Семейный праздник в Конохе

Микото Учиха занималась повседневными делами. Уборка, стирка, готовка – все это навевает скуку. И вот сейчас она сидит с утра на кухне и следит за тем, как на плите бурлит очередное блюдо. Фугаку и Итачи уже давно ушли на работу. Дома остались только она и Саске, спавший в своей комнате. - Может по подружкам пройтись, - тихо произнесла она, глядя как за окном резвятся птички, - кстати, какое сегодня число? Учиха подошла к календарю и посмотрела, на какой день указывает метка. - О, - её глаза округлились от удивления, - Сегодня праздник Семьи?! За всей этой бытовой жизнью нетрудно потерять счёт дням и не заметить, как подкрался один из главных праздников в деревне. Микото решительно направилась в ванную комнату приводить себя в порядок, пока сын не проснулся. Теплый душ тут же принёс приятное спокойствие её телу. Микото всполоснулась, предвкушая приходящую свежесть. С присущей женской грациозностью, она выскочила из душевой кабинки. Расчесала свои длинные черные волосы, нанесла на кожу эфирные масла и ощутила себя полностью обновлённой. Но ощущение тревоги внезапно появилось. «Еда!» Как же она могла забыть про готовку. Микото устремилась на кухню, надеясь, что не опоздала. Сняв крышку, женщина облегченно вздохнула: блюдо приготовилось в самый раз. Пока женщина пробовала, до её ушей донесся звук приглушенных шагов. Саске подошёл сзади и обнял маму. -С добрым утром - С добрым утром, - ответила Микото, слегка вздрогнув от объятий сына. - Вкусно пахнет, что готовишь сегодня? – парень уткнулся в волосы мамы и слегка принюхался. - Рамен. «Интересно, он знает о сегодняшнем дне?» - подумала женщина, - «Его прикосновения больше похожи на прикосновения мужчины к женщине, чем сына к матери.» Тем временем его руки проникли под передник и гладили женское тело через темно-фиолетовую блузку. Ладони двигались вверх-вниз, не пропуская не единого сантиметра. Они поднимались по животу, легонько касаясь груди, после чего также опускались вниз, заходя на юбку и прижимая её к трусикам. Микото с удивлением отметила, какие сильные у сына руки, и в них она чувствовала себя совсем девчушкой, а не грозной куноичи. Саске развернул её к себе. Он посмотрел в материнские глаза, излучающие любопытство. У каждого клана свои секреты и особенности, видимые только членам клана – для Учих это глаза. Иные люди вряд ли найдут различия в глазах между двумя Учихами: для них они все равно будут холодными, загадочными и, возможно, жестокими. Однако, Учихи видели в глазах друг друга целые гаммы эмоций. Именно поэтому они никогда не называли свои глаза чёрными, а приводили сравнения с цветами, которые можно найти вокруг. Так глаза матери для Саске представлялись ночным небом, где вместо звëзд светились аметисты. Небольшую паузу прервала Микото, развязывая передник. Он упал на пол, где легким движением женской ножки был отброшен в сторону. Парень положил ей руку на плечо и легонько надавил, подсказывая, что будет дальше. Учиха поддержала это решение, опустилась на колени и начала развязывать пояс. Вскоре с ним было покончено, после чего мать сняла штаны вместе с трусами с сына и отбросила в сторону. Прямо перед её лицом стоял бледный и крепкий член, не тронутый следами натёртости. Видимо, его хозяин очень много времени уделяет тренировкам, не оставляя ни минуты для своего прибора. Толчок и налитая кровью головка устремилась в сторону рта. Микото успела только открыть губы, как он наполовину вошёл в её рот. На мгновение выражение удивления задержалось на лице, но тут же сменилось уверенностью. Она плотно обхватила его губами и задвигала головой вперёд-назад, чувствуя, как сын гладит её по волосам. Пока мать усердно работала своими губами и языком, Саске тихо застонал. Услышав, как удовольствие подходит к сыну, Микото стала помогать рукой. Нежная ладонь женщины быстро скользила по члену от лобка до рта. Саске изнывал от огня страсти, разжигаемый действиями его матери. Руки Микото очень нежные, а если добавить к ним её ротик, то всё может кончиться быстро. Слишком быстро. «Я хочу, чтобы это продолжалось столько, сколько я захочу» - подумал парень и остановил женщину. - Я что-то не так сделала? – удивленно произнесла Учиха. - Ты делаешь всё хорошо, но я хочу продержаться подольше. - Хорошо, тогда пусть твой член немного отдохнёт, но я не позволю тебе в минуту передышки не испытывать удовольствия. Микото взялась за низ блузки и принялась её снимать. Парень неосознанно активировал шаринган, позволяющий полностью насладиться этим видом подольше. Сначала показался прекрасный живот – такой белый и чистый, словно слеплен из мрамора, но дальше лучше. Саске не смог сдержать маску отрешенности и поэтому жадно наблюдал, как сначала показался низ грудей, похожих на огромные жемчужины, затем нежно-розовые ареолы сосков, после чего уже вся грудь показалась: большие и упругие окружности. За пределами владений клана прекрасно было известно о красоте Микото Учиха. Воистину, женщина достойная главы клана. Внутри парня разгорелась гордость от того, что он входит в число тех немногих, кто достоин лицезреть её полностью обнажённой. Микото поправила свои волосы. Она сидела в одной лишь юбке и смотрела на своего сына. Его глаза прямо горели желанием. Какие же мысли сейчас у него в голове? Он размышляет о её красоте? Или, может, думает о том, что с ней будет делать? - У меня красивый бюст? – игриво спросила женщина, прервав тишину. - Бесспорно. Парень прикоснулся к её груди. Такая теплая, бархатная и пластичная. Мать редко носила лифчик дома, поэтому иногда её крепкие соски все же выпирали через одежду. Саске всегда украдкой наблюдал за этим и получал необычные ощущения. Позже он, конечно, понял, что это возбуждение. Но сейчас, наконец-то, можно видеть эту красоту, сводящую с ума, без одежды. - Немного колени затекли, пора их размять, - Микото встала и подмигнула - позволишь мне побыть сверху? - Успеешь еще, - Саске развернул её. Он приподнял юбку. Улыбка появилась на его лице. Он не ошибался: её попка не уступала по своей красоте груди. Такая же упругая, нежная и формы потрясающие. «Мало кто из моих ровесниц сможет потягаться с ней» - радостно подумал парень. Учиха с интересом ждала следующих действий своего сына. От нетерпения она легонько потрясла ягодицами. Как же долго она ждала этого дня, чтобы проверить умения сына. Раньше она боялась, что он неопытный, может быть, даже стеснительный, так как не единый слух об его любовных похождениях не достигал её ушей. Однако, сегодня он развенчал этот миф. Но все раздумья прервал шлепок по правой ягодице. Достаточно сильный, обжигающий, поэтому от неожиданности женщина издала стон. Затем то же повторилось и с левой. Саске с удовольствием наблюдал, как на светлой коже задницы его матери проявлялись красные следы от его рук. Весь его внутренний огонь бурлил. Руки начинали немного дрожать от желания, и парень отдался своей страсти. Не прошло и мгновения, как руки Микото оказались у неё за спиной, сжимаемые одной рукой сына. Его пальцы крепко впивались в женские запястья - женщина поняла, что её сын еле контролирует себя. «Крепко же тебе кровь ударила в голову, благодаря мне» - игриво подумала Учиха. Другой рукой Саске направил свой член прямо в лоно матери. Чувствительная плоть обильно смазалась от возбуждения, поэтому головка легко проскользнула внутрь. Голова закружилась от предвкушения. Внутренний огонь превратился во взрыв, и парень потерял всё самообладание. Резким толчком он зашёл на всю длину своего члена Тут же весь дом оглушил стон хозяйки. Микото почувствовала, как её ноги задрожали. Ей захотелось упасть, так как была не в силах стоять после такого притока ощущений. Она попыталась освободить руки, дабы опереться о стол, иначе потеряет равновесие, но пальцы все сильнее держали её. К тому же вторая рука сына схватила её за грудь и сжала в порыве страсти. Снова невольный стон. - Отпусти, мои ноги не держат меня, - испугавшись, прошептала Учиха. - Нет, я не позволю тебе упасть,- Саске сделал еще один толчок и стон повторился. Парень посильнее притянул за руки любовницу и быстро задвигал тазом. Его член с легкостью пронзал нежное влагалище. Комнату наполнили звуки шлепков мужского тела об женское. Саске никогда не ощущал такого ни с одной женщиной, коих было немало до этого момента. Он словно обратился в Они, древнего демона из легенд. Жизненная сила вырывалась наружу, принуждая его тело ускорять свой темп и опустить любую жалость к этой женщине, которая стала безвольной куклой в его руках. Парень чувствовал, как материнские ноги содрогаются при каждом толчке, как они дрожат от трения его члена, как она пытается присесть и его рука не даёт ей этого сделать. - Т-твоя в… во..ля… огня… - Микото изо всех сил старалась произнести, но стоны вырывались из её глотки и мешали, - т…акая…силь..ная.. Саске почувствовал, как руки намокли от пота. Скоро она выскользнет и все прервется – этого нельзя допустить! Не вынимая члена, он подвинул её ближе к столу и отпустил. Микото упала на стол, а мужские руки сомкнулись на белоснежных бедрах, сжимая так, что те покраснели. - Ост…а…нов…ись… - Ни за что! Парень полностью отдался процессу. Чувствуя себя демоном, он безжалостно и яростно проникал в свою женщину. Последняя от изнеможения лежала на столе и тихо стонала. Запах женской смазки насыщал комнату страстью и придавал сил Саске. Его клан обделён выносливостью, но сейчас этого не чувствовалось. Желания вскружили ему голову и придавали заветные силы. Неудержимость сына неосознанно напомнила времена её совершеннолетия. Потоки удовольствия всколыхнули воспоминания былой молодости. Каждый толчок, каждый шлепок заставлял её стонать, словно она всё та же только-только ставшая совершеннолетней куноичи. Но скоро всё закончится – это понятно по ритму. Интервалы между проникновениями становились все длиннее, а напор ослаблялся. Осталось совсем немного. Саске вложил в свой последний толчок все силы. Его член проник так глубоко, как только мог и изверг горячую порцию семени. Микото издала завершающий стон. Парень отстранился от женщины и на изрядно уставших ногах добрался до ближайшего стула, чтобы передохнуть. Учиха посмотрел на свою любовницу: мокрая от пота и смазки, с покрасневшими бедрами, мятой юбкой, одновременно уставшим и довольным лицом. - Отец был прав, ты талантливее своего брата, - сказала она, приподнимаясь на дрожащих руках.