. – С тобой – нет, – руки скользнули ниже. – Так, стоп, – притормозила Ино, борясь с наваждением. – Давай я тебя сначала домою. – А потом, мм? – взгляд светился лукавством. – А потом спать, – усмехнулась девушка. – Вот так, м? – Дей внезапно опрокинул ее на спину, поймав голову на изгиб локтя, и удерживал на весу над водой. Наклонился и поцеловал с жаром. Вторая рука почти нырнула под воду, но Ино поймала ее прежде, чем Дей успел намочить бинты, добравшись до вожделенных изгибов и выпуклостей. – Именно так, – смеясь, согласилась блондинка. – Но сначала водные процедуры. И не мешай мне, – сурово предупредила она. Рассчитывая на многообещающее продолжение, Дейдара с нетерпением ждал окончания помывки. В привычно флегматичной манере Итачи разделся словно стриптизер на подиуме: неторопливо, с чувством, постепенно оголяя сокровенные места. Хината стыдливо потупилась, но, не в силах противостоять животному магнетизму мужчины, подняла глаза, бросая жадно-томные взоры из-под ресниц. Краснела от пальцев ног до макушки, чувственно вздыхала и время от времени охлаждала горящие щеки водой. Итачи педантично сложил вещи на берегу. Взгляд непроизвольно сместился на Ино, живо всплыли образы купания в другом озере. Но блондинка была слишком поглощена Дейдарой, чтобы замечать кого-то еще. Хината проследила за взглядом возлюбленного и печально поджала губы, успокаивая разбушевавшееся сердцебиение. Ино с завидным самозабвением целовалась с Дейдарой, что только слепой бы не заметил: она увлечена им по уши. Вернув внимание Итачи, Хината невольно вздрогнула и покраснела еще гуще. Он не просто смотрел на нее, он плыл прямиком к ней. Хината тревожно заерзала, не зная, какую часть тела прикрывать. От его пристального взгляда и решительного приближения она ощущала себя голой. – Как настроение? – Итачи уселся рядом на мелководье. Хината непроизвольно икнула, заломила руки, пряча грудь, и исподтишка покосилась на брюнета. По атлетичному торсу катились прозрачные струйки, кожа блестела в закатных лучах. Хината потеряла дар речи и дыхания, только несколько раз тряхнула головой. Мокрые волосы рассыпались по плечам. Она нервозно завесила ими грудь к скрытой улыбке Итачи. Он будто не нарочно коснулся ее плеча своим. Девушку словно молния ударила. Пульс взлетел до предела, руки дрогнули, в глазах поплыло. Итачи наклонился, полностью прижавшись к ней торсом. Ее кожа была гладкой и пылала, точно огонь. – Ого, какая ты горячая, – тихо произнес он на ухо. – И-и-и-тачи-сан – пролепетала Хината на последнем издыхании. Он приобнял ее за плечи, не давая свалиться в обморок и утонуть. – Кушать хочешь? – пока он задавал невинные вопросы, его взгляд нагло блуждал по ее фигуре. – Оч-чень, – соврала она, хотя на самом деле хотела совсем другого. – Дай мне пять минут, – он мягко поцеловал ее в висок, пальцы плавно проехали вниз с плеча, невесомо задев набухшую грудь. – О-ох, – простонала она, и Итачи срочно нырнул охладиться. Стоя на скользких камнях, Сакура запрокинула голову, подставляя лицо под бодрящую ласку воды. Вода смывала всё: усталость, дурные мысли, переживания, страх. Ее веселый шум услужливо заглушал звуки и, начнись пальба, Сакура даже с места не сдвинется, убаюканная силой природы. – У Акасуна сейчас глаза выпадут, – рассмеялась рядом Тен-Тен. Сакура удивленно покрутила головой. На берегу стоял Сасори и неотрывно наблюдал за ней. Его взгляд жадно впивался в каждый ее изгиб, скользил, замирал, прожигая до дрожи. Дыхание Сакуры участилось само собой. Стало жарко от этого взгляда. Она смотрела на Сасори сквозь брызги, не в силах пошевелиться. – Он не хотел тебя брать, – задорно улыбалась Тен, наблюдая за красноречивыми переглядами. – Знаю. Он мне говорил, – еле слышно ответила Сакура. – Но… думаю, он сразу запал на тебя. Когда увидел фото в анкете. – Запал? – брови Сакуры озадачено приподнялись, глаза оставались в плену Сасори. – Он меня даже не знал. – Иногда бывает достаточно одного взгляда, – Тен глянула на мявшегося у берега Хидана и вздохнула. – А теперь, когда он узнал тебя поближе… Он так на тебя смотрит! – Хочешь сказать, он влюбился? – изумление сквозило в голосе. – Сасори… – Тен-Тен вдруг невесело усмехнулась, помолчав, словно прокручивала в уме всё, что знала о нем. – Странно говорить, что он способен кого-то искренне полюбить. Ну, кроме себя, разумеется. – Настолько бесчувственно чёрствый? – Сакура повернулась к ней. Не верилось, что кто-то может не любить вовсе. Тен-Тен чуть улыбнулась. – Он умеет влюбляться, а любить… я сильно сомневаюсь. Он быстро теряет интерес. Сакура нахмурилась. Тело пробрала дрожь, будто ледяные щупальца забрались под кожу и тянутся к сердцу. Девушка резко выдохнула. – Все, что его интересует это… – Раскопки? – Это странные мысли в его голове, – Тен демонстративно постучала по виску. «Он увлечен идеей, а не вами», – пришли на ум слова Хидана. Сакура перевела взгляд на руководителя. Он стоял там же, внимательно глядя ей в лицо. – Возможно, Сасори больше нас всех нуждается в любви, – прошептала она. Брови Сасори слегка изогнулись в недоумении. Тен-Тен молчала в замешательстве. Сасори и нуждается. Его самодостаточность для нее была непоколебима. Если Сасори в чем-то, не дай Бог, нуждался, он это просто брал. – Возможно. Возможно, он просто любит по-другому, тихо и немного… убийственно, – пожала она плечами. Сакура растерянно открыла рот. Убийственно? – Расскажи что-нибудь о нем. Из его прошлого, – попросила она. – Прошлого? – Тен удивлённо задумалась. А что, собственно, она знает о прошлом своего наставника? Да и о самом наставнике… Она повернулась к внимательно изучающему их Сасори. – Вот зараза, – процедила сквозь зубы и эффектно скользнула в воду, уходя от разговора. Сакура озадаченно уставилась в озеро. Она просто сбежала? Проводив ловко ретировавшуюся Тен-Тен взглядом, Сакура ненароком вздрогнула от легкого сквозняка, подняла глаза и оторопело моргнула, обнаружив рядом Сасори. – Э, привет, – выдавила она и мысленно добавила: «Человек-ракета». Ее так и подмывало опустить взгляд и полюбоваться почти голым Сасори, но она стоически смотрела ему глаза. – Много узнала? – он смотрел на ее губы, по которым с легкостью считывал весь интерес к нему. Сакура непонимающе сдвинула брови. – О чем? – Обо мне. Она раскрыла рот и оглянулась в поисках Тен-Тен. Не могли же они… Почему она сказала «зараза», когда увидела Сасори? – Мы не… Он остановил взмахом руки поток ее вранья. – Хочешь знать о моем прошлом? Сакура вытаращила глаза. – Как ты..? Сасори снисходительно улыбнулся. – Неужели ты не в курсе? Сакура прикусила щеку изнутри, раздумывая. – Ты же умница, – поощрил ее Сасори. – О, да, – саркастично улыбнулась Сакура, – и это, как всегда, очень-очень просто! – Проще, чем думаешь, – он пялился на ее губы, и Сакуре все меньше хотелось гадать над ребусом. – Хорошая слышимость? Эхо? Вода нашуршала? Телепатия? Ну, не знаю, – она взмахнула руками. – Птичка на хвосте принесла? И вдруг накрыла пальцами рот, тихо ахнув. – По губам? – Совсем чуть-чуть. Сакура улыбнулась. – Хмм… с тобой надо быть осторожной. – Не поздновато ли? – Сасори качнул головой. Она продолжала таинственно улыбаться, ее разрывало от чувств к нему. – Так расскажешь? – О чем? – О себе. – Знаешь, нет особого желания болтать. Может, позже, – он взял ее за руку и привлек к себе. От соприкосновения тел Сакуру прошибло током. Она обняла Сасори, уткнувшись в ямку над ключицей. – Ты не дашь нам погибнуть, верно? – она доверчиво потерлась носом о его шею. Сасори прикрыл глаза, обвив ее талию, едва улыбнулся, разомкнув губы. – Постараюсь, – ответил честно. Горячее дыхание Сакуры согревало кожу. Она чуть приподняла голову, встретившись с Сасори взглядом, и усмехнулась. – Часто ты терял людей в экспедициях? – Ни разу. Сакура закрыла глаза, снова опустив голову. – Значит, ты хороший руководитель. Сасори неопределенно хмыкнул. Хороший-плохой. Фактор везения. Он многое просчитывал, учитывая массу переменных, но никогда не исключал фактор удачи, интуицию. Он точно чувствовал этот мир, и все, что в нем происходит. Может, он просто слишком хорошо изучил этот мир... Он смахнул мокрую прядь и осыпал поцелуями шею Сакуры, сначала едва ощутимыми, порхающими, невесомыми. Но от них мурашки бежали по телу и разливался жар. Поцелуи превращались в настойчивые, требовательные, руки Сасори плотнее прижали Сакуру. Она отрывисто дышала, выгибаясь, повернулась к Сасори, ловя его губы. Неудержимый, влажный поцелуй. – Идем, – она игриво потянула послушного мужчину. – Найдем себе самую просторную пещеру. – Если успеем, – рассмеялся Сасори. Парочки постепенно подтягивались к убежищу, держась за руки, обнимаясь, загадочно переглядываясь. На минуту Сакуре стало противно, что ведет себя так же глупо. Она затормозила, и Сасори будто прочитал ее настроение. – Не такая как все, да? – он улыбнулся. – Иногда хочется поставить себя выше этого. – Чего? – Простых, примитивных потребностей. – Как делаешь ты? – Я? – Ну да. Держишься в рамках. Не во всех, конечно, – она хмыкнула, вспоминая его агрессивные выпады. – Но в целом… – Сасори вопросительно приподнял бровь. – Довольно холоден. – Хмм, – он поджал губы, – то есть, ты хочешь, чтобы я скакал вокруг тебя на подобие Хидана? Сакура нахмурилась, представляя это зрелище, и вдруг захохотала. – Ох, нет, не хочу. Тогда это будешь уже не ты. Сасори тоже улыбнулся. – Так, как? Будем держаться в рамках? – он приобнял ее, и она снова зашлась трепетом. – Только не сегодня, – ее шепот дрогнул от истомы. – Да, сегодня всем нужно расслабиться. – Это приказ? – гортанно рассмеялась Сакура. – А вы готовы исполнять мои приказы, госпожа Харуно? – обведя рукой ее попу, он скользнул между ног. Сакура подавилась вздохом. – Сегодня – да… – Тогда в пещеру? – галантно предложил Сасори. – Ах, дай подумать, – Сакура загадочно закатила глаза, кое-как совладав с возбуждением. – У нас же столько заманчивых вариантов! В ночной клуб что-то не хочется, сауна надоела, королевские апартаменты утомили, – она манерно намотала локон на палец. – О да, сегодня, пожалуй, экстрим! Пещера с летучими мышами… – И шумными соседями, – закончил за нее Сасори. – Господи, как в хостеле, – Сакура театрально фыркнула. – Если хочешь, можем остаться здесь. Во тьме что-то ухнуло и громыхнуло. – Пойдем, – она поспешно потянула Сасори к укрытию. Они затормозили на «пороге» центральной пещеры. – Слишком долго думали, – усмехнулся Сасори, слушая возбуждающие охи-вздохи, и поцеловал прильнувшую к нему Сакуру в висок. – Ну, этого следовало ожидать… – хихикнула девушка. – Идем, – лавируя по коридорам, как подростки, чтобы не быть застуканными, они углублялись под гору. Темнота сгущалась. Вскоре она перестала видеть перед собой даже державшего ее Сасори. Но мужчина продолжал двигаться, как ни в чем не бывало. Ночное зрение? Вопросительно отметила про себя Сакура, добавив еще один штрих в копилку сомнительных достоинств Сасори. – Долго еще будем бежать? Или мы решили пробежать всю гору насквозь? Сасори остановился и привлек девушку к себе. – А хочешь? – А можно? – Сакура тихо засмеялась, плавясь от горячих поцелуев. – Можно заблудиться и остаться здесь навсегда. Вот так бесславно закончится наш поход. Сакура хотела возразить, что их не бросят, но мысли растворились, а вертевшиеся слова исчезли в тягуче-сладком поцелуе. Языки сплелись, играя. – Я ничего не вижу, – прошептала и наощупь провела ладонью по лицу Сасори. – Тем интереснее. Разве нет? – улыбался он, целуя ее пальцы. Сакура снова легко рассмеялась, Сасори потянул ее дальше. По стенам заплясали отблески костра. В полумраке она увидела его улыбку. – Где мы? – В эти пещеры есть еще один вход с другой стороны озера. – Ты всё подготовил! – Сакура восторженно выдохнула, ступив на мягкость спальника. Их вещи тоже были здесь. – Ужин? – галантно предложил Сасори. – После, – Сакура потянула его вниз, усаживая. Сасори послушался в предвкушении. Чуть расставив ноги, мурча под нос мотив, Сакура плавно двигалась перед Сасори, медленно стягивая с себя купальник. Сперва одну бретельку, затем вторую. Эротично выгнулась, наклонилась вперед, зажав груди между руками так, что их сочная упругость замаячила перед глазами мужчины. – Сакура, – он изумленно выдохнул. Девчонки не раз устраивали ему стриптиз, но от Сакуры он такого не ожидал. – Тшш, – она на миг приложила палец к его губам с просьбой помолчать. Она и без того собрала всю смелость, решившись на шоу. И боялась окончательно смутиться и не довести до конца. Грациозно выпрямилась, легко расстегнула лиф и бросила его Сасори, скромно и сексуально прикрыв грудь рукой. Сасори улыбался, наблюдая за ней. Развернувшись спиной, она почти уткнулась попой ему в лицо и плавно повела бедрами. Зацепила мизинцами трусики, потянула вниз, наклонившись практически до самого пола. Взору Сасори предстала вся ее естественная красота. Он подался к ней, хватая за бедра, и нежно прикусил кожу на попе. Сакура вскрикнула от неожиданности, переступая с ноги на ногу, и покачнулась, застонав и прогнувшись, когда палец Сасори скользнул в нее. Сасори дернул ее назад и усадил себе на колени. Член уперся ей между ягодиц, она с удовольствием проехала по нему вверх-вниз, запрокинув голову на плечо Сасори. – Привстань, дорогая, – зашептал он ей в губы и чуть приподнял. Сакура торопливо помогла Сасори избавиться от плавок и опустилась на член, сладко извиваясь. Задвигалась сразу быстро, задавая темп, ерзая, ловя наслаждение. Сасори откинулся назад, опершись на руки, и дал девушке полную свободу действий. Повернувшись к нему, Сакура впилась поцелуем в губы, прикусила нижнюю, запустила пальцы в густую шевелюру, оттянула до боли, заставив Сасори запрокинуть голову, зашипеть и открыть глаза и, продолжая насаживаться, уставилась ему в лицо немигающе безумным от вожделения взглядом. – Ты любишь меня? – язык прочертил дорожку по шее. – Любишь? – зубы сомкнулись на тонкой коже над кадыком. – Да… – сквозь стон выдохнул Сасори. – Люблю. *** – Не торопись, прелесть моя, – Хидан перехватил Тен-Тен на выходе из озера. Руки моментально полезли везде и всюду. – Совсем ты у меня отощала с этим походом, вон, сисек вообще не осталось, – проворчал он, стискивая грудь девушки. – Хидан! – Тен сердито хлопнула его по плечу, не очень активно отбиваясь. – Прости. Сейчас они выметутся отсюда, и мы с тобой… – он наблюдал, как Ино и Дей уходят к пещерам. Выждав деликатную паузу, следом отправилась и Темари. Солнце клонилось к закату. Между холмами поползли тени. – Как твои раны? – Тен бережно провела пальцами по бинтам. – Как только ты меня полностью разденешь, я тут же поправлюсь, – он вплотную прижался к ней, запустив руки в плавки. – Согласна позаботиться о любимом? Тен-Тен усмехнулась, склонив голову. Еще пару недель назад она бы рьяно отнекивалась, отпираясь. Но после осознания, что Хидана может не быть совсем, навсегда, она перестала врать себе, что ее безумно тянет к нему. – Да, – ответила без тени улыбки, настолько честно и серьезно, что и Хидан перестал лыбиться. Он наклонился к ней и поцеловал. Тен-Тен ответила пылко и жадно. Обняла, вжимаясь каждым миллиметром. И сама не поняла, что плачет. – Эй, ну ты чего? – стирая слезы с ее лица, Хидан встревоженно смотрел в мокрые глаза. – А если б… тебя… – она тихо всхлипнула, утыкаясь ему в шею. – Дуреха, – Хидан погладил ее по волосам. Вторая девушка за день рыдает у него на груди. Он пользуется популярностью! Определенно! – Так, всё, – Хидан легонько тряхнул ее за плечи, приводя в чувство. – Мож, успокоительного? – он изучал ее изможденное лицо. – Все эти отрезанные головы, – он театрально поморщился, – фу, гадость. Ты, конечно, девушка боевая, но я сам чуть не сблеванул, когда их увидел. А тебе, наверно, вообще херово. – Это я, – шмыгнула носом Тен-Тен, готовая разреветься с новой силой, – я их отрезала. – Э-э-э, – Хидан на мгновение завис. – Ты? – он взглянул на девушку другими глазами, как на высококлассного палача. – Та-ак… – протянул он. – Но… Как? Чем? – вопрос скорее профессиональный. Такой идеальный срез могла оставить превосходная гильотина. Тен подняла руку с браслетом, попутно утирая сопли. – Его не снять. Это моя связь с Дейдарой. На нем точно такой же, и вместе они создают как бы невидимую цепь. Мы ее чувствуем и управляем. По мере рассказа Хидан все больше кривился. – Совсем не можешь снять? – он для верности подергал браслет. Тен мотнула головой. – Прирос как будто. – А зачем ты его напялила? Тен виновато пожала плечами. – Хуево, – цыкнул Хидан и откинул влажную прядь с бледного лица девушки. – Тебе надо отдохнуть. – Не надо мне отдыхать, – Тен прижалась обратно к Хидану, успокаиваясь. – Тебя хочу. – Хах, – он только выдохнул от внезапности признания. – Пошли все нах отсюда, – рявкнул он. – Тен-Тен меня хочет, – добавил он игривым шепотом. Тен-Тен закатила глаза. Ну не может он без шоу и публики. Но публика и сама давно разбежалась. – Я быстренько, только ополоснусь, – нехотя отстранившись, он запрыгал на здоровой ноге, стягивая непослушную штанину. – Всё-всё, я готов! Тен-Тен нежно рассмеялась. – Идем, – она повела его ближе к водопаду, прихватив полотенце. Мелькнула мысль: как далеко она сможет уйти, не потащив за собой Дейдару. Достаточно скрывшись от посторонних взглядов, Тен-Тен остановилась. Хидан замер как по команде и не шелохнулся, тихий и предвкушающий. Инициатива от Тен-Тен дорогого стоила. Задрав голову и завлекательно глядя мужчине в глаза, она ловко стянула с него трусы, не коснувшись торчащего колом члена. – Вау, – выдал медик. – Подожди. – Хоть всю жизнь! – кивнул он, облизываясь. Смачивая полотенце, Тен-Тен тщательно и любовно вытирала Хидана, снова и снова медленно и со сдерживаемой страстью. Хидан весь извелся от ее прикосновений, завлекательного вида, теплого дыхания, вторящего прохладе воды и ночи. Он уже стонал в голос от изнеможения. – Хватит! – когда полотенце спустилось ниже талии, он окончательно потерял терпение. Тен-Тен неодобрительно нахмурилась. – Я закончу, – настойчиво потребовала она, надавив на его предплечья. – Я сейчас кончу! – почти заныл Хидан. – Шшш, – шикнула Тен и развела его руки в стороны. – Мне нравится смотреть на тебя, мне нравится прикасаться к тебе. Мне нравится, что я могу не скрывать этого. – А мне нравится… – видя ее осуждающее лицо, он осекся. – Пожалуйста, хватит, – взмолился он, зарылся пальцами в ее волосы, не дав увернуться, и буквально набросился с поцелуями. Тен только рвано вздохнула, поддаваясь, отбросила полотенце, подпрыгнула, обвивая торс мужчины ногами, забыв о его ранах. Хидан поймал ее, подхватил под попу, в пару шагов оказался возле мокрой скальной стены. Припечатал в нее Тен-Тен, вдавливая, стискивая, поглаживая. – Девочка моя, – зашептал горячо. Тен-Тен всхлипнула. – Ляг, ляг, – опомнилась она, переживая за раны. – Нормально, я удержу, – он наспех стащил с Тен-Тен купальник и глухо зарычал, вбиваясь в жаркую, влажную тесноту. Резко и грубо, так долгожданно. – Ты теперь моя. Движения постепенно становились плавными, нежными. Хидан задыхался от переизбытка чувств. – Я буду трахать тебя сутками, неделями напролет, – он намотал ее волосы на кулак, ускоряясь, заглядывая в черные, как ночная тьма, глаза. – Ты теперь от меня никуда не уйдешь. Поняла?! Моя! Поняла?! Тен-Тен стонала в экстазе, не в силах ответить. – Поняла?! – жесткие толчки и мокрые болезненные поцелуи. – Да, – вскрикнула Тен-Тен. – По-няла… – Всегда! – Всегда, – новый всхлип. Внутри всё сжалось и взорвалось миллионами иголок. Тен-Тен жадно схватила ртом воздух, давя протяжный возглас. Хидан не сбавлял темп, доводя себя и любимую до нового пика. Дрожа, она опустилась на землю, ничего не видя перед собой. Постепенно лихорадка сходила на нет. Тен-Тен различала уже очертания предметов в темноте, сидящего рядом расслабленно-умиротворенного Хидана. На белых бинтах проступили пятна. – Кровь! – испугалась девушка. Медик лениво осмотрел себя и безразлично махнул рукой. – Надо перевязать! – Тен-Тен попыталась подняться на ослабевших ногах, но Хидан дернул ее к себе. – Ну нет, на сегодня еще не всё. *** Сегодня, сейчас! Или никогда! – Итачи-сан, – боясь поднять глаза, Хината со всей решимостью потянула мужчину за собой. – Что случилось? – Н-ничего, – девушка помотала головой, шагая вперед. Итачи подчинился, заинтригованный. Особенно заинтриговал висящий на плече у Хинаты спальник. Вытащив мужчину на улицу, она утянула его в другую от водопада сторону и, не оборачиваясь на молчавшего спутника, уверенно расстелила спальник и замерла. Итачи улыбнулся и положил руки ей на плечи. – Не холодно? – прошептал он, коснувшись губами ее затылка. – Нет, – Хината развернулась, робко прижалась к губам Итачи, обхватив за талию. Пальцы нервно перебирали ткань кофты, не решаясь снять. Итачи помог ей, перехватив инициативу, руки скользнули под футболку, аккуратно поглаживая живот. Ее неумелые застенчиво ласки умиляли, она то вся сжималась, стесняясь, то с новым пылом тянулась к нему, раскрывалась, жаждая его прикосновений. В какой-то момент Итачи показалось: Хината хотела одернуть футболку, оттолкнув его, застегнуться и отвернуться. – Хината, тут не самое удачное… – прошептал Итачи, еле сдерживаясь, чтобы не накинуться на нее и не оттрахать долгожданно грубо и сладко прямо на голой земле. Хината впилась в его губы поцелуем, чтобы он заткнулся, выключил джентльмена, перестал беспокоиться о ней и вел себя как тогда утром в гостинице: ненасытно и дерзко. – А когда оно будет удачным? –  ее горячее дыхание обожгло его скулу. – Когда в могилах будем стоять? Она изумилась своей резкости, стараясь напрочь вычеркнуть из головы чувство стыда. Итачи улыбнулся, поймал ее дрожащие пальцы, несмело гладящие его торс, и быстро стянул с себя футболку. Хината еле слышно охнула, закусила нижнюю губу и выдохнула с таким крышесносным экстазом, будто испытала оргазм от одного вида полуголого Итачи. Брюнет с трудом сохранял самообладание. Старался быть нежным и деликатным, насколько хватало благоразумия от накатившего дикого возбуждения. Он так долго сдерживался, что начал ловить себя на дурных мыслях об Ино. Их связь была настолько тесной, что порой походила на влюбленность, пока Яманака не отрезвляла его очередным «ударом» в голову. Хината мягко скользила губами по его плечам, ключицам, спускалась ниже, стремясь доставить ему удовольствие, как могла. Итачи взял ее за подбородок, поднял голову, заглянул в полузакрытые глаза. – Не спеши, – хрипло шепнул. Хината кивнула. – Вам не… – Тшш, – он легким движением снял с нее кофту вместе с футболкой, нежно огладил талию, плечи, сдернул лямки бюстгальтера, освобождая тяжелые, пышные груди. Хината попыталась снова сжаться, но не успела. Итачи припал к ее набухшим соскам, обвел языком, попутно лаская рукой. Хината вцепилась ногтями ему в плечи, теряя равновесие и чуточку сознания. Эти чувства были новы и пугающе приятны. Да, она целовалась с Хиданом, и он даже шарил у нее под футболкой, но те ощущения были низменными, животными, как будто им обоим просто не терпелось удовлетворить нужду. Линии вокруг нее мерцали и переливались всеми цветами радуги, они кружились, пряча ее и Итачи от любопытных глаз, вибрировали в такт сбивающемуся дыханию, пульсировали, как пульсировало и горело во всем ее теле. Бережно уложив Хинату на спальник, Итачи навис сверху, разглядывая подрагивающие от истомы и предвкушения губы. Темные ресницы трепетали, грудь высоко вздымалась. Итачи не мог отвести от нее взгляд, пожирал глазами, не шевелясь. – Итачи-сан, – пролепетала Хината, судорожно сглатывая. – Не смотрите так. Он страдальчески усмехнулся, мучимый желанием. – Вам… – она провела влажной рукой по его груди, – … нравится, – она почти простонала, не узнавая себя. – Да, – горячее дыхание прошлось по ее животу, спускаясь ниже. Хината замерла, прижав руки к груди, вздрагивая и вздыхая, пока Итачи снимал с нее штаны и белье. Тихий шорох. Его обнажённые ноги коснулись ее. Лицо стыдливо залилось краской, стало невыносимо трудно дышать. Она представила его во всей возбужденной красе. Голова шла кругом. Итачи мягко поцеловал внутреннюю сторону ее бедра. Хината снова на миг сжалась. – Если не хочешь… – покачал головой Итачи, покрывая поцелуями бедра, давая шанс передумать. Но если она передумает, он точно кого-нибудь изнасилует. Хотя бы мозг Ино. – Хочу! – торопливо выпалила Хината, облизнув губы. Благодарно огладив упругие, желанные формы Итачи плавно толкнулся вперед, встречая рефлекторное сопротивление. Хината сжалась, но тут же расслабилась, кивая самой себе. Медленное движение, ласковый шепот. Хината слабо вскрикнула и закусила губу. Итачи замер, перемежая ласковые нашептывания поцелуями. – Можно? – его голос дрожал от нетерпения. Хината рвано кивнула. Мягкое движение и резкий, быстрый толчок. Хината закрыла рот ладонью, выгнувшись. Задышала часто. Слеза скатилась по виску. Итачи сцеловал ее, лаская губами, двигался неспешно, наслаждаясь ее упругостью, жаром и легкой скованностью. Хината понемногу расслаблялась, дышала глубоко, чуть постанывая от боли и нежности. Итачи постепенно ускорялся, держать осторожный темп было выше его сил и жгучего желания. Давно хотелось оттрахать ее по полной, с криками, звучными шлепками, чтобы грудь ее тряслась и подпрыгивала перед его лицом. Итачи стиснул зубы, пик возбуждения пульсировал даже в ушах. В закоулках сознания мелькали чьи-то стоны, Хината что-то шептала, жмурясь. Он ничего не слышал, резко вышел, выстрелил мощно, обильно на бедро девушке. Хината вздрогнула, слабо выдыхая, точно радуясь завершению пытки. Не открывая глаз, протянула руку к Итачи, запустила пальцы в растрепанные волосы и, притянув к себе, поцеловала дрожащими губами. – Как ты? – шепнул Итачи. Голова медленно, но начала соображать. – Чудесно, – соврала Хината и скупо улыбнулась. – Больно? – он сочувственно огладил ее скулы, поцеловал ключицы, низ живота, где еще разливалась боль. – Чуть-чуть, – Хината прижалась к его ладони и открыла веки. Ее глаза светились безграничным доверием и счастьем. Ее первый мужчина. Ее любимый мужчина. – В следующий раз будет лучше, – пообещал он. – Скоро? – она смущенно опустила взгляд. Итачи рассмеялся. – Как только скажешь, – он обтер ее своей футболкой. – Хочешь освежиться? Хината кивнула. Засыпая на надежном плече Итачи под звездным небом, она сонно пробормотала: – Мне, правда, понравилось. Очень. Лежа в полудреме, Сакура изумленно улыбнулась. Она не видела силовые линии, но ощущала, как бегут разряды, точно искры, и все пространство вокруг искрит, будто магнитное поле. Она открыла глаза, глядя в полутемный свод. – Что происходит? – произнесла одними губами. Но тревоги не было, напротив, думалось: так и должно быть. Она повернула голову и наткнулась взглядом на Сасори. Он молча рассматривал ее, и Сакура рефлекторно накрыла рот рукой. – На самом деле я бы не смог, – он внимательно оценил ее защитный жест. – Что не смог? – Сакура поспешно убрала руку. – Прочесть по губам с такого расстояния, да еще через миллионы этих брызг. Девушка претенциозно выгнул бровь. – Да, я просто взял тебя на понт, – рассмеялся Сасори. – Но ты умеешь? Он неопределенно повел головой. – Вот ты врунишка! – она беззлобно стукнул его кулаком в плечо. – Еще какой, – задумчиво протянул Сасори. – Еще какой… *** – Тебе не кажется, что нам досталось самое лучшее место? – откинувшись Дею на плечо, Ино нежилась, как кошка. Потерлась щекой о щетинистый подбородок и легко коснулась губами. Дейдара склонился к ней, вовлекая в поцелуй. – Ага, мм, – согласился он. После бегства Итачи и Хинаты они остались вдвоем в центральной пещере, обогреваемой костром и обдуваемой свежим воздухом от входа. – Не знаю, что нас ждет после последнего святилища, – прошептал Дейдара, не сводя глаз с Ино, – но я весь твой до конца, – он ловко уронил ее под себя, беззвучно шипя и хмурясь, стянул верх купальника, осыпая жадными ласками. Ино притормозила удивленно-податливого парня и, опрокинув на спину, уселась верхом. – Руки побереги, – улыбнулась она, прикусив нижнюю губу, потерлась сосками о грудь Дейдары, сильнее возбуждаясь от тесной близости. Заскользила поцелуями вниз, дразняще обвела языком соски, чуть подув. Дей выгнулся и застонал, потянул Ино на себя, но она упорно и плавно опускалась ниже, лаская губами и языком живот, вырисовывая завитки. Стянула с Дейдары плавки и, без прелюдий, насадилась ртом на его член. Полностью, до самого основания. Дей охнул, подался вперед, запустил пальцы в волосы Ино, и снова потянул к себе. – Ну чего?! – Ино выпустила его с громким чмоком и сладко облизнулась. – Развернись ко мне, – хрипло попросил Дей. Ино вожделенно улыбнулась и с удовольствием подставила свою привлекательную попу под нос Дейдары. Тот вцепился в ее бедра и буквально приземлил девушку себе на лицо. Горячий язык нетерпеливо проник внутрь. Ино моментально сбилась с ритма, прогнувшись в спине, сорвавшись на глухой стон. – Де-е-ей, ах, – протяжно выдохнула она. Он выдохнул в ответ в нее, вызвав шквал эмоций. Ино задрожала, царапая зубами член и задвигалась быстрее, заглатывая и насаживаясь. Дей впился в нее губами, виртуозно работая языком. – О-О-о-о, – Ино выпрямилась, забыв о Дее. Он приподнялся, сталкивая ее вперед. Она неуклюже упала на четвереньки, еще изящнее выгнувшись, и Дей тут же воспользовался позой, вошел резко и глубоко. Прикусил кожу под лопаткой, сжал ладонью грудь, пачкая сосок выступившей из раны кровью. Ино извивалась, подстраиваясь, ловя сумасшедший кайф. Сладостные стоны разнеслись по пещерам. – Мечтаю зависнуть с тобой где-нибудь на пару недель. Только ты и я, – он рухнул рядом с довольной Ино, стирая бинтами пот со лба. Ино прислонила голову к его плечу, поглаживая крепкий торс парня. – Твои руки, – шепнула она, сон и полное опустошение навалились на нее. Она мазнула рукой по его ключицам и закрыла глаза. – Люблю тебя… Дейдара повернулся на бок, лицом к девушке. Убрал челку с умиротворенного лица, поцеловал прохладный нос. – Я тебя больше, мм. *** – Ты же понимаешь, все было в моменте, – Тен с сожалением смотрела на Хидана. Нет! Он совершенно ничего не понимал! И не хотел. Она уходила. Отдалялась. С каждым шагом. Черты лица всё больше смазывались, превращаясь в совсем другое, чужое лицо. – Ли хороший… Кто такой Ли? Тен-Тен засмеялась. Какой глупый. Он не знает, кто такой Ли! – Он лучше тебя. Браслет сверкнул россыпью камней, ослепляя. Или это ярость его ослепила? Ярость от предательства и обмана. Он в сумасшедшей злобе пытался поймать ускользающую Тен-Тен, стиснуть в смертельных в объятиях. Только его. Но она растворялась, как призрак, мираж, видение, которое он не хотел отпустить. «Ты так любишь ее трахать, – бархатный шепот, ласковый и властный. – Нежное, любящее сердце… – мелодично пел голос. –  Полное силы и энергии». Белый сверток замаячил перед глазами. Кое-где на нем неспешно проступали багровые пятна. Сверток в форме сердца. «Настоящий лакомый кусочек для жатвы. А вдруг тебе понравится и убивать ее…» Хидан остервенело ухватился за сверток, развернул, на губах заиграла маниакальная улыбка. Копье. Щелкнул замок. Смертоносное оружие полностью высвободилось из плена и манило, готовое исполнить свое предназначение. Хидан с силой метнул его в спину уходящей Тен-Тен. Вздрогнул от ее вскрика и… проснулся. Поднял чумную голову. Ночь перевалила за середину. Он зажмурился на несколько секунд, прогоняя гнетущие остатки сна, а вместе с ним и голос, больно сдавил пальцами переносицу. Сон или явь? Он повернулся к безмятежной Тен-Тен. Ее грудь мерно вздымалась от ровного глубокого дыхания. Нежность накатила на Хидана. Он облегчено выдохнул, успокаиваясь. Моя, только моя. Как и обещала! Сгреб в охапку, прижимая к себе. «Она уйдет от тебя, она все равно уйдет от тебя. Красивая, страстная. Но не твоя! НЕ ТВОЯ! Хочешь ее потерять? Она проснется и уйдет от тебя. К нему, – голос пробивался сквозь сознание, вился ласковой змейкой. Елейный и ядовитый. – Хочешь, чтобы она осталась с тобой? Хочешь?» – шепот перетек в шипение. Хидан приподнялся, безрезультатно тряся головой. Этот шепот будил в нем дурное. Сумасшедший взгляд приклеился к девушке. Он безотчетно, точно под гипнозом, нащупал притягательно гладкое, смертоносное копье. Великолепное. Безупречное! ИДЕАЛЬНОЕ!! Под стать его Тен-Тен. Как единое целое. Механизм послушно щелкнул. Как во сне. Тен умиротворенно спала, полностью доверяя Хидану свою жизнь. Он судорожно облизал губы. Гладкая влажная кожа мерцала, отражая приумноженный водопадом свет звезд и луны. Вросший в руку браслет переливался камешками, словно глаза некоего божества следили за Хиданом из-под кожи Тен-Тен. Он мягко приставил копье к груди девушки. Ресницы Тен-Тен чуть дрогнули. Он почувствовал, как голос внутри него плотоядно облизнулся, жаждая крови. «Давай, милый», – промурлыкал шепот. Хидан трясся, холодный пот прошиб тело, руки цепко сжимали копье. Широко раскрытыми глазами он смотрел на счастливую Тен-Тен. «Ее сердце навсегда будет твоим, просто проткни. Она навсегда будет твоей. Даже смерть не разлучит вас». Хидна зажмурился и мотнул головой, не в силах убрать копье. Стиснул зубы. – Что ты вытворяешь, мужик! – рыкнул он на себя и будто очнулся от звука голоса. Отдернул копье. Тен-Тен приоткрыла глаза. – Хи-дан? – отрывисто просипела она, инстинктивно отодвигаясь и недоуменно глядя на оружие. – Я не… – он кинул копье на траву и сел, взъерошив волосы. Руки по-прежнему дрожали. Схватив куртку, судорожно вытряхнул сигареты и зажигалку. Подкурить не получалось. – Черт! – он в сердцах тряхнул зажигалку, беспрестанно хмурясь до глубоких морщин на лбу. Тен-Тен села, спокойно вынула сигарету из его рта, молча отняла зажигалку, прикурила и вернула. Хидан шумно затянулся, благодарно кивнув. – Что с тобой? – Тен-Тен не сводила с него встревоженных глаз. «Я хотел убить тебя!!» – он закашлялся, голос захихикал. Выкинув начатую сигарету, Хидан повернулся к Тен-Тен. Смотрел долго, неотрывно. – У тебя жар? – она коснулась ладонью его лба. Красноватые глаза жутко поблескивали в темноте. Хидан перехватил ее руку и поцеловал тыльную сторону у запястья, закрыв глаза. Тен-Тен зарылась пальцами в пепельные волосы, притянула голову Хидана к себе и поцеловала. Неужели ей теперь реально совсем не осталось кому доверять...? Подруга бросила, уйдя с Итачи, Дейдара сначала хотел бросить, потом застрелить… Хидан… Что с ним… Неужели на острове она может рассчитывать лишь на себя? Хидан прижался лицом к ее груди, слушая стук живого сердца. Скользнул губами вверх, до шеи, осыпал поцелуями. Тен-Тен растерянно гладила волосы, плечи мужчины, медленно опускаясь на траву под его напором. Его охватило дикое желание. Он прикусывал соленую кожу, утробно рыча, стискивал бедра девушки до синяков, засасывал до темных отметин. Тен-Тен ахала и вздрагивала, запрокидывая голову, подставляясь под грубые ласки. – Прости меня, – прохрипел он ей, себе, голосу. *** Дейдара закурил, стоя возле пещеры. Ночь и шум водопада. Он прислушался. Удивительно, но ни одна ловушка сегодня не сработала. Неужели их действительно оставили в покое? Темари возникла рядом, точно привидение. Из прошлого. – Дей… Он обернулся лениво, без всякого интереса и тут же вернулся к созерцанию ночи. – Я за малым не раскроил тебе башку на поляне, – отозвался он, выпуская дым и агрессивно растягивая слова. – Так что лучше заткнись. После всего, что ты сделала… не доставай меня, мм. Скажи спасибо, что еще жива. Темари сердито качнула головой. – Тебе спасибо?! Да ты знаешь, как я тут… Дей повернулся к ней, кипя яростью. – Что ты?! Нет, не знаю! И ты не знаешь, как я тут!.. Но я уже здесь, а ты продолжаешь топить за этих уродов, м! На чьей ты стороне?! – Ты совсем тупой?! – в отчаянии воскликнула она. – Или специально меня бесишь?! – Да нужна ты мне! – в его глазах отразилась чистая, холодная ненависть. Темари покаянно опустила взгляд. – Я защищаю вас… и… себя. – Вот так, да? – Дей поднял перебинтованные руки. – Так было нужно, – она дотронулась до бинтов. – Перестань! – он отдернул руку, выкинул окурок и развернулся к пещере. – Не поможет! – А если бы ее не было? Дей кинул на невесту уничижительный взгляд. – Но она есть, м. Темари горько хмыкнула. – Как-то неправильно у вас связи сложились. Дей вопросительно поднял бровь. – Ты трахаешься с Ино, а связан с Тен-Тен. Она кувыркается с Хиданом, а Итачи, судя по всему, любит ту грудастую телку. – Хинату, – поправил ее Дей. – Тогда, по твоей логике, она должна трахаться с Сакурой, чтобы не нарушать связи. Темари горько рассмеялась. – Ты… любишь ее? Дейдара шагнул под свод пещеры. Лишь на краткий миг в его взгляде на невесту мелькнуло призрачное сожаление. – Я брошу всех ради нее, мм. Темари уставилась вдаль: во мраке блуждали призраки, словно потерянные души. Она чувствовала их мягкое движение. Она страшилась стать одной из них. *** – Какузу, что происходит? – Тамико испуганно смотрела на вошедшего мужчину. – Как чувствуешь себя? Что-то необычное? – Какузу присел перед ней на корточки. – Что? – она непонимающе смотрела на мужчину, истерично дыша. Какузу для чего-то пощупал ее руки, заглянул в глаза, хмыкнул. – Что происходит? – повторила Тамико. – Где остальные? Почему мы здесь? Почему меня заперли? – панические вопросы сыпались из нее бесперебойно. Она ухватила мужчину за руку, нервно теребя. – Тебя хотят принести в жертву богу, – без прикрас выдал Какузу. – Меня? – ужаснулась Тамико, задохнувшись, и приложила дрожащие пальцы к губам. – А… А тебя? – она во все глаза смотрела на этнографа, не веря ушам. – А меня – нет. Наверно. По крайне мере, из нас двоих заперта ты. «Пока», – мысленно добавил мужчина и выпрямился. – Помоги мне! Надо бежать! – Тамико вскочила вслед за Какузу и повисла на его локте. – Зачем? – хмыкнул мужчина. – Я пришел сюда добровольно. – Ты… ты бросил нас?! – на смену страху пришла ярость. Тамико остервенело впилась пальцами в упругое предплечье. – Ты предал нас! – прошипела она. – Успокойся! – осадил ее гнев Какузу. – Всему свое время, – он посмотрел в окно на селение, по которому сновали люди. – И что же ты сделал, чтоб впасть в милость? – Тамико стиснула зубы, готовая искусать предателя. – Ты их резал, а теперь преспокойно разгуливаешь среди них?! За какие заслуги?!! – У тебя так не получится, – рассмеялся Какузу и демонстративно почесал пах. Тамико скривилась, отступив. – Сасори тебя на куски порвет, – мстительно пообещала она. – Из-за тебя, что ли? – Какузу продолжал криво улыбаться, отчего шрам на щеке стал еще уродливее. Тамико поджала губы и вдруг решительно шагнула к мужчине и, томно улыбнувшись, насколько позволяло положение, мягко провела ладонью по его груди. – Что я должна сделать, чтобы выйти отсюда? Какузу с минуту серьезно рассматривал ее, каждую черточку усталого лица. Она нервозно улыбнулась, угнетаемая тишиной и ожиданием. – Уж точно не это, – хрипло ответил он и убрал ее руку. Гневно сощурившись, Тамико остервенело накинулась на мужчину с кулаками. Он перехватил ее за запястья прежде, чем она успела ему врезать. Развернул спиной, прижав к себе. – Не трепыхайся, – он злорадно поцеловал лысую макушку. Тамико дергалась, пытаясь освободиться. – Тебе очень повезло. – Да, и чем же?! – Тебе выпала великая честь стать частью ритуального цикла. – Говори проще, – огрызнулась Тамико. – Меня попросту закопают! – Смотри на всё позитивно. Твое бесполезное существо послужит великой цели хрен знает для чего. – Да пошел ты! – она резко дернула голову назад, но Какузу отклонился от удара, забавляясь. – Ну что ты сделаешь, если выберешься отсюда? Ты на их территории. – О, видимо, поэтому ты с ними, – желчно рассмеялась Тамико, – трясешься за свою жизнь на чужой территории! Какузу больно стиснул ее ребра. Девушка захрипела, задыхаясь. В глазах потемнело. – Не перегибай, – предупредил мужчина и ослабил хватку. Тамико жадно вдохнула, закашлявшись. – Кстати, теперь ты не Тамико, а Самуи. Ради ритуальной жатвы тебя даже переименовали. Цени, сколько чести! – Тебе нравится издеваться надо мной?! – ее глаза метали молнии. – Доставляет наслаждение напоминать, что я скоро умру? Уж лучше сразу убей тогда, – выдавила она. – А как же Сасори? Он непременно должен прийти и спасти тебя, – он развернул девушку к себе и щелкнул по носу. – Великий и ужасный Сасори спасает запертую в башне принцессу… Не говори, что никогда не мечтала о таком, – он цинично издевался над ее безысходностью. – Пошел на хер, – Тамико грубо оттолкнула его. – Не дрожи, уже ухожу. Стоило ему повернуться спиной, Тамико бросилась на него сзади, замахнувшись стулом. Плавно уйдя в сторону, Какузу с разворота всадил кулак под дых и легко поймал завалившуюся вперед бесчувственную девушку. – Сказал же, не трепыхайся, – он бережно уложил ее на кровать и провел рукой по застывшей на лице гримасе решимости и боли.