for victory/love?

      Тэхен проходит мимо людей, которые странно на него оглядывались. Сзади его подталкивали двое мужчин, при том случае, если тот снова обернется назад, они сильнее толкали его вперед.       — Почему так больно-то? Можно поне… — Ким трет свой локоть, смотря на тех двоих, после переводит взгляд на свое начальство, которое, махнув рукой, сказало всем лишним уйти.       — Ким Тэхен… Тэхен… Тэ… Почему с тобой постоянно одни проблемы? — мистер Лигай трет вески, задумчиво глядя на стол. — Я понимаю, что тебе похую на себя, но ты думал о своем отце? — у юноши уши в трубочку сворачиваются от такого неформального общения. — Давай на чистоту и без всяких формальностей. Я устал постоянно тебя прикрывать… Твои непристойные дебоши, гулянки… А теперь и это… Ты бесцеремонно лезешь к своему сопернику, показывая свою невоспитанность. Я тебя протолкнул на этот конкурс без проблем, но сейчас будут проблемы с тем, чтобы в нем остался. Ты не думаешь о последствиях своих действий… глупых и необдуманных. Для чего я держусь за тебя, объясни мне? Ты был протолкнут в эту сферу благодаря своему отцу, который всеми силами хотел сделать из тебя лучшего из лучших, я его даже в этом поддерживал. Да дело даже не в твоих модельных способностях, не в том, что ты можешь захомутать любого и сделать геем для своей выгоды. Ты просто не думаешь о тех, кто серьезно желает тебе добра. Мне жаль твоего отца, ведь его труды были напрасны…       — Вот именно, мистер Лигай, зачем вы за меня держитесь? Разве я этого стою? Может, вы и должны моему отцу в чем-то, вы перед ним в долгу, но я не хочу быть обузой этой компании. Этот титул, за который я вступил в борьбу… — пауза. — Просто… Зря, что я принял в этом участие. Я не хочу скандалов, конфликтов, хочу просто покоя от этой жизни.       — Я даю тебе последний шанс, юноша. Если ты меня подведешь, я выкину вас обоих из этой компании, и для вас это будет не лучшим раскладом.       — А что, если чувства сильнее, чем какая-то репутация?       — Что ты сказал?! Чувства? Как это может быть важнее, чем работа? Ты подписывал контракт, где было черным по белому написано «запрет на всевозможные отношения». Все это мимолетно, пройдет некоторое время, и ты поймешь, что все, что ты сделал, думая, что ты будешь счастлив, было сделано по ошибке, и будешь сожалеть. Тебе это надо? Твоя фанбаза потеряет к тебе интерес, узнав о твоих отношениях, тем более гомосексуальных, если оно так и есть. Мне наплевать, какие там у тебя чувства и т.д. Меня это не заботит. Расторгнуть контракт ты сможешь только после того, как ты принесешь мне выигранный Титул лично в руки. Ты меня понял? Коль идем против указанных правил, то и я могу внести изменения.       У Кима резко забилось сердце. «И правда… Какое ему дело до моих чувств… Ему важна только работа. Если уж так, то…»       — Если твоя проблема — это Чонгук, то я сделаю все, чтобы опустить его ниже плинтуса…       — Что?! Зачем? Он ничего не сделал, я…       — Значит, это ты к нему неровно дышишь? — Тэ опустил голову.       — Это неправда… Просто…       — Просто-просто… Мне похуй. Еще раз повторяю, еще раз увижу, что вы стоите хоть рядом, или я об этом узнаю… — не продолжил предложение. — Надеюсь, все пройдет гладко, ты меня услышал, можешь идти.       Тэ резко ступил, сжал кулаки и вышел из кабинета. Стиснув зубы, тот ли не поддавался слезам. Начальству наплевать на то, что внутри у моделей. А как же иначе? Деньги превыше всего. Парень, восстановив дыхание, поднял голову и пошел в зал.       Он шел легкой походкой, будто ничего не произошло. Джин повернулся к тому и удивленно смотрел на протяжении всего времени.       — Тэ, что тебе сказали? Что п… — Тэхен взял Джин за руку и повел на выход, даже не взглянув на Чона, который и вовсе не понимал такого поведения второго. «Опять поиграть решил.»       Чонгук осмотрелся вокруг и увидел Гуань Линя, который из-за угла следил за ним и, увидев, что тот серьезно посмотрел на него, скрылся. От него точно не уйти ибо это его работа. Но Чона действительно раздражает то, что за ним следят, так еще в открытую. Но сейчас его мысли забиты снова Кимом. «Что произошло? Куда его уводили?» И сто таких подобных вопросов. Видимо, выяснять отношения — не то время, потому что для этого подходящее еще не пришло.

۞۞۞

Новости: Они сделали это на публике. Ким Тэхен, известный как верный представитель Gucci в Корее, не устает шокировать публику: сегодня молодой мужчина неожиданно подошел к Чон Чонгуку, не менее известной модели D&G, и поцеловал мужчину прямо на глазах многих людей во время генеральной встречи всех участников мирового конкурса за титул красоты «Mister World». Данное мероприятие известно тем, оно проходит ежегодно между представителями мужского пола нескольких рандомно выбранных стран мира. Некоторые очевидцы смогли сделать фотографии, которые мы покажем вам через несколько минут. Далее после рекламы: Правда ли, что Ким Тэхену сказали это сделать? Это такой пиар-ход? Или все же действительно парень испытывает неравнодушие ко второму представителю страны? Как эту ситуацию расценивают сами заявители? Шокирующие фотографии Gucci-боя вечером после буйного мероприятия прошлой недели.

      — Какой позор, какой позор… Что будут говорить люди? Что с Тэхеном не так… — отец не хочет принимать правду. — он назло позорит нашу семью? Я же говорил, чтобы он не виделся с ним.       — А если наш мальчик познал любовь? — мать переживает за сына.       — Что ты говоришь, женщина? О какой любви ты пытаешься сказать? Наш сын хоть и ветреный, но я никогда не поверю в то, что он гей. Не так я его воспитывал. Уверен, он специально это делает, чтобы разыграть публику. Это лишь нелепый пиар, которым он хочет нас опозорить. Мы должны принять какие-либо меры по устранению данной проблемы.       — Почему ты не можешь понять, что люди влюбляются без головы…       — Замолчи, не хочу слышать этот бред из твоих уст. Это нелепо и дико. Ты решила встать на его сторону, считая, что быть гомиком для его профессии — это нормально?! Ты хоть думаешь, что люди будут думать обо мне? Они не будут воспринимать меня всерьез.       — Не все люди ярые гомофобы…       — Может, на западе это нормально, но у нас это неприемлемо! Тэхен совершенно потерял рассудок.       — Но, с одной стороны, это ты был виноват в том, что Чонгук стал ему, возможно ближе.       — Если ты про то, что я хотел, чтобы он следил за нашим сыном, то это не подразумевался прямой контакт с ним. Увидев я его впервые, думал, что он хороший человек. Но сейчас они сговорились ради глупого ходового пиара. Люди сразу заинтересуются этой ситуацией и пойдут брать интервью у нас. Я очень надеюсь, что их директора дадут им ультиматум, и это поставит их мозги на место.

۞۞۞

      — Так… Что произошло, ты мне расскажешь? — Джин внимательно смотрит на друга, когда уже оба пришли в какой-то ресторан.       — Да так, ничего особенного… Поставили типа ультиматума, если нарушу правила, меня выкинут из компании, хах, — Тэ совершенно спокойно пьет из трубочки заказанный коктейль.       — И что же за правила? Насчет вас с Чонгуком?       — Не говори больше о нем при мне, пожалуйста. Я не хочу больше слышать его имя, хорошо? — Gucci-boy положил свою руку на руку второго. — Может, спокойно поедим и пойдем погуляем? — Джин кивнул.       — Тэ, я бы правда хотел знать, что происходит на самом деле. Я хочу тебе помочь…       — Джини, я в этом не нуждаюсь. Проблема лишь во мне. Все говорят, что я не думаю своей башкой ни о чем. Я хочу изменить такое мнение обо мне, не хочу, чтобы моего отца из-за меня выгнали с работы, а после бы он возненавидел меня. Сказали, надо отпускать свои чувства, ибо они мимолетные, всерьез ничего не бывает.       — Скажи мне честно… Ты кого-нибудь любишь? — хочет понять Тэхена.       — Я… никогда не испытывал такую тягу к человеку. Даже за большее время. Но я понимаю, что это моя глупость, можно сказать, минутная слабость… — у Тэ пропало желание пить коктейль, он отставил его от себя.       — Ты уверен в своих словах?       — Это сложно для меня… Меня это доводит… — Тэ начинает трясти коленом, ударяя им по столу.       — Да, давно на меня тоже давили все эти условия… Я не мог так… Из-за своих чувств я и уехал в Японию, ибо в Корее я не видел будущего… своего счастливого будущего… Мне поставили конкретный ультиматум, как и тебе. Я должен был забыть о том, что вообще можно испытывать, мой бывший директор хотел, чтобы я был железным… Моя ситуация была похожа на твою…       — И… нашел ли ты в этом счастье?       — Как тебе и говорят, все мимолетно. Я любил, из-за этого и уехал, ибо тут это невозможно. Сейчас я осознал все и трезво смотрю на эти вещи. Я не хочу тебе сказать, чтобы ты все забыл, свою любовь и т.д. Я понимаю, что это сложно, я был в твоей шкуре. Просто реально пойми, что все пройдет… Я уехал и понял, что важнее работы ничего нет. Мне счастье приносит только моя популярность, деньги и слава.       — Как ты смог забыть то, что чувствовал? Как осилил себя?       — Этот человек просто исчез из моей жизни, не оставив после себя ничего, кроме боли. Работа мне помогла встать на ноги и идти дальше. Я не вернулся в Корею, потому что тут все началось. Да, глупо так говорить, но в Японии началась моя новая жизнь. А сейчас я снова тут… по работе, приехал на конкурс и сейчас рассказываю тебе это все. Не было бы это все так забавно, как сейчас грустно, — принесли новый бокал, и, выпив его, Джин продолжил. — Я общаюсь с тобой, ибо ты напоминаешь мне себя тогда. Типа запретной любви, понимаешь… Чонгук похож характером на мою прежнюю любовь… Хах, и глупо же так говорить… любовь…       — То есть, хочешь сказать, что мне тоже надо уехать из страны, чтобы стать счастливым, а потом меня бросят, я осилю и снова стану счастливым? — не понимает.       — Н-нет ты что. У нас судьбы разные, быть может, тебе повезет больше, чем мне когда-то. Если ты веришь, что ваши чувства взаимны, то попытайся… Попытка — не пытка. Мое мнение насчет Чонгука двоякое… А, прости, ты не хотел слышать его имя…       — Доедай и пойдем на улицу. Хочу на свежий воздух, — Тэхен резко встает, оставляет чаевые и выходит на улицу. Быстрым шагом он идет на выход.       Он не дождался второго, а вышел первым из помещения. Внутри сильное волнение из-за всей принятой информации. В голове смятение, неизвестно, что делать дальше. Дождавшись хена, они пошли по улице в района какого-то парка.

۞۞۞

      Чон сидит дома перед экраном монитора и заходит во вкладку Google. Вылезают одни новости по поводу событий. СМИ придумывают разные факты, которые не соответствуют действительности. Гук, пролистав пару страниц, чувствует себя нелепо. Чего только не написано:

Жалкий пиар-ход или же все-таки провокация? Ким Тэхен, не стесняясь окружения, поцеловал Чон Чонгука. Далее в источнике… СМИ раскусили сексуальную ориентацию знаменитого Gucci-боя? Кто же его жертва? Потенциальный прохожий или его коллега? Чон Чонгук — жертва? Кто виновен в данной ситуации? Как оценивает этот инцидент бывшая экс-девушка Чона? Интервью с Риной Аидзава. Махинации директора компании: «Я не знал, что так может произойти…» Скандалы на этом не заканчиваются: Нашли реальные сведения о Ким Тэхене и его жертве.

      Парень читает строчки и поражается. «Что за бред? Из мухи слона раздувают… Что за пиздец… Какие интервью? Причем тут Рина? Блять…»       Он встает с рабочего места и решает сходить на балкон. Достав из пачки одну сигару, Чон зажигает и закуривает. Так-то Гук не курит, только по редким случаям. Нервы бушуют, от этого не очень хорошо. Говорят: нельзя видеться с Тэхеном. Но он все равно сегодня хотел с ним поговорить. Снова. Непонятно. Оба не знают, что хотят друг от друга, посылая на все четыре стороны, чтобы диалог не произошел, а потом жалеют. Снаружи все такие закрытые… послушные… А когда начинает бушевать внутри… От этого уже не уйти. Чувства, эмоции? А никто ничего не понимает, никто никому ничего не говорит. Было бы легче в сто раз, если бы оба захотели поговорить друг с другом начистоту. Когда-нибудь это вообще произойдет? Невзирая на всякие запреты… Ведь можно сделать это, чтобы никто не узнал… Как говорится? Меньше знают — крепче спят?)       Чонгук смотрит на время. Уже позднее. Эти недосказанности надоели. По правде… уже хочется все решить. Что им управляет? Что гложет? Время почти одиннадцать, а, может, двенадцать, Чон не смотрел точное время, ему это не так и важно. Хоть он и знает адрес Кима, он туда не пойдет, а уж тем более не поедет, не хочет отвлекать водителя в такое время, хоть это и его работа. Юноша оделся в темную свободную одежду и вышел на улицу, напялив глубокий капюшон, прикрывающий все лицо.

۞۞۞

      — Тэ, тебя всю дорогу что-то волнует? Обо всем, да обо одном? — Джин заметил непонятное настроение Тэхена на протяжении всей прогулки. — Сейчас уже время ближе к полуночи, может, тебе уже надо домой?       — Нет, хен. Я не хочу домой. Тишина меня убьет, останься со мной, пожалуйста, — Тэ видит какую-то скамейку рядом с уличным фонарем и присаживается, хлопая рядом, чтобы тот тоже присел.       — У тебя есть друзья?       — М… нет. Я один. Не отрицаю, у меня полно знакомых, но друзьями их нельзя назвать. Я никогда так сильно не задумывался о своем будущем, понимаешь? Я не понимаю, что на меня такого нашло… Всё, что произошло… Этот поцелуй… Я лишь зря разрядил публику, это всё на обобщение народу. Чем я думал тогда? — Тэ совершенно поник, он скрестил руки на груди и смотрел на освещенный бордюр.       — Может, сердцем? Никогда не знаешь, что может случиться, если влюбишься…       — Я не влюблялся никогда… Я даже не знаю, что это такое. Как все говорят, люди нашей профессии не достойны любви.       — Если бы ты поговорил с ним, тебе бы самому было легче. Не хочешь ли ты понять, к чему тебя и вправду тянет? Тебе нужно только позвонить Ч…       — НЕТ! Я этого ни за что не сделаю. Он сам сказал оставить его в покое, не хочу лезть на рожон. Если он не хочет, я не буду заставлять его разговаривать со мной. Тем более мне поставили строгий ультиматум, я не могу.       — Но правила существуют для того, чтобы их нарушать, не так ли? Ты не прав насчет того, что он не хочет с тобой поговорить.       — Ты сейчас хочешь сказать про то, что он подошел тогда, когда меня увели к начальству? Он по-любому хотел мне снова сказать, что я на него не так смотрю, ему это не нравится. Чонгук не думает о чувствах других, а тем более о моих. Тупо с моей стороны думать, что что-то могло бы быть…

۞۞۞

      Чон идет по темной неосвещенной улице. Он дышит свежим порывистым воздухом. В голове одни мысли: надо поговорить, надо поговорить. Сколько еще надо поговорить и все разъяснить? Парень двигается по тротуару и пинает камешки. Так он бродит около получаса, пока не видит вдалеке освещенный район, а также и место для сидения — скамейки.       Подходя ближе, он слышит присутствие кого-то. Кто-то разговаривает. Гук обходит освещенную местность стороной и проходит по темноте, ближе к той скамейке.       — … Чонгук не думает о чувствах других, а тем более о моих. Тупо с моей стороны думать, что что-то могло бы быть… Это я выгляжу глупо со своими чувствами. Да какими чувствами, я просто д… — Джин трясет младшего за коленку и оба замолкают. Слышно какой-то шорох. Они начинают оглядываться.       — Тут кто-то есть… — старший осматривает вокруг и ничего не замечает.       — Еще скажи, что это Чонгук сейчас вылезет из-за дерева и скажет «всем привет, Джин уйди, как в прошлый раз, мне надо поговорить с Тэ.» Думаешь, так это будет? Это обычный ветер, мне наплевать на то, что даже если тут кто-то есть…       — Громкие слова…       — Ч-что? Это ты сказал? — Тэхен поворачивается ко второму.       — Нет, я сейчас молчал…       — Это я сказал, — Чон выходит из темноты на свет, капюшон свисает, поэтому его лица не видно. Он идет медленно, вытягивая каждый шаг, при этом пиная незначительные камешки, голова опущена. Гук останавливается перед обоими. Сзади него свет от фонаря, поэтому не до конца понятно, кто это. Он снимает капюшон и смотрит на Джина. — Ты же слышал, что Тэ сказал. Можешь ли ты оставить нас наедине? — Тэ выпучивает глаза и сглатывает. Не ожидал он такого расклада. Джин, как ни странно, встает и уходит, махая рукой Тэ. Тот же замер и даже не двигается. Он не хочет осознавать реальность.       — Ну что ж, — Чон садится на место Джина. — смотри, как судьба нам улыбнулась. Мы снова встретились. Странно, правда?       — Нам нельзя разговаривать. Иди туда, куда шел, — Тэ не шарахается, он до сих сидит и не движется, боясь даже вздохнуть. Сердце моментально забилось.       — Тэ, нам правда надо поговорить.       — Поговорить? Серьезно? Ты издеваешься надо мной? Я тебя не понимаю. То тебе надо, чтобы я к тебе не лез, то ты хочешь поговорить. Я первый раз вижу такого человека, который настолько переменчив в настроении!       — А я первый раз вижу человека, который, даже не шевельнувшись, может кричать, как истеричка.       — Мне поставили ультиматум, я не могу с тобой разговаривать, уходи.       — Мне тоже его поставили, теперь что? А знаешь… из-за кого все это произошло?       — Ты снова хочешь наехать на меня? Ты меня так заебал, твоя переменчивость меня так бесит! Я не хочу тебя видеть больше в своей жизни! — Ким вскакивает и начинает басить. — Зачем ты за мной бегаешь? Ты меня преследуешь! Я устал от всей этой боли, что ты причиняешь мне, ты издеваешься надо мной и моим сердцем! Тебе наплевать на меня, так почему ты заставляешь нас обоих нарушать правила? — Гук улыбается и осматривает Тэ с ног до головы, свободно сидя и качая ногой. — Что ты улыбаешься, дебил? Я с тобой серьезно разговариваю, а ты улыбаешься… как сумасшедший! Не ты ли хотел поговорить? Так почему снова я все говорю? — Ким еле как сдерживается, чтобы не пустить первую слезу.       — Ты красивый, Тэхена.       — Это все, что ты можешь сказать? Да ты реально больной! Тебе надо лечиться. Не подходи ко мне. Теперь я ставлю тебе ультиматум, а не ты мне! — Тэ уже хотел убежать, ибо сдержать слезы он не смог, они мгновенно пошли ручьем. Чон немного привстал и сильно дернул Кима за руку, что тот от такой резкости «упал» тому на бедра. — Что ты сделал? Отпусти меня, я не хочу тебя видеть! — Тэхен брыкается, бьет по груди второго, тот хватает за руки и держит их.       — Ты красивый даже, когда плачешь, — Gucci-boy еще больше шевелится и дает локтем по челюсти Чона. Гук крепче хватает руки старшего и трогает свою челюсть. — Вообще-то… Мне больно.       — Хоть почувствуешь физическую боль! Отпусти меня!       — Хватит брыкаться, ты меня уже тоже заебал!       — Коль мы оба друг друга заебали, тогда отпусти меня и пиздуй, куда пиздовал!       — Мы — не соперники, разве ты этого не чувствуешь? — Гук смотрит прямо в заплаканные глаза Кима. Бессмысленно, куда бы он не смотрел, все равно темно.       — Я чувствую лишь только свои глупые чувства…       — Чувствуешь чувства? Ххаха, что? — смеется над старшим. — Ладно, давай на серьезе. Насколько бы ты не был странным, глупым и непонятным, факта того, что ты красивый, никто не отменял.       — Да что ты заладил со своим красивый, красивый! Я и сам об этом знаю!       — Да ты у нас нарцисс, охх.       — Мне не хочется слушать весь твой бред, дай мне уйти домой, я хочу ныть без тебя…       — Ной при мне, что тебе мешает, мы оба парни.       — Дебил ты, Чонгук-ши. Не хочу тебя отныне знать.       — Ну да, у тебя одно: не хочу тебя знать, не хочу тебя видеть. А если лично я хочу тебя прямо здесь и сейчас?       — Что ты несешь? Перестань нести чушь и освободи меня!       — А ты что, не чувствуешь, насколько я тебя хочу? — Чон начинает шевелить тазом, чтобы Тэ хоть как-то пошевелился и что-то прочувствовал.       — Дебил! Вот именно, что ты думаешь одним местом, но не головой!       — А ты вообще думать не умеешь, я же ничего не говорю.       — Если я такой тупой для тебя, то отпусти меня!       — Не отпущу я тебя, ведь я еще не сказал, что я тебя люблю.       — Вот это и правда громкие слова, Чонгук-ши. Спасибо, что на славу поиграл со мной. За все это время я думал и додумал… Отъебись от меня и все, — Тэ резко освобождает руки и уже хочет встать, но тот снова хватает за руки и прижимает к себе, охватывая двумя руками. — Сука, отпусти-отпусти… — снова поддается слезам. — Не делай мне больно, прошу… — Тэ чувствует тепло и бешеное сердцебиение младшего.       — Слышишь, как бьется мое сердце? Это не просто так. Думаю, ты тоже испытывал это непонятное волнение, быстрый стук сердца, кажется, что оно сейчас выпрыгнет из груди, но все же… Это не отменяет факта того, что ты неравнодушен мне. Возможно, да, я неправильно сказал, что люблю тебя, ибо любовь познается в опыте и действиях второго, но все же, это больше, чем просто влюбленность. Я не знаю, как это описать. Мне даже наплевать на твой пол. Ты мне понравился… как человек. А это уже не зависит от того, что у тебя в штанах. Я не хочу тебя просто так отпускать. Не хочу смотреть на эти запреты, ультиматумы. Мне похуй на то, что пишут в СМИ, мне похуй на репутацию. Если я испытываю искренние чувства, то для меня это превыше всякой работы… — Тэ перестал шевелиться, он стал хныкать и тихо утирать слезы. — Перестань ныть, ты мне уже всю толстовку обмочил, — Тэ поднял голову. — Ладно-ладно, прости. Долгое время я разбирался во всем. Я писал тебе, чтобы ты забыл меня, а потом думал, что я и сам не могу этого сделать, — старший сильнее прижимается к младшему, а тот в свою очередь обнимает его за талию. Тэхен поднимает голову и смотрит на второго.       Чон берет все в свои руки. Перед его глазами были лишь губы. Только их он видел. Видел то, как старший искусал их в кровь, от этого они немного припухли. Поёрзав и помешкавшись, младший поцеловал его. Губы второго были чрезвычайно мягкими. Поцелуй становился робким, чуть грубым, но от этого не менее волнующим. Несколько поцелуев спустя Тэ пришел в себя и стал отвечать, и через некоторое время они наконец-то поцеловались взасос. Ким лишь сильнее затрясся в его руках, Гук нежно водил руками по спине. Спустя пару минут, Тэ разрывает поцелуй и чуть отстраняется.       — Я… точно тебе нравлюсь? — старший чувствует стеснение.       — Я бы не делал того, о чем бы мог потом пожалеть. Да, признаю, сначала ты меня бесил, я не спорю, я хотел дать тебе урок, поцеловав тогда, но спустя всё это время… Я понял, почему меня к тебе тянет… Это некое влечение к моделям. Знаешь такой синдром?       — Чонгук-ши, если ты не забыл, мы оба модели! И… у нас есть условия, которые мы не в праве нарушать… — поник.       — Завтра… не, точнее… сегодня, я пойду к директору и скажу, что отказываюсь от участия в конкурсе, который мне нахуй не нужен.       — Что ты такое говоришь?       — Но мне нужен ты. Если я сделаю это один, за меня подумают, что я спятил, но если мы сделаем это вместе…       — Но как же папа… Его уволят, он останется без работы…       — Твое участие не должно влиять на его работу в компании. Это глупо…       — Мне так директор и сказал… Он и поставил условия.       — Если так и будет, я с этим разберусь, не переживай, — Тэ снова прижался к Гуку.       — Ну все-все, давай заканчивать, а то мы на улице, мало ли что… папарацци, а вдруг мне захочется сорвать с тебя одежду… — наблюдает за реакцией Кима.       — Долбаеб… А ничего, что мы тут уже давно сидим и кто-нибудь уже успел нас сфотографировать.       — Я долбаеб? Ну тогда давай здесь и сейчас, — Гук встает, хватая на руки Тэ, который сидел у него бедрах. Он лезет к Тэ, чтобы поцеловать, но тот начинает орать.       — Поставь меня на землю! Никаких здесь и сейчас. Я тебе никогда не дам, только если перепью, и то я буду сзади! — старший бьет кулаком младшего, но от этого он все равно не оказался на своих двоих.       — Ого, громкие заявления, ну… давай посмотрим, насколько ты у нас смелый, — Чону не тяжело таскать Тэ на руках, поэтому он свободным шагом пошел в сторону своего дома. — Кстати… натяни мне капюшон на голову, я же тебя держу, не могу сам, — Тэ закатывает глаза и, ничего не сказав, надел капюшон на голову, да так сильно, что Гук остановился из-за сплошной темноты. — Ты снова решил в обиженку играть? — Гук переместил руку на ягодицу старшего и сжал ее, Ким от таких махинаций завыл. — Капюшон! — и сделал нормально.

Утро следующего дня.

      «Спустя кровь, пот и слезы… Эти слова не хочется говорить. Просто так взять и бросить себя. Переступить через себя. Будет ли от этого лучше, если поставить в приоритет не работу… карьерный рост, который я уже достиг… Работа — единственное развлечение в жизни? Но не в моей. Буду ли я жалеть, что так поступил? Это покажет время, ведь ценнее полученного жизненного опыта нет…»       Чон поднимается по лестнице на нужный этаж. Увидев горящую табличку «free», он заходит в кабинет. Спонтанно он позвонил директору и попросил о незапланированной встрече с главным. Он осматривается вокруг и выискивает глазами того, к кому пришел, всем добродушно кивая в знак приветствия. Воспитание, так сказать. Сидело не считаемое количество людей. Гук стучит по столу, тем самым привлекает внимание к своей персоне.       — Минуточку внимания, — ждет, пока все развернутся к нему. — Я шел долгий путь к тому, чтобы меня взяли на такой масштабный конкурс. Он же международный… значимый. Я не должен был принимать в нем участие, ибо от нашей страны уже есть претендент… и это точно не я. Мое участие — нелепая ошибка, по непонятным причинам меня начали готовить к этому. Но всё же… Всё зря… — сделал паузу. — Я хочу попросить о снятии участия за этот титул, которого я не достоин, — сказав эти слова, Чон уже хотел уходить, но его позвал директор.       — Из-за этого, — Мистер Цхой показывает серый небольшой конверт. — ты разбрасываешься такими словами? Подумай хорошенько, стоит ли оно того, — кидает его в противоположную сторону к модели. Чон аккуратно берет конверт и раскрывает его.       — Ч-что… — сказать, что тот был в полнейшем ахуе… ничего не сказать.       — Прошу, выйдите все, пожалуйста, мне надо поговорить с запутавшимся мальчиком, который не понимает, что говорит, — Чон до сих пор в шоке.       Заставить это развидеть не удастся никому.

۞۞۞