Q & A

Что-то бормоча себе под нос, Джон вошёл в гостиную и, взяв свой ноутбук, устроился с ним на диване. Шерлок мельком просканировал его взглядом и вновь вернулся к своим бумагам. – Новая женщина? Даже спустя столько лет Джон всё равно продолжал удивляться тому, как легко Шерлок мог его прочитать. – Вообще-то старая, – было приятно хоть немного уколоть Шерлока. Тот, изогнув бровь, одарил Джона полным отвращения взглядом. – Неужели? Устал гоняться за молодыми и перешёл на тех, у кого больное бедро? Миссис Хадсон стоит насторожиться? Джон вздохнул и укоризненно посмотрел на друга. – Я имел в виду, что это женщина, с которой мы знакомы уже много лет. – И каким-то образом всё сложилось так, что она решила дать тебе ещё один шанс, – пренебрежительным тоном закончил Шерлок и кивнул. Джон уже давно привык к тому, как Шерлок относился к его походам на свидания: он никогда не выглядел особенно воодушевлённым этими затеями и редко пытался запомнить имена его подруг. Поэтому Джон обычно старался сводить контакт между своими девушками и другом к абсолютному минимуму – так, чтобы Шерлок теперь мало что мог о них сказать. Но в этот раз всё было несколько иначе. – Сара Сойер. Мы вместе ходили смотреть на китайских циркачей. – Она уже простила тебя за тот случай? – быстро осведомился Шерлок. Джон пожал плечами. Несмотря на то, что тогда её связали и даже чуть не убили, она, кажется, смогла как-то это пережить. – Да, Шерлок. После того случая мы встречались ещё несколько месяцев. – Итак, что же изменилось, раз ты снова возвращаешься к ней? – пробурчал Шерлок, выглядя при этом не особенно заинтересованным в ответе. Джон задумался, тщательно подбирая слова, – сейчас ему необходимо было как-то заинтриговать Шерлока. – Я никогда не чувствовал, что между мной и нею всё кончено, понимаешь? К тому же, теперь она учится на психиатра. – Бессмысленно. Джон проигнорировал комментарий и продолжил идти к намеченной цели. – Она дала мне один тест, и я подумал, что тебе, может, захочется пройти его. – Мой IQ на пять пунктов выше, чем у Эйнштейна. Джон вздохнул и покачал головой. – Нет, этот тест мы бы проходили с тобой вместе. Но не переживай – ты, как я вижу, очень занят. Может быть, мы попробуем чуть позже, – с этими словами Джон развернулся и пошёл на кухню, чтобы сделать им обоим чай. К тому времени, как он поставил рядом с Шерлоком горячую чашку, было совершенно очевидно, что тот уже едва сдерживался от желания завалить его вопросами. Джон спокойно уселся в кресло и раскрыл журнал. – Что включает в себя тест? Джон опустил журнал на колени. – Только тридцать шесть вопросов, на которые нам обоим нужно будет ответить по очереди. Это займёт примерно два часа, мы могли бы заснять наши ответы на камеру, а потом бы я отправил ей это видео, – Джон постарался сохранить тон повседневным, будто его это совсем не волновало. Но, конечно же, всё было с точностью до наоборот. Он едва ли не подпрыгивал на месте от появившейся возможности в очередной раз впечатлить Сару, предоставив ей хороший материал для исследования. Когда они столкнулись на конференции по психиатрии, Джон был поражён тем, насколько хорошо она выглядела, и он был уверен, что в её глазах он заметил искорку ответного интереса. – Какого рода вопросы? Джон попытался не расплыться в широкой улыбке. Это было почти как на рыбалке: подцепив на крючок большую рыбу, нужно тянуть её очень осторожно, миллиметр за миллиметром. – Я ещё не смотрел их. Сара сказала, что они должны показать, насколько хорошо мы знаем друг друга, – произнёс он с напускным безразличием. Шерлок насмешливо фыркнул. – После стольких лет жизни с тобой я знаю о тебе всё. А это слишком много. – Аналогично, – развёл руками Джон. – Думаю, пробежимся по всем вопросам за вдвое меньшее время, чем рассчитано. И это сработало: Шерлок никогда не мог устоять перед вызовом. Он сел ровнее и решительно посмотрел на Джона. – Давай пройдём его. У тебя есть сейчас время? Джон поднялся на ноги, оглядываясь по сторонам. – Да. Только надо установить камеру. Двадцать три минуты спустя всё было готово. Джон придвинул оба кресла немного ближе к кофейному столику – так, чтобы камера полностью охватывала эту половину гостиной. – Всё, можно садиться и начинать. Шерлок, я поставил её так, чтобы мы могли немного менять положение. Ты можешь сесть на диван или в своё кресло, – Джон вынул из кармана телефон и открыл e-mail Сары с перечнем вопросов. Шерлок сел в своё кресло и закинул ногу на ногу, выглядя при этом как обычно: в рубашке и брюках, с накинутым поверх них халатом. Джон быстро оглядел собственное одеяние, чтобы удостовериться, что он не пролил на рубашку чай и что она аккуратно заправлена в брюки. Коротко выдохнув, он нажал кнопку запуска видео и, опустившись в своё кресло напротив Шерлока, посмотрел в камеру. – Привет, Сара. Это Джон Ватсон и Шерлок Холмс, и мы собираемся ответить на все вопросы для твоего исследования, – назвав дату и время, Джон повернулся к Шерлоку. Улыбка вышла немного нервной, но он от души надеялся, что Шерлок воспримет задание серьёзно и будет вести себя соответствующе. Он хотел снять для Сары действительно хорошее видео. Тяжело сглотнув, Джон зачитал вслух первый вопрос: – «Если бы у вас была возможность пригласить на ужин абсолютно любого человека на свете, кого бы вы выбрали?» Шерлок пожал плечами. – Сэра Исаака Ньютона. Джон коротко рассмеялся. – Думаю, это должен быть кто-то живой. – Скучно, – презрительно отозвался Шерлок. – Ладно. Стивен Хокинг. – Он способен есть? Не думаю, что он может, в его-то состоянии, – Джону доводилось видеть людей с поздней стадией бокового амиотрофического склероза, поэтому он знал, что таких пациентов обычно кормили через трубку. Шерлок раздражённо закатил глаза и с шумом выдохнул. – Думаю, суть вопроса состоит в том, чтобы выяснить, с кем бы вы хотели пообщаться в столь обычной для вечера социальной обстановке. В этом случае едва ли существенно, жуёт он при этом какие-нибудь гренки по-валлийски или нет. Я был бы рад провести с ним вечер за обсуждением теоретической физики. Джон подумал было о том, чтобы остановить видео и начать заново, так как такой старт вряд ли можно было назвать удачным, но после секундного размышления лишь пожал плечами. Сара знала Шерлока и уже видела не раз, как он спорил с Джоном подобным образом. Она знала, что это было обычным делом. – Я бы выбрал своего друга Алекса. Он всё ещё за границей, и очень сложно поддерживать с ним контакт, – в свою очередь ответил Джон и перешёл к следующему вопросу. – «Хотели бы вы быть известным? В какой степени?» – и замолчал, обдумывая ответ. – Ну, у нас есть блог и постоянные клиенты. О нас пару раз писали в газетах. Полагаю, этого уровня нам вполне достаточно. Не хотел бы я быть настолько известным, чтобы на нас все пялились, когда мы заходили бы в паб. Шерлок послал ему вопросительный взгляд. – И всё же иногда тебя задевает тот факт, что люди знают меня, но не знают тебя, – и после короткой паузы ответил. – Не думаю, что слишком широкая известность полезна в работе частного детектива. Джон хотел было оспорить первое утверждение Шерлока, но в итоге решил оставить это на потом – в конце концов, они были перед камерой, и впереди им предстояло ещё очень много вопросов. – «Прежде чем позвонить по телефону, репетируете ли вы то, что собираетесь сказать? Почему вы это делаете?» – Джон опустил руку с телефоном на колено. – Хммм... Нет, обычно я просто импровизирую. Шерлок согласно кивнул. – Если это касается дела, то я предварительно изучаю человека, а потом уже смотрю по обстоятельствам, как мне лучше вытянуть из него нужную информацию. Джон вздохнул с облегчением: хоть на какие-то вопросы получалось легко ответить. – «Какой день вы могли бы назвать для себя «идеальным»?» – и тут же усмехнулся: этот обещал быть интересным. – Я бы сказал, что это день, когда у меня много пациентов и я чувствую, что на самом деле помогаю им; потом я иду куда-нибудь пообедать с друзьями, мы шутим между собой, и я флиртую с официанткой; потом я возвращаюсь домой и сажусь за блог или помогаю тебе с каким-нибудь делом, – пожал плечами Джон. Шерлок неприязненно хмыкнул. – Чушь. Ты будешь давать такие стерильные ответы на все последующие вопросы? Если так, то это пустая трата времени, – он поднялся на ноги, дошёл до кухни и остановился. Вернулся, опустился на диван и с вызовом уставился на Джона. – Твой идеальный день проходил бы так: ты бы проснулся рядом с какой-нибудь женщиной, занялся бы с ней утренним сексом, потом бы едва успел добраться вовремя до работы. Ты помогал бы пациентам, но в перерывах между ними увлечённо флиртовал бы с этой женщиной через смс. А позже я написал бы тебе, что мы встречаемся на месте преступления, и ты бы с радостью полночи помогал мне гнаться за преступником, после чего, захватив с собой тайской еды, мы бы наконец оказались дома, и ты бы за полночь рухнул в кровать. Джон рассмеялся этому практически точному описанию того, что случилось всего пару недель назад. Это в самом деле был просто великолепный день, хотя на следующий день на работе он едва ли мог оставаться в сознании. И таких дней было довольно много с тех пор, как он стал делить с Шерлоком квартиру. – Мой идеальный день – это когда я раскрываю интересное дело, – просто ответил Шерлок. – Чушь, – тут же с улыбкой возразил Джон. – Это будет неприступная, запертая дверь, двойное убийство, оцениваемое в девять или выше баллов по твоей собственной шкале, и в заключение – хорошая погоня через пол-Лондона. А затем ты бы выслушивал, как все тебя хвалят от чистого сердца за то, как блестяще ты смог всё это дело раскрыть. Ну, или когда получил бы от Молли какую-нибудь странную часть человеческого тела для экспериментов. Шерлок расплылся в ответной улыбке, не отрицая правдивости слов друга. – «Когда вы в последний раз пели самому себе? Кому-то другому?» – Джон обдумывал ответ около минуты. – Эм... последний раз, когда я пел перед кем-то, был, наверное, случай с Майком, когда я пел «I'm Forever Blowing Bubbles»(*). Брови Шерлока сошлись на переносице. – Ты поёшь песни Майку? Про мыльные пузыри? – Боже, Шерлок, твои познания в области спорта такие же ужасные, как и в солнечной системе. Это старая песня, которую фанаты Вест Хэма поют на их играх уже лет сто, – Джон закатил глаза. – Трудно представить, чтобы целый стадион футбольных раздолбаев пел песню про мыльные пузыри. Как это звучит вообще? – Шерлок вновь выглядел заинтригованным. Джон знал, что будет проще просто спеть сейчас эту чёртову песню, чем заставить Шерлока оставить эту тему. "I'm forever blowing bubbles, pretty bubbles in the air. They fly so high, nearly reach the sky, then like my dreams they fade and die. Fortune's always hiding, I've look everywhere. I'm forever blowing bubbles, pretty bubbles in the air." [«Я надуваю пузыри, они легко взлетают ввысь. Они парят так высоко, что кажется, достанут небо. Затем, как и мои мечты, они скрываются из вида. Удачи нет со мной, найти её нигде не удалось. Я надуваю пузыри, они легко взлетают ввысь»] Вероятнее всего, к тому моменту, как он закончил петь, его щёки уже пылали, и Джон очень надеялся, что камера этого не захватит. – Чудовищная песня, – не церемонясь, прокомментировал Шерлок. Ничего удивительного. Джон пожал плечами. – Это традиция, и безумно смешно, когда несколько тысяч пьяных мужиков поют её во время игры, – он сомневался, что Шерлок вообще сможет понять всю прелесть подобного времяпрепровождения с друзьями, когда оказываешься вдруг втянутым в захватывающий матч. – Что насчёт тебя? Какая-нибудь жуткая итонская или университетская песня, которую ты поёшь со своими школьными приятелями на восемь голосов? – как-то трудно было представить себе эту картину. Шерлок едва уловимо пожал плечами. – Я не могу припомнить, когда бы я пел с другими людьми, но одна песня крутится у меня в голове уже несколько недель, так что я пою её в душе. – Правда? Я никогда не слышал тебя, – удивленно рассмеялся Джон. – Ну, я стараюсь петь про себя, – усмехнулся Шерлок, наслаждаясь немного шокированным видом своего друга. Джон улыбнулся в ответ. – Ладно, давай тогда, вперёд. Ты заставил меня петь про мыльные пузыри. Теперь твоя очередь. Шумно выдохнув, Шерлок откинулся на спинку дивана и закинул ногу на ногу. "And now you know I can't smile without you. I can't smile without you. I can't laugh and I can't sing. I'm finding it hard to do anything. You see I feel sad when you're sad. I feel glad when you're glad. If you only knew what I'm going through. I just can't smile without you." [«Ты знаешь, я не могу улыбаться без тебя; Просто не могу улыбаться. Не могу ни смеяться, ни петь, Мне вообще сложно что-либо делать; Ты знаешь, когда ты грустишь – грустно и мне, Когда ты счастлив – счастлив и я; Если бы ты только знал, Через что мне приходится проходить… Я просто не могу улыбаться, когда тебя нет…»] Джон снова рассмеялся, подаваясь чуть вперед в своём кресле. – После стольких лет, проведённых вместе, ты хочешь сказать, что являешься фанатом «Шпор»? Шерлок выглядел озадаченным. – Ты о чём? – Эта песня! Это же Барри Манилоу(*), эту песню поют фанаты Тоттенхэма, – Джон выжидающе посмотрел на Шерлока, однако по выражению лица последнего было абсолютно ясно, что эта взаимосвязь ему ни о чём не говорила. Шерлок, почувствовав себя неуютно под столь пристальным взглядом Джона, немного поёрзал на месте. – Эм, думаю, я слышал её, когда ты смотрел матч по телевизору несколько недель назад. С того дня она и крутится у меня в голове. Джон кивнул, складывая пазлы вместе. – Тогда Вэст Хэм играл с Тоттенхэмом. Вероятно, ты слышал, как эту песню пели фанаты. – Неужели это то, что мы должны делать для исследования? Петь идиотские песни и говорить о футболе? – не выдержал Шерлок, определённо желая покончить и с тем, и с другим и двигаться уже дальше. Зная, что позже он не раз ещё припомнит Шерлоку эту песню, Джон решил отложить эти темы на потом. – Следующий вопрос довольно лёгкий. «Если бы вы могли дожить до девяноста лет и сохранить либо разум, либо тело тридцатилетнего себя на оставшиеся шестьдесят лет, что бы вы выбрали?» – Естественно, разум – для нас обоих, – без раздумий ответил Шерлок. Джон согласно кивнул. Несмотря на то, что Шерлок говорил, будто ему не было дела до своего «транспорта», он всё же довольно неплохо за ним присматривал. Сейчас ему было сорок, но он по-прежнему находился в прекрасной физической форме, чтобы гнаться за преступниками и при этом практически не выбиваться из сил. – «Есть ли у вас тайное подозрение насчёт того, как вы умрёте?» – зачитал Джон следующий вопрос и воззрился на Шерлока в ожидании ответа. – О, уверен, что героически. Упаду в водопад, борясь со своим заклятым врагом. Что-то вроде того, – с сарказмом отозвался тот, очевидно, не желая углубляться в данную тему. Джон коротко рассмеялся. – Я много раз думал, что погибну на поле боя. Удивлён, что этого не случилось, – он немного помолчал. – Сейчас же мне кажется, что это произойдёт крайне негероическим и глупым образом, когда я последую за тобой на очередное опасное дело. Или когда буду перепрыгивать с крыши на крышу. Шерлок отмахнулся. – Это абсолютно безопасно. Я всё время так делаю. – Но в азарте погони ты забываешь, что твои ноги на полфута длиннее моих, – Джон одарил его укоризненным взглядом и снова посмотрел в телефон. Они уже много раз обсуждали это. Шерлок всегда будет сначала легко перемахивать через заборы и преодолевать барьеры, словно гимнаст на олимпиаде, а затем подгонять отставшего от него Джона, когда тот пытался бы перелезть через какое-нибудь препятствие. – «Назовите три вещи, объединяющие вас с партнёром», – Джон сделал паузу, обдумывая ответ. Он всё ещё ощущал некоторое раздражение по отношению к Шерлоку из-за прошлого его комментария. – Мы делим квартиру, любим миссис Хадсон и обожаем соус карри. Шерлок поднялся с дивана и пересел в своё кресло, глядя теперь на Джона с более близкого расстояния. – Мы оба любим слушать хороший концерт скрипки, азарт погони и обниматься во время грозы. Глаза Джона расширились, и он мельком бросил взгляд в сторону камеры. Вот чёрт. Что теперь подумает Сара? На самом деле это была довольно странная ситуация. Они были на деле, в час ночи в каком-то неблагополучном районе города, когда начался ужасный ливень. Поблизости не было ни одного такси, никаких открытых магазинчиков, ничего, где можно было спрятаться от дождя или высушиться. Шерлок утянул Джона под козырёк первой попавшейся двери, зажимая их обоих в дальний угол, где их не достали бы капли дождя. Они и так уже промокли до нитки, а ливень, казалось, и не думал заканчиваться. Джон смахнул с лица и волос воду, насколько это было возможно, наблюдая за тем, как Шерлок проделывал с собой то же самое, так что в конце концов его мокрые кудри оказались зачёсаны назад, отчего лицо его стало выглядеть ещё более угловатым. Капли дождя всё же попадали Джону за воротник, и это, вкупе с ощущением сырой одежды на теле, заставляло его дрожать и просто надеяться, что ливень скоро прекратится и они смогут, наконец, пойти домой. Шерлок, должно быть, заметил его дрожь, потому как притянул его к себе ещё ближе, укутывая их обоих в своё пальто. Рядом с Шерлоком стало значительно теплее, и Джон, отмахнувшись от всех своих внутренних барьеров, прижался к нему ещё плотнее. Несколько минут спустя руки Шерлока крепко обвились вокруг Джона, а его щека коснулась его лба. Они стояли в таком положении довольно долгое время, и единственное, что нарушало тишину, были звуки ливня где-то совсем рядом и дыхание друг друга. Словно они находились в безвременном пузыре. Джон совершенно ни о чём не думал – лишь наслаждался присутствием Шерлока, захватившего все его органы чувств. Только его он видел и слышал. Чувствовал тепло его тела, которое было настолько близко, что буквально окружало Джона. Вдыхал запах его влажной кожи – подайся он чуть вперёд, и мог бы прижаться губами к его шее. И попробовать его на вкус. Когда дождь, наконец, ослабел, они выпустили друг друга из объятий, отшутились, чтобы как-то снять возникшее напряжение, и покинули своё укрытие. Но на протяжении всей долгой поездки до дома Джон ощущал присутствие Шерлока каждой клеточкой своего тела. Они никогда не говорили об этом случае. До этого самого момента. Джон взглянул на Шерлока и понял: он тоже помнил ту ночь. Думал ли он о ней так же часто, как и сам Джон? – «За что в своей жизни вы больше всего благодарны судьбе?» – Джон вернулся к вопросам, не уверенный, что ещё можно было сказать или сделать. Эти вопросы постепенно становились всё более личными, и он попытался развеять тяжёлое настроение. – Ладно, я чертовски благодарен судьбе за то, что я до сих пор жив! Сначала армия, теперь работа с тобой – другой бы уже подумал, что мне жить надоело. Шерлок коротко улыбнулся в ответ, а затем снова посерьёзнел. – Больше всего я благодарен судьбе за то, что ты вошёл в мою жизнь, Джон. Ты очень многое во мне изменил. Джон понимающе кивнул. Шерлок сделал с ним то же самое. – «Если бы вы могли изменить что-то из периода своего взросления, что бы это было?» – Джон уставился взглядом в ковёр. – Гарри, – и тут же поднял голову, встречаясь с зелёными, цвета нефрита, глазами Шерлока. – Когда наши родители погибли в той автокатастрофе, я был настолько поглощён собственным горем, что просто не замечал, как сильно это подкосило и её тоже. Насколько потерянной она была. Не замечал, как много она стала пить и как с годами это превратилось уже в зависимость. Шерлок покачал головой, подаваясь вперёд – так, что теперь он сидел на самом краешке своего кресла. – Джон, вы оба были подростками, пережившими ужасную потерю. И многие молодые люди сильно пьют в свои двадцать лет. – Я должен был проводить с ней больше времени, дать ей шанс выговориться, предложить ей свою поддержку. Если бы я дал ей всё это, возможно, она бы не превратилась в алкоголичку, – по щекам Джона скатились несколько слезинок, и Шерлок протянул ему носовой платок. Джон слабо рассмеялся тому, что Шерлок всё ещё носил с собой такие, и легонько промокнул им глаза. Шерлок сел ровнее. – Что ж, если бы я мог изменить что-то в своём воспитании, то я бы выбрал уроки пения вместо скрипки. Ты слышал меня. Из меня получился бы отличный певец! И хотя Джон знал, что это была всего лишь попытка Шерлока его немного развеселить, он поймал себя на том, что улыбается ему в ответ. – «Шерлок Холмс исполняет хиты Барри Манилоу»? – Именно! – Шерлок улыбнулся той самой улыбкой, которую Джон любил больше всего на свете – той, которая освещала всё его лицо и от которой в уголках его глаз возникали морщинки. – Я сделаю нам ещё чаю, – он бодро поднялся на ноги, подхватил все чайные принадлежности и, удалившись на кухню, зашумел посудой. Покачав головой, Джон тоже встал и пошёл проверить видео. С изображением и звуком всё было в порядке. По пути к туалету он краем уха слышал, как Шерлок напевал себе под нос: «Her name was Lola, she was a showgirl...»(**).