Семейный праздник в Конохе

- Сильнее! Не будь тряпкой! – раздавался без остановки командный голос матери. - Да стараюсь я! На пределе сил уже! – отвечала ей дочь. - Этого недостаточно! Два смуглых силуэта мелькали на лесной поляне. Они на высокой скорости сталкивались друг с другом, отчего по лесу разлетались звуки лязганья металла. Каруи Акимичи будучи весьма умелой куноичи лично тренировала своё чадо в обращении с оружием и тайдзюцу. - Поднажми! – выкрикнула она, рванув в атаку. Чоу-Чоу чувствовала, что её выносливость подходит к концу. Она в очередной раз активировала клановую технику, что позволяла сжигать жировые запасы в обмен на дополнительную энергию. Но даже этого было недостаточно для победы над противницей. Девушка парировала выпад матери и отбросила её ударом ноги. Несмотря на то, что Акимичи-старшая была готова продолжать тренировку, её удовлетворил прогресс ученицы. Она поправила свои растрёпанные волосы и направилась к оппонентке. - Ты хорошо постаралась на сегодня. Куноичи ничего не ответила, так как занималась восстановлением дыхания. Она согнулась, оперевшись ладонями об колени. После такого интенсивной тренировки ей даже пришлось вернуться в непривычную стройную форму. Однако, родительница, кажется, совершенно не испытывала усталости. Акимичи-младшая в очередной раз убедилась, что слава её матери получена не за красивые глаза. - Как насчёт горячих источников? Эти слова сразу же заставили дочь распрямиться, мигом восстановив дыхалку. После напряжённой тренировки горячая вода – это самое то. Она с завидной скоростью собрала разбросанный инвентарь и последовала за наставником. Мысли о приближающемся расслаблении начисто стёрли из памяти девушки пройденный путь. Она пришла в себя лишь тогда, когда погрузилась в горячую воду и с наслаждением выдохнула всю скопившуюся за сегодня усталость. Темнокожая красавица смотрела за тем, как мать проходит мимо неё к своему месту. Оны была обладательницей великолепного тела, на котором семейная жизнь не оставила ни единого отпечатка. Женщина плавно опустилась в воду, после чего, на манер мужчин, положила локти на бортики источника. Её упругая грудь привлекла внимание юной куноичи, что не могла нарадоваться унаследованной красоте. Акимичи-старшая закрыла глаза и расслабилась, пока её ученица любовалась совершенством. Однако, некоторые мысли показались Чоу-Чоу слишком странными, отчего она быстро отвела взгляд и попыталась сосредоточиться о другом. - Почему отвернулась? – даже в такой расслабляющей атмосфере голос чунин из Кумо оставался командным, - Неужели, я тебе не нравлюсь? Девушка слегка вздрогнула под натиском полуоткрытых янтарных глаз. Она растерялась, а потому смогла выдать только невнятные оправдания. Собеседница лишь улыбнулась, умилившись от неопытности дочери, прежде чем встать в полный рост. Акимичи-младшая покраснела ещё сильнее, когда увидела, как обнажённая мать двигается в её сторону. Несмотря на её воинственность, она шла элегантно. Влажная и тёмная кожа отлично подчёркивала её красоту. Приблизившись к напарнице вплотную, она пошире расставила ноги, вставая над ней. Плавное опускание и Каруи уселась на колени дочери, обхватывая её талию своими ногами. В её глазах читалось необычное намерение, но та, кому оно предназначалось, не могла его прочитать. - Чоу-Чоу, - приглушённым голосом обратилась куноичи, - Ты знаешь, какой сегодня день? - Н-нет… - Сегодня семейный праздник, - она слегка наклонила голову, словно оценивала красоту девушки, - В этот день родственники выражают любовь друг к другу через интим… Положив руки на бортик, красноволосая красавица придвинулась ещё ближе. Её упругая и округлая грудь оказалась перед лицом дочери, привлекая всё её внимание. Генин подчинилась её чарам, но не решалась притронуться. - Не стесняйся, - прошептала она, пристально смотря парой янтарей на родственницу, - Ты же меня знаешь, я довольно нетерпелива. Чоу-Чоу протянула вперёд руки, кладя ладони на выразительную грудь матери. Та ответила на это милой улыбкой, после чего прильнула к ученице в поцелуе. Дочь не смогла противостоять тому, как в её рот проник наглый язычок. Акимичи-младшая чувствовала, как от волнения её руки нагрелись. Она поспешно ответила на поцелуй, после чего начала слегка мять прелестный бюст. Довольное урчание женщины сигнализировало о правильности действий. Влажные груди матери постоянно выскальзывали из ладоней девушки, отчего та волновалась ещё сильнее. Но пока любовница не показывала недовольство, можно было продолжать. Особенно ей нравилось касаться твёрдых от возбуждения сосков. Пальцы постоянно наталкивались на бугорки и не могли оставить их без внимания. Кровь ударила в голову генина. Она пришла в себя и обнаружила, что посасывает один из сосков, прижимаясь к горячему телу партнёрши. Мать с нежностью улыбалась, видя порыв дочери как проявление искренней любви. Чоу-Чоу решила дать волю своим чувствам, а потому не отстранилась от бугорка. Она ласкала его языком, чередуя с довольно влажным поцелуем. Ей нравилось проверять его на крепость, сжимая губами, на что любовница реагировала покусыванием нижней губы. Девушка не контролировала собственное тело. Её рука непроизвольно направилась вниз, к промежности матери. По пути она слегка касалась натренированного живота, что вызвало лёгкое постанывание у куноичи, оценившей решение чада. Неуверенное прикосновение к основанию вульвы изменило взгляд женщины на более расслабленный. Под его тяжестью, партнёрша совершала лёгкие поглаживания и массирования чувствительного места, иногда отстраняясь, ибо первый опыт всегда волнительный. Она проводила кончиком пальцев от начала и до конца, лаская середину. Возле входа в утробу делала небольшой кружочек, не находя в себе сил, дабы проникнуть внутрь. Она возвращалась назад и проделывала тот же круг уже возле клитора. Наиболее эрогенный бугорок ей нравился сильнее, а потому получал больше давящих ласк. Однако, его владелица демонстрировала лёгкое недовольство. - Ты недостаточно напористая, - прошептала чуунин, - Сейчас я покажу тебе, как надо. Чоу-Чоу внимательно смотрела, как материнская рука опускается под воду. Она вздрогнула, как только почувствовала её прикосновение к своим половым губам. Женщина усмехнулась, глядя на реакцию любовницы. Каруи с нажимом массировала нежную промежность, что, будучи распаренной, стала только чувствительнее. Её хозяйке пришлось сжать челюсти, дабы случайно не застонать: мало ли, рядом могут быть люди… Но бывшую гражданку Кумо такой подход не устраивал. Как и свои соплеменники, она ценила яркое выражение своих чувств. У неё точно получится воспитать в данной традиции и дочь, но нужно, дабы она сама к этому пришла. Вода забурлила, разгоняемая молниеносными движениями ладони. Глаза Акимичи-младшей зажмурились от резкого притока стимуляции, но мать не останавливалась. Брызги жидкости летели в стороны от её неспокойной руки, пока дочь открывала рот, жадно хватая воздух. - Стой… - прошептала партнёрша, - …помедленнее… Решительно настроенную женщину такие слова вряд ли остановят. Она продолжала неистово натирать заветное место дочери, пока та изнывала от слишком ярких ощущений. Резкая остановка дала ей надежду на передышку, но через мгновение забрала, когда тонкие пальцы проникли внутрь. Чуунин со всей возможной скоростью имитировала фрикции любовника при помощи двух пальцев. Нежная и нетронутая дырочка красавицы манила её, вынуждая действовать как можно более неистово. Красота избранницы слишком опьянила её. Наследница клана Акимичи отклонила голову назад в расслаблении. Температура воды да приступ яркой и непрерывной стимуляции полностью лишили её сил, остатка которых хватало только на дыхание. Она потеряла счёт времени, когда мастурбация прекратилась. - Пошли, - доминантка вылезла из воды и встала возле входа в раздевалку, приглашая девушку пройти туда. Чоу-Чоу последовала за ней, держась в напряжении. Она даже предположить не могла, что собирается сделать мать. Как только куноичи выходила из помещения, раздался громкий шлепок. От неожиданности мулатка взвизгнула, пока на её ягодице проявлялся обжигающий красноватый след. - Ммм… А тренировки не прошли даром, - прокомментировала женщина. - Д-да… - Ложись туда, - бывшая жительница Кумо показала пальцем на кушетку, в основном используемую для массажа или иглотерапии. Девушка последовала указанию. Приятная прохлада ласкала её темнокожее и стройное тело, пока его владелица располагалась на доске. Она терпеливо дожидалась действий матери, гадая о её намерениях. Тень на стене отчётливо показывала, что любовница уже заняла своё место за ней и начала наклоняться. Каруи облизнулась при виде того, как пар исходит от обнажённой промежности любовницы. Она раздвинула её ягодицы и высунула язык, протискиваясь лицом меж соблазнительных ножек. От аккуратного прикосновения кончика органа чувств Акимичи-младшая вздрогнула. Женщина старалась сделать свой язык как можно шире, дабы покрывать наибольшую часть вульвы партнёрши. Её шершавая поверхность приятно стимулировала чувствительную плоть. Тихие и мелодичные постанывания партнёрши стали прекрасным ответом на оральные ласки. Акимичи-старшая действовала плавно, смакуя вкус родственницы. Она щедро покрывала слюной половые губы лежащей красавицы, имитируя с ними поцелуи. Шаловливый кончик органа чувств проникал под каждую складку, не оставляя ни даже мельчайшего кусочка без своего внимания. - Где ты научилась этому искусству? – она растягивала слова от удовольствия. - Секрет, - улыбнулась доминантка. Куноичи сосредоточила свои ласки на чувствительном бугорке. Аккуратно раздвигая при помощи пальцев губы, она получила к нему свободный доступ. Для него была выбрана нижняя сторона языка, отличающаяся повышенной нежностью и гладкостью. Лёгкое прикосновение и раздался скрип кушетки от того, что генин вцепилась в неё. Настолько яркую и неожиданную стимуляцию она не смогла перенести в расслабленном состоянии. Мать же прильнула посильнее, дабы подарить как можно больше своей любви. Она старалась как можно сильнее выгнуться, предоставляя своему рту больше возможностей. Прикосновение всей нижней частью лица к сокровенному месту дочери заставляло кровь ударить в голову, вызывая пьянящее головокружение. Акимичи-младшая слегка дрожала, пока подвергалась усиленным ласкам матери. Каждое прикосновение к наиболее эрогенному месту приводило к вздрагиванию и повизгиванию, что не могло не радовать любовницу. Время, на которое была арендована комната, постепенно заканчивалось. Каруи не собиралась уходить отсюда, не распробовав дочь как следует. Она посильнее раздвинула девичьи ягодицы, прислоняясь ртом ко входу в лоно. - Кья! – неожиданно выкрикнула родственница, когда внутрь бесцеремонно проник язычок. Спешка сыграла злую шутку с женщиной. Она неистово двигала органом чувств внутри дочери, лаская её чувствительную поверхность. Её глаза закатывались от удовольствия, вызванного представлением этой сцены со стороны. Неопытная, а потому уязвимая к стимуляции куноичи постоянно ёрзала, пытаясь уйти от слишком приятного раздражителя. Партнёрша намертво к ней прилипла, не желая расставаться с пленительной промежностью. Лишь сопротивление, едва не перешедшее в драку, смогло её остановить. - Хорошо, - согласилась с ней бывшая гражданка Кумо, - Давай тогда сделаем так, чтобы обе работали. Тяжело дышащая Чоу-Чоу с трудом перевернулась на спину. Она чуть подвинулась вперёд, дабы её голова свисала с кушетки. Каруи улыбнулась сообразительности дочери и встала над её лицом. Как только та приступила к оральным ласкам, доминантка потянулась к манящей её промежности. Генин отчётливо чувствовала, как похотливая ладонь матери ползёт по её животу, проникая в пах. У неё перехватило дыхание от предвкушения повторения того, что было в воде. Дабы отстраниться от слишком возбуждающих мыслей, она сконцентрировалась на кунилингусе, прикладывая как можно больше сил к удовлетворению заветного места матери. Кончик материнского пальца достиг своей цели. К нему присоединился второй. Круговыми движениями они массировали вход в лоно, заставляя любовницу изнывать от желания. Их владелица соблазнительно изгибалась, ощущая на себе улучшающиеся навыки дочери. - А ты быстро учишься, - прошептала она, - Надо будет тебя вознаградить! Она аккуратно проникла внутрь. Благодаря ласкам и распаренности влагалище стало только чувствительнее, вынуждая партнёршу действовать плавно. Постепенный разгон двумя пальцами, как и ощущение бархатности нутра избранницы. Обе двигались в одном плавном темпе. Пока язык рисовал причудливые узоры между ног одной, у другой имитация фаллоса ритмично проникала и выходила, после чего одаривала ласками половые губы. Ничего не было способно нарушить эту идиллию. Чоу-Чоу решила повторить за матерью и сконцентрировалась на влагалище. Она чуть продвинулась, дабы её губы находились напротив входа. Протяжный поцелуй, опьяняющий аромат её феромонов – всё это заставило юную любовницу сдавленно застонать. Язык и пальцы одновременно проникали в любовниц, повышая их уровень возбуждения. Казалось, они подталкивали друг к друга к ускорению, желая поскорее высвободить терзающий их огонь. По негласному призыву родственницы начали. Причмокивающие звуки от кунилингуса и хлюпающие – от фингеринга смешались в единую симфонию. Девушка и женщина задыхались, не в силах выразить бесконечную любовь к родственнице. Стоны становились громче, угрожая раскрыть их развлечение. Тем не менее, страх быть пойманными с поличным отлично послужил в роли афродизиака. Они вошли в последний порыв, призванный стремительно достичь кульминации. Каруи даже пришлось закрыть свой рот одной рукой, когда за дверью послышались шаги. Лишь когда они стали совсем близко, разряд удовольствия пронзил смуглые тела. Их ножки затряслись, а любовницы выгнулись от высвобождения накопившегося жара. Глубоко дыша, Акимичи-старшая опустилась на пол. Она с трудом поправила прядь волос уставшей рукой, прежде чем опереться на стену. Голос дочери вырвал её из смакования наслаждения: - Мам… - Чоу-Чоу с трудом нашла силы в себе, чтобы произнести это, - А ты… Обучишь меня этому? - Конечно, доченька.