Быть фениксом

      Лучи майского дневного солнца лениво проникали через окно в мрачную небольшую спальню с плакатами рокеров, байкеров и прочих. На кровати под толстым одеялом лежал подросток. Его бледное заостренное лицо резко контрастировало с чёрными взъерошенными волосами. Это был Гарри Поттер. Он уже спал далеко не первые сутки под воздействием сонных чар и снотворного зелья, смешение которых отчасти и привело его к подобному состоянию, которое целители называли магической комой.       В эту комнату уже более недели никто не заходил, несмотря на то, что в доме было много народу. Здесь бывал только домовик Кикимер, который всеми фибрами души ненавидел старшего сына любимой хозяйки, но обожал Гарри Поттера, который исполнил последнюю волю Регулуса Блэка. Это старое лопоухое существо в белой наволочке, завязанной на манер тоги, по нескольку раз в день бывал в этой спальне и проверял состояние юного хозяина. И в этот раз Кикимер переместился в комнату, чтобы удостовериться в том, что с Гарри Поттером всё в порядке. — К-кик-ким-мер, — вдруг раздался сиплый голос. Домовик замер и осторожно подошел к кровати. Веки молодого человека дрогнули. — Кикимер здесь, — пролепетал домовик, протягивая очки Поттеру. Тот заморгал, но взял нужный предмет и водрузил его на положенное ему место. — Что со мной? — тихо спросил он. — Какой сегодня день? — Сегодня первое июня, — покладисто ответило существо и вдруг разрыдалось. — Кикимер плохой! Кикимер позволил заколдовать этим мерзким людям своего хозяина! — он упал на пол и стал выкручивать себе уши. Гарри опешил, но велел прекратить слуге себя истязать. Тот послушался. — Объясни мне всё, — велел Гарри. — Дамблдор, Поттеры, Блэк, Люпин, Снейп живы. Они все живы. А мерзкие предатели крови Уизли-старшие и их младший сын с грязнокровкой притворялись, — сбивчиво говорил Кикимер. Гарри внимательно выслушал его: в голове крутилось множество разных мыслей. Что это за бред… Родители, Дамблдор, Сириус, Римус и Снейп погибли. Что происходит? Юноша посмотрел на домовика, который глядел на него своими огромными глазами. — С чего ты это взял? — хрипло произнес он. Слова слуги казались ему абсурдными. — Я вам покажу, — настойчиво проговорил Кикимер и схватил хозяина за руку. Тот даже слова произнести не успел, как вместе с домовиком трансгрессировал на кухню, где сидели все, о ком говорил домовик, и даже больше. — Они не видят и не слышат нас, — прошептал слуга, но Поттер его не слышал. Он вглядывался в лица людей, которых он считал мёртвыми, и испытывал целую бурю чувств: боль, неверие, обиду, непонимание… Гарри винил в их смерти себя, а они сидели за столом и обсуждали то, как народу представить настоящего Гарри Поттера. Настоящего… А он тогда кто? — Кикимер, верни меня обратно в спальню, — прошептал он хриплым голосом. Домовик исполнил его пожелание.       Оказавшись в комнате, где без малого проспал целый месяц, юноша медленно осел на пол, вцепившись в свои волосы. Его предали. У него нет имени. Нет семьи. Нет друзей. У него нет ничего. Опять.       По его щеке скатилась крупная слеза. Ему было больно. Тот разговор на кухне, который он практически пропустил мимо ушей, вполне компенсировались лицами тех, кого он считал мертвыми. Этого ему вполне хватило. — Кикимер, достань мне одежду, деньги, палочку и мантию-невидимку Певерелла, — прошептал он. Ему хотелось исчезнуть из этого дома. Ему было противно здесь находиться. Домовик кивнул и с хлопком исчез.