Приз для хитреца. Греческий соблазн-3

             Женя выключил радио и вновь прислушался. Что-то стучало, слух его не подвёл. Опытный водитель знал свою машинку и теперь точно мог сказать, что та яма, спрятавшаяся в луже, и в которую он угодил колесом, даром не прошла.        − Шеф, машинка барахлит. Надо бы в сервис заглянуть. Боюсь, можем до дома не доехать, − посетовал он дремавшему на пассажирском сидении мужчине. Лавр открыл один глаз и переспросил:        − Женя, а может, дотянем? В чужие руки малышку отдавать не хотелось бы. Вдруг попортят.        − В наш сервис было бы хорошо отогнать, я это и сделаю, вот только торчать на дороге и ждать техслужбу не хочется. Тут неподалёку, до поворота доехать, есть замечательная автомастерская. Я иногда свою ласточку туда гоняю. Раньше с бывшим хозяином хорошо общался, теперь там его сын командует. Тоже неплохой мастер.        − Отец на отдых отошёл? – усмехнулся Лавр, вновь пытаясь погрузиться в сонную негу. Хорошо они вчера посидели. Лукас и Ян до сих пор дрыхнут, Костас уже о чём-то шептался со своим дизайнером, а за ним вот Женя приехал. Не любил Лавр на похмелье за руль садиться.        − Ага. На вечный, − буркнул водитель, включая поворот. – У него автомастерских-то было несколько, дела шли отлично, даже расширяться собирался. А потом Лёшка взял, все продал, кроме этой, и повесился. Остались сын, молодая жена и дочка-подросток. Вот такие дела.        − Хм. Н-да.        − Ну так что, шеф? Заедем или попытаемся дотянуть?        − Давай! Всё равно сегодня с утра встреч нет, а в клуб только к ночи. Я в машине покемарю.              Этому наивному желанию свершиться было не судьба. Как только машину загнали в бокс, на слух Лавра тут же обрушились звуки оживлённой мужской деятельности. То есть лязг металла, звук болгарки и русского мата, куда же без него родимого-то. Ничего не оставалось делать, как изволить покинуть тёплое нутро машины. Лавр окинул взглядом ремонтный бокс и довольно хмыкнул. Он был оборудован весьма неплохо, как для частной лавочки в пригороде. Видимо, дела у прежнего владельца действительно шли в гору. И к чему тогда было вешаться? Вроде мужик в возрасте был, юношеская импульсивность вроде должна была пройти? Хотя кто его знает… Иногда и сильные люди ломаются и совершают необдуманные фатальные поступки, поддавшись секундному порыву. А может, здесь что-то другое? Ведь продажа бизнеса не быстрое дело и время на обдумывание было. «Лаврик, ну вот какое тебе дело до чужих тараканов? А? Ну, бросил мужик семью и смотался от проблем на тот свет, тебе чего? Любопытство заело?» − шикнул на себя мысленно Лавренов. Просто он никогда не мог понять таких поступков. Самому не один раз тошно было, что хоть вешайся. Готов был идти за мылом и верёвкой, только мысль о том, что кого-то это обрадует, всегда отрезвляюще действовала на мозги и заставляла упорно искать другое решение. Так что такие мысли оставались только мыслями. К тому же заставляющими дать самому себе пинка и вылезать из очередной ямы. А сколько их было, ям этих, Лавр уже и вспомнить затруднился бы. Это сейчас всё достаточно стабильно. Для решения проблем есть специальные люди, то бишь адвокаты, аналитики, экономисты, служба безопасности в конце концов. Ему оставалось только подкидывать им работу и слегка контролировать, чтобы не расслаблялись. И самому больше биться головой об очередную стену не приходилось.              Через полчаса, когда ремонтный бокс уже был полностью рассмотрен и изучен, как и персонал в виде четырёх мужиков в комбезах, Лавр заскучал. Поломка оказалась не такой уж критичной, но ещё с полчасика нужно было потерпеть. Он уже думал вновь забраться в теплое нутро своей машины, когда в бокс, довольно урча, вкатился спортивный мотоцикл. С кожаного сидения легко соскочил высокий крепкий парень. Когда он снял шлем и, растрепав пальцами тёмные коротко стриженные волосы, повернулся, Лавр едва не облизался как кот, увидевший миску со сметаной. Правильный овал лица, слегка успевшая загореть под весенним солнышком кожа, ровные густые брови над строгими карими глазами, почти идеальный нос являли портрет весьма и весьма притягательного молодого человека двадцати с небольшим лет. Когда Лавр остановил взгляд на немного пухлых губах и притягательной ямке на подбородке, он вдруг почувствовал, как в паху потяжелело, и чертыхнулся. Он тут же прислонился к машине и скрестил ноги, благо пальто прикрывало неожиданность. Лавр удивился собственной реакции, не юный мальчик ведь, чтобы от одного только вида понравившегося парня возбуждаться, но… что было то было. А парень спокойно прошёлся по мастерской, и Лавр успел заметить, как зашевелились механики, словно нагрянуло начальство. А может…        − Женя! – Лавр, чуть повысив голос, окликнул своего водителя, что-то обсуждавшего со здоровенным механиком у капота.        − Да, шеф, − тут же нарисовался тот рядом.        − Знаешь его? – кивнул на парня, о чём-то толкующего с двумя работниками в нескольких метрах от них.        − Это Вадим Козырев. Он нынешний хозяин. Толковый парень, мужикам спуску не даёт, да и сам неплохо в машинах разбирается, особенно в гоночных. У них с отцом страсть была одна на двоих.        − Гонщик? – усмехнулся Лавр, рассматривая стройное тело и наслаждаясь видом длинных сильных ног в обтягивающих чёрных джинсах, широких плеч под кожаной курткой и красивых пальцев, в которых мелькала небольшая связка ключей.        − Нет, шеф. Вадим не гоняет, просто чинить любит. Его страсть вон, железный зверюга, − кивнул водитель на чёрный с красными разводами мотоцикл.        − Интересно-о, − протянул Лавр, заметив, что хозяин мастерской закончил разговор и повернулся в их сторону. На мгновения их глаза встретились и, кажется, наглый взгляд Лавренова смутил парня. Тут он заметил его водителя и улыбнулся, заставив сердце наблюдателя подпрыгнуть.        − Привет, дядь Жень! Какими судьбами? Что-то с вашей ласточкой? – пружинистой походкой Вадим в три шага оказался рядом.        − С моей всё в порядке, парень. После твоих ребят работает как часы. Служебная вон забарахлила, по пути на яму под водой наскочил. Познакомься, мой шеф – Анатолий Сергеевич Лавренов, − представил Лавра водитель.        − Очень приятно. Вадим Козырев, − крепкое рукопожатие обожгло кожу.        − Женя упомянул, что вы любите возиться со спортивными машинами? – забросил удочку Лавр.        − Есть такое дело. Отцу нравились такие тачки, а я крутился рядом, − открыто улыбнулся Вадим, но в голосе прозвучала затаённая грусть.        − У меня есть машина. Хорошая. Несколько лет назад я попал в небольшую аварию. В сервисе привели в порядок кузов, но заводиться она всё равно не желает. Мне предложили её продать, но… Не могу. Возьметесь, Вадим?        − Машины как люди, у каждой свой характер. Иногда могут даже капризничать как красивые женщины. Что за модель? – в глазах парня зажегся огонёк заинтересованности.        − Jaguar F-Type Concept 2000 года выпуска.        − Ого! – Вадим присвистнул от удивления. – Интересный экземпляр. Прекрасная английская классика.        − Угу. Эта машина со своей историей, к тому же подарок друга, которого уже нет. Поэтому покупать новую и не хочу. Времени погонять в удовольствие совсем не осталось за делами, а в обычное время я больше немцев предпочитаю, − ответил Лавр, краем уха услышав тихий смешок водителя. Вот пошляк, он вообще-то автомобили имел в виду, а не мужиков. В этом плане немцы его совершенно не возбуждали, в отличие от страстных греков. Но Вадиму такие подробности знать не обязательно, сбежит ещё раньше времени, а у Лавра на него планы.        − Если вы не против, сначала мне хотелось бы осмотреть повреждения и только потом обсудить работу, если я возьмусь, конечно, − предложил Козырев.        − Конечно, Вадим. Когда вы сможете подъехать?        − Послезавтра у меня свободно время с утра. Куда?        − Вот по этому адресу. Здесь офис моей компании, − Лавр протянул парню свою визитку. – Буду рад встретиться вновь.        − Я тоже. Простите, но меня ждёт работа, − извинился Вадим и удалился в сторону неприметной лестницы, ведущей куда-то наверх.        − Вход отсюда в контору, а с другой стороны у него жильё, квартиру-то отец оставил молодой жене и дочери. Вадим здесь живёт, − поспешил объяснить водитель, проследив за взглядом шефа.        − Спасибо за информацию, пошляк. В следующий раз за насмешку над начальством премии лишу, − проворчал Лавр, бросив притворно-сердитый взгляд на своего бессменного водителя вот уже много лет. Женьке ли не знать, кого предпочитает его шеф, скольких перевозил-то.        − Я же тихо, − усмехнулся тот.        − Я слышал.        − Больше не буду.        − Считай, что поверил. Кстати, спасибо за то, что затащил сюда. Этот Вадим очень интересный парень.        − Замечательный парень. Только если вы положили на него глаз, шеф, то зря. Он не вашего поля ягода, − сочувствующе покачал головой Женя.        − Жаль, − произнёс тихо Лавр, открывая дверцу машины, заметив, как механик аккуратно закрыл капот и теперь довольно вытирал руки. Наконец-то.        − Жаль, − вдруг так же тихо согласился водитель. – Вы уж простите, шеф, что лезу не в своё дело, но гнали бы своего Славика. Вам действительно нужен кто-то такой вот, как Вадим. Открытый, честный и точно не шалава. Вы не мальчик уже, остепениться пора.        − Да знаю я, Жень. Знаю. Но не судьба, наверное. Такие как мне нужны либо заняты уже, либо натуралы.              Лавр с нетерпением ждал визита Вадима Козырева. Образ парня на мотоцикле не шёл у него из головы. Застрял там как пуля. Тревожил. Даже вездесущий Славик заметил, что с любовником что-то неладное творится. Весь такой задумчивый, с мечтательным выражением на лице ходит с утра и до ночи, и с ночи до утра. Лавр опять намекнул Славику, что не горит желанием его видеть, но в очередной визит того в клуб, доведённый до ручки фантазиями о некоем владельце автомастерской, снова поимел любовника прямо у себя в кабинете. Глядя в довольные глаза Славки и слушая его очередную просьбу, Лавр клял себя последними словами за несдержанность. Когда за любовником закрылась дверь, он нализался до такой степени, что Жене стоило огромных трудов запихнуть своего хозяина в машину, потому как тот всё порывался к Вадиму съездить. Водитель только головой покачал и доставил на квартиру.              А после визита Вадима, после того, как он любовно осматривал повреждённую машину, ласково проводя руками по плавным хищным линиям, Лавр вспомнил, как снимал напряжение в ранней юности. Попросту влетел в комнату отдыха в своём кабинете и пофапал, вспоминая раннюю юность и матерясь сквозь зубы. Но Славке звонить воздержался и то была радость. И даже на его звонок вечером не ответил. А во сне ему приснился Вадим. Он улыбался, манил рукой пойти за собой, а Лавр… Он проснулся с часто бьющимся сердцем и понял простую истину – он влюбился с первого взгляда, как мальчишка. И, скорее всего, безответно и безнадёжно. Теория Фрейда интересна, но в жизни чаще всего неприменима. Какой нормальный парень добровольно решится испытать её на себе? Сделав подобное предложение, быстрее всего можно получить в морду лица. Лавр вздохнул, покрутился, уснуть в ту ночь так и не смог больше. Пришлось вставать, принимать освежающий мозги душ и идти разбираться с пачкой документов, прихваченных с собой из офиса.              Лавру пришлось научиться железному самообладанию, так как Козырев взялся за ремонт ягуара. Машину оттранспортировали в личный бокс, где у Вадима была устроена собственная мастерская со всем необходимым. Там же была лестница, которая вела к месту его постоянного обитания. Также парень заверил, что за безопасность машины не стоит беспокоиться, так как ещё предыдущий владелец позаботился о качественной охране. Все эти подробности Лавр узнал от самого Вадима, ибо взял за привычку несколько раз в неделю приезжать после окончания своего рабочего дня в гости, привозя с собой что-нибудь перекусить и за разговором наблюдая, как парень работает. Ему нравился скрупулёзный подход Вадима к делу, его профессиональное отношение к тому, за что тот брался. Лавр с удовольствием слушал его тихое ворчание на криворуких механиков, которые едва не угробили ягуар. Он чувствовал себя мазохистом, но ничего не мог поделать с собственным желанием видеть Козырева, просто разговаривать с ним. Этот парень был всесторонне развит, начитан, умён, лёгок в общении, обладал прекрасным чувством юмора. Оказалось, что Вадим окончил журфак с отличием, но ни дня не работал по специальности. Не сложилось. Отец умер и пришлось брать на себя заботу о мачехе, сестре, да и люди, работающие в автомастерской, от него зависели. По специальности его могли взять только стажёром, а зарплата там не особо большая. Вадим, правда, старался опыт не потерять и подрабатывал на биржах копирайта. Хотя это, конечно, и близко не было тем, к чему он стремился. С парнем было легко общаться, перескакивая с одной темы на другую, не зацикливаясь на чём-то одном. Он поддерживал почти любую тему, которую подкидывал Лавр. А ещё Вадим упорно пытался называть его по имени–отчеству, заставляя мужчину морщиться. Дело в том, что своё имя он ужасно не любил. И если на работе вынужден был терпеть, то с Вадимом пришлось повоевать, настаивая на том, что не такая уж между ними огромная разница в возрасте, что так официально обращаться. Козыреву было двадцать шесть, а Лавру всего-то тридцать два. Не такой уж старый, как говорил Карлсон, мужчина в самом расцвете сил. Вадим смеялся, упирался, но начал называть его так, как называли друзья. Просто и коротко – Лавр. *****              Слава Скачко наблюдал издалека, как его любовник прощается с каким-то довольно симпатичным, даже красивым парнем. Он был старше Славы, выше, мускулистее и явно круче. Скачко никто бы и никогда не назвал крутым. Он умел брать своё хитростью, наглостью и обаянием. Как сказали бы некоторые господа – отрицательным обаянием. Если было нужно, Славик без мыла мог пролезть в любую задницу, хотя чаще пролезали в его. Уже давным-давно, ещё лет с шестнадцати он понял, что при своей внешности может легко подцепить богатого мужика на крючок. Чем и пользовался. Самым лучшим его трофеем был Лавренов, хозяин целой сети модных столичных клубов. К тому же ему принадлежала крупная компания, так что в деньгах мужчина не нуждался и жадным, к Славиному счастью, не был. Менял любовников довольно часто, и пришлось основательно потрудиться, собирая инфу, чтобы занять элитное место в его кроватке на более долгий срок. Слава поставил почти рекорд, обосновавшись там на полгода. Он думал даже, что ему повезло привязать к себе Лавренова, когда тот начал упорно намекать на расставание, которое в планы Славы не входило. Для начала он хотел окончить универ и устроиться к нему в компанию работать. А там можно было и расставаться. Без блата хорошая должность Славке не светила, ведь особыми талантами он не обладал и мозги ему достались весьма средние. А вот в постели было другое дело, там он был виртуозом. И очень сильно надеялся, что именно это поможет ему отлично устроиться в жизни. Теперь же весь план трещал по швам. Любовник не был грубым и в шею не выпихивал, позволяя по-прежнему шикарно проводить время с друзьями в его клубах, получая по спецпропуску, когда-то подаренному, скидки в 50 % на все услуги. Лавренов, видимо надеясь на сообразительность Славы, в последнее время его упорно избегал, даже на звонки отвечал редко, не говоря уже о том, что к себе на квартиру или в загородный дом больше не приглашал. И, похоже, причина перемены была сейчас перед глазами Славы. Судя по всему, этот темноволосый красавчик даже не просекал плотоядных взглядов Лавра, бросаемых тайком. Глядя на этих двоих, Славка задумался. Что-то ему было не совсем понятно, почему Лавр себя так ведёт. Уж кто-кто, а этот мужик нерешительным не был. Он хотел и брал. А здесь, глазеет да языком чешет, но руки при себе держит, хотя Слава точно видел намётанным глазом, что желает парня, причём сильно. Пока тот не видел, в глазах Лавра такое мелькало, что Славе оставалось только завистливо скрипеть зубами. На него он так даже в минуты близости не смотрел. В душе поднималось глухое раздражение. А что? Суетишься, планируешь, подставляешься, а потом приходит кто-то и о-па! Уже в дамках.              Видимо, удача решила вновь повернуться к Славе лицом, отвернув филей, ведь несколько дней спустя ему крупно и несказанно повезло. Он случайно заметил, как к стоянке возле универа подкатил спортивный мотоцикл. С него легко соскочила молоденькая девчонка. Её лицо показалось почему-то знакомым. Слава попробовал напрячь память, но так и не вспомнил, где они могли пересечься. Этакая Барби со светлыми волосами, надутыми губками и большими глазами. Она что-то начала недовольно выговаривать привёзшему её парню. Тот снял шлем и начал ей что-то доказывать в ответ, а Слава с удивлением узнал того самого парня, которого облизывал взглядом Лавр. Скачко неприметно проследил за блондинкой и узнал, что она первокурсница. А потом вспомнил, почему её лицо так знакомо. Деваха почти преследовала их компанию, во все глаза заглядываясь на Мишку Коробова. Видный, накачанный, смазливый блондин под метр девяносто нравился многим девушкам. Был неглупым, имел задатки лидера, но погулять любил и если бы не его успехи на спортивном поприще, то уже давно был бы исключён за хроническую неуспеваемость. Родители подкидывали деньги исправно, так что Миша жил и не тужил. Ещё в компанию входили Вовка и Колян, земляки-провинциалы. Такие же спортсмены, как и Коробов, эти двое хотя бы пытались учиться, стипендия-то была нужна, им родаки гульки не оплачивали. Славке удалось втереться в их компанию потому, что он умел достать то, что многим было недоступно, так как были в наличии связи среди не самых законопослушных граждан. Славка вырос в обычной семье, где никогда не шиковали, а жили от зарплаты до зарплаты. Запросы у парня всегда были большими и потому он давно научился обходить запреты, получая то, что хотелось. Так он получал защиту сначала во дворе, потом в школе, теперь в универе. Парни из компании вели весёлую жизнь благодаря его связям, но и защищали его. Славка не болтал в универе, каким местом зарабатывал на жизнь, но люди не дураки. О нём давно шептались, что пидар и шалава, да только не особо громко, боясь связываться с их компанией. Глядя на то, как Барби облизывается на его другана, в голове Славы стал вырисовываться план. Ему хотелось отомстить Лавру за отставку, так испортившую его планы, но сделать это хотелось изящно, тонко. Оставалось только продумать детали и тогда… Славка усмехнулся так, что стоящего рядом Вовку передёрнуло. В отличии от Мишки и Коляна он с опаской относился к мелкому Скачко, уж больно скользким типом тот был. Если Коробов был вожаком, то Скачко скорее можно было назвать серым кардиналом в их четвёрке, тогда как они с Коляном были лишь силовой поддержкой. Вовка проследил за взглядом Скачко и заметил девчонку. Чудно. Педик таращился на девку так, словно трахнуть её хотел. У Вовки зачесалось под левой лопаткой, а это точно было не к добру. Совсем не к добру.        − Мишаня, ты глянь, какая куколка на тебя смотрит и слюнями капает, − толкнул Коробова под бок Скачко. Тот нехотя посмотрел в ту сторону, куда указал приятель.        − Обычная тёлочка. Таких толпы тут бродят, − мощно работая челюстями и жуя жвачку, с сытой ленцой произнёс Коробов.        − Только многих снимать приходиться, а эта сама просится ноги раздвинуть.        − Слава, я, конечно, может и не гений, но ты явно чего-то хочешь? На кой нам эта лялька? – блеснул догадливостью Мишка, внимательнее присматриваясь к девчонке.        − Меня любовник бросил, сука такая. А эта девка родственница того, ради кого. Отыграться хочу и повеселиться, − выдал Скачко. – Замутим интригу, а?        − А нам ничё не будет? Стрёмно с твоим Лавром связываться. А вдруг он у тебя пропуск в свои клубы заберёт? Где мы зависать будем? Там со скидкой оттянуться можно, − подал голос Колян, очень уж обожающий халяву.        − А мы аккуратно. Лавр даже не узнает, а если и узнает, может спасибо скажет и наградит за усердие, − улыбнулся Слава, вот только Вовка заметил, что глаза его так и остались холодными.        − Развлечёмся, − дал добро Мишка, соблазняюще улыбаясь раскрасневшейся от его внезапно проснувшегося интереса девчонке.