Быть фениксом

      С помощью Кикимера Гарри удалось незаметно покинуть дом. Оказавшись на улице, он почувствовал легкое головокружение, которое впрочем, быстро прошло. Накинув мантию-невидимку он, трансгрессировал прямо на ступеньки «Дырявого котла». Стоило ему зайти в это заведение, как юноше почувствовал едкий запах табака и алкоголя. Посетители паба очень громко разговаривали, создавая невообразимый гул, а чьи-то постоянные резкие выкрики резали слух. Протиснувшись сквозь толпу, Поттеру наконец-то удалось оказаться у заветной кирпичной стены.       Косой Переулок очень сильно изменился: были восстановлены магазины, около которых толпились люди, нигде не висели вывески с Пожирателями Смерти или плакаты, принадлежащие режиму Воландеморта. В общем, ничто не напоминало о тех месяцах, когда витрины были заколочены досками, а немногочисленные прохожие ходили с оглядкой.       Гарри, с трудом лавируя между волшебниками и волшебницами, пытался осмыслить происходящее. Зачем он сюда переместился? Что он тут может найти? Очередные проблемы? Но тут его взгляд зацепился за величественное здание банка «Гринготтс». Гарри тут же направился в сторону владений гоблинов.

***

      Пока Поттер придавался размышлениям, в доме Блэков царила паника. Все искали пропавшего подставного Избранного. Облазив особняк сверху донизу и применив почти сотню заклинаний, Дамблдор и со сподвижниками убедились, что в доме предмета их поиска нет. Собранный Люпин предложил опросить портреты и Кикимера, так как они могли что-то видеть. Но результат этой деятельности был нулевым. Портреты спали, а домовика никто так и не нашел. Даже Блэк не смог призвать фамильного слугу. — Надо связаться с Грейнджер и Уизли, — холодно внёс дельное предложение зельевар, чем заслужил злой взгляд Поттера и Блэка. — Так и поступим, — кивнул Дамблдор. — Я навещу Уизли, а вы отправляйтесь к Гермионе.       Взрослые разделились. Альбус отправился к многодетной семье, а Мародеры, Лили и Северус — к магглам.

***

      Молли хлопотала у плиты, когда в камине вспыхнуло зелёное пламя, и появился бывший директор Хогвартса. Она тут же засуетилась, усаживая гостя. За пару минут на Альбуса вывалился целый ворох каких-то бессмысленных слов. — У вас не объявлялся подставной Гарри Поттер? — пользуясь секундной передышкой, вставил свою фразу Дамблдор. Женщина широко распахнула глаза и стала открывать и закрывать рот, словно выброшенная на берег рыба. — Нет, — справившись с удивлением, ответила миссис Уизли и растерянно проговорила. — Он же вроде в коме был…       Дамблдор, поняв, что женщина ничего не знает, поспешил попрощаться и уйти. Переместившись в дом Поттеров, который располагался на окраине графства Кередигион. В особняке были только два домовых эльфа и настоящий Гарри Поттер. — Твои родители ещё не вернулись? — дружелюбно спросил Дамблдор у подростка, глядя на тучного парня с черными прилизанными волосами в очках. — Нет, — недовольно пробурчал подросток. Единственный сын Лили и Джеймса с детства рос в достатке и буквально купался в их любви. Ему с детства внушали, что он Национальный Герой, знаменитость. И потому Гарри был нагл, избалован и несамостоятелен. Парень вырос с осознанием того, что слава и всё остальное ему достанется просто так. Ведь он всегда всё получал подобным образом.       Альбус сел в кресло и стал молча разглядывать Героя, который вернулся к прочтению квиддичного журнала. — Как твои успехи в магии? — поинтересовался старый волшебник. Поттер проигнорировал его. Альбус хотел ещё что-то спросить, но тут в гостиную вошли Мародеры, Лили и Снейп. Вместе с ними прибыли Грейнджер и чета Уизли с двумя младшими детьми. Они выглядели мрачными. Но на лице женщины при виде сына появилась улыбка. — Гарри, сходи на кухню вместе с Гермионой, Джинни и Роном. Взрослым надо поговорить, — проворковала она. — Ну, мам! — захныкал он. Ему не хотелось уходить, потому что знал, что без него будут вестись очень интересные разговоры. Но бывшая Эванс была непреклонна. При помощи миссис Уизли она спровадила сына и остальных подростков на кухню, не слушая их возражения по поводу того, что они уже взрослые.

***

      Гарри же, зайдя в банк, направился в сторону ближайшего гоблина. Волшебное существо нисколько не удивилось, когда на стойку чья-то невидимая рука положила золотую монету. — Пройдемте, — проговорил Рагнок. Гарри последовал за ним. Благо здесь ему осторожничать было не обязательно, так как в банке было довольно мало народу.       Гоблин привел его в небольшую комнату, где из мебели были лишь стол с возвышающимися стопками пергамента и пером с чернильницей и два жестких стула, один из которых занял Рагнок. Гарри, сняв мантию, расположился напротив. — Я хотел бы узнать свои настоящие имя и фамилию, — собравшись с мыслями, проговорил Поттер. — А так же хотелось мне бы выяснить, есть ли у меня хоть какие-то деньги.       Гоблин солидно кивнул и извлек из ящика стола тяжелый медный небольших размеров колокол и тряхнул его. Поттер поморщился от резкого звона и с удивлением смотрел на то, как открывается дверь и порог переступает ещё один сотрудник банка с серебряным кубком в одной руке, а кинжалом в другой. — Капните каплю крови в кубок, — степенно проговорил Рагнок, извлекая из внушительной стопки документов чистый пергамент. Гарри взял протянутый кинжал и резнул ладонь. Он не почувствовал боли, а когда несколько капели крови стекли в кубок, рана затянулась прямо у него на глазах. Справившись с удивлением, юноша стал наблюдать за действиями волшебного существа, которое обмакнуло свой кривой палец в сосуде и провело им по пергаменту, на котором тут же стали выступать слова… — Что там? — нетерпеливо спросил юноша, глядя на непроницаемое лицо гоблина. Тот молчал. Только сделал неопределенный жест в сторону своего коллеги, который тут же вышел прихватив с собой кинжал и серебряный пустой кубок. — Вас зовут Стефан Шварц*, — сухо проговорил Рагнок. — Ваша мать, Фрида, происходила из чистокровного немецкого рода Вольфов. Она умерла тридцатого июня в тысяча девятьсот восьмидесятом году при родах в Лондоне. Ваш отец, Герберт Шварц, являлся чистокровным потомком Эдуардуса Лемитта Блэка. Он умер двадцать девятого октября тысяча девятьсот восемьдесят первого года в Манчестере. — Значит, — медленно проговорил Поттер, пытаясь осмыслить полученную информацию, — я являюсь чистокровным волшебником? — Да, — кивнул гоблин, сверяясь с пергаментом, — вы чистокровный волшебник. — А у меня есть кто-то из родственников? — тихо спросил Гарри, надеясь на то, что обретет хоть какое-то подобие семьи. — Есть только дальние родственники, — покачал головой гоблин. — Ваша мать по сути была сиротой. У вас только прослеживается явная связь с семьей Блэк, — бывший Поттер потеряно кивнул: его надежды рухнули. Служащий банка тем временем продолжил. — Вы имеете право распоряжаться всем состоянием Шварцов и Вольфов. Так же у вас есть право принять наследство Блэков, так как мистер Сириус Блэк и остальные его близкие родственники не могут претендовать на имущество, потому что Вальпурга Блэк перед смертью составила завещание в вашу пользу.       Глаза Гарри удивленно распахнулись. Он помнил ту крикливую и истеричную особу, которая всем мешала в доме спокойно жить. — Так вы готовы принять наследство? — будто из далека донесся голос Рагнока. Гарри-теперь-уже-Стефан только смог ошеломленно кивнуть.