Быть фениксом

      Стефан с удивлением и любопытством разглядывал особняк внушительных размеров, который находился едва ли не в центре Лондона. Он не ожидал, что его новый дом будет таких огромных размеров. Только он подумал об этом, как перед ним материализовался домовик. Лопоухое существо в наволочке почтительно поклонилось. — Микки рада приветствовать вас, хозяин, — писклявым голосом проговорила служанка, — Микки может что-нибудь для вас сделать? — Покажи мне дом, пожалуйста, — с трудом выдавил Шварц. Он дико устал за день, который, казалось, никогда не кончится. Предательство, банк, покупки… Всё это как снежный ком свалилось на него в первый день лета. Микки кивнула.       Викторианская усадьба была огорожена коваными воротами, вдоль которых росли декоративные кустарники и кипарисы. К самому зданию вела мощенная булыжником дорога, по обе стороны от которой раскинулся зеленый газон. Чуть поодаль виднелся сад, на территории которого, по словам домовика, располагались беседка и приличных размеров пруд.       В самой усадьбе было множество комнат, санузлов, имелись библиотека, кабинет, бальный зал, столовая, кухня и другие хозяйственные помещения. В коридорах были расстелены мягкие ковры, на стенах висели картины, а на полу размещались вазоны. Все помещения освещались не факелами, а подвесными канделябрами.       Стефан, разглядывая свои новые владения, испытывал смешанные чувства. С одной стороны, у него появился дом, а с другой… С другой стороны он был совершенно один.

***

      Утро второго июня у магической Британии началось весьма интересно. Заголовки всех магических изданий буквально пестрили о Дамблдоре, Лили и Джеймсе Поттерах, Снейпе, Блэке и Люпине, которые каким-то чудом выжили. Обыватели, читая статьи, давились завтраком, падали со стульев от удивления. Но ещё больше их и журналистов интересовало местонахождение и здоровье Гарри Поттера, который после битвы за Хогвартс куда-то пропал…       Дамблдор тем временем стал налаживать старые связи. В первую очередь он наведался к Кингсли. Но новый министр был сильно занят, разгребая завалы, и потому бывшего директора Хогвартса принять не смог. И не хотел он особо общаться с человеком, который решил бросить всю Британию в самый неподходящий момент ради какого-то пророчества. Визит Альбуса к МакГонагалл тоже не увенчался успехом. Когда новая директриса услышала все объяснения бывшего начальника и наставника, то пришла в ярость. Она вдохновенно орала чуть ли не благим матом на опешивших Альбуса и Поттеров почти час, а затем просто выставила их из кабинета. Но не только это не радовало Альбуса. Новость Сириуса о том, что счета Блэков и вход в дом на Гриммо заблокированы, стала ещё одной причиной расстройства директора.

***

      Лили, Джеймс, Молли и Артур сидели в гостиной Поттеров и за чашкой чая обсуждали предстоящую помолвку Гарри и Джинни. Переговоры проходили довольно напряженно, так как Поттеры настаивали на брачном договоре. А Уизли, которые прекрасно знали характер своей дочери, пытались отговорить родителей будущего зятя от этого, потому что им это было невыгодно. — Лили, давай дети не будут заключать договор, — настойчиво говорила Молли. — Чтобы твоя дочь в случае чего пустила моего сына по миру? — вскипела женщина. Ноздри миссис Уизли раздулись. — На что ты намекаешь? — гневно спросила она. — Я не намекаю! Я прямо говорю! Думаешь, мы не в курсе, сколько у твоей Джинни парней было? — зло спросила Лили, не реагируя на предупреждающие взгляды мужа. — Очень сильно сомневаюсь, что она невинна! — Да как ты смеешь?! — разозлилась Молли, задетая таким отношением к своей единственной дочери. — Джинни порядочная и славная! А вот твой сынок не сможет ей дать всего, что она заслуживает!       Ноздри Лили затрепетали. Она с трудом сдерживала гнев. Миссис Уизли, чьи глаза метали молнии, тоже была в ярости. Джеймс и Артур с трудом усадили сопротивляющихся супруг рядом с собой и всучили им чашки с недопитым чаем.

***

      Стефан в течении нескольких дней просто слонялся по особняку и его окрестностям. Он ощущал пустоту и одиночество. Ему ничего не хотелось. Не хотелось даже жить. Иногда его время ненадолго скрашивали беседы с Микки или Кикимером, но интерес к разговорам у него быстро пропадал и сменялся апатией. И только ближе к концу июня Шварц начал приходить в себя…       Светловолосый юноша проснулся, когда на часах было почти девять. Приняв душ и переодевшись, он спустился к завтраку. На столе уже стоял традиционный английский завтрак и лежал свежий номер «Ежедневного Пророка». Быстро и без особого интереса просмотрев газету, Стефан приступил к завтраку, так как вдруг ощутил голод и жажду деятельности.       Поев, Шварц решил покинуть поместье и прогуляться по Лондону. Во время бесцельной прогулки по столице, парень пытался составить план на ближайшее будущие. Во-первых, надо как-то устроиться в маггловском мире. Во-вторых, не плохо бы пересдать СОВ и сдать ЖАБА. Но вот только ради этих двух экзаменов не хотелось бы ехать в Хогвартс. Хотя вроде бы их можно сдать в министерстве… В-третьих, ему не помешало бы найти себе какое-нибудь интересное занятие.       Наметив весьма абстрактный план, Шварц побывал в парикмахерской, где ему почти под нуль побрили голову, зашел в магазин одежды и побывал в книжном. Домой он вернулся только в восьмом часу вечера.

***

      Кикимер по просьбе хозяина купил подержанные учебники по всем курсам и предметам и приобрел зелья, среди которых было снадобье для улучшения памяти, а за новой волшебной палочкой Шварц ходил сам. И потекли однообразные дни. Каждое утро юноша начинал с пробежки, комплекса несложных упражнений и купаний в пруду. Затем следовали завтрак с приемом различных целебных зелий (которые, впрочем, выпивались и за обедом, и за ужином) и занятия…       Так же Стефан занимался получением (скорее восстановлением) маггловских документов, включая и визу. Это было бы весьма проблематичным делом, если бы не магия и деньги. Ещё не без помощи гоблинов он приобрел студию в одном из райнов Лондона, и уже самостоятельно начал подыскивать репетиторов по школьным маггловским предметам.       День рождения, который был тридцатого июня, прошел незаметно по той простой причине, что Шварц вспомнил о нём только на минуту, а затем вернулся к отработке невербальных заклинаний, который получались в лучшем случае через раз. События волшебного мира тоже прошли для него стороной. Парень с легкостью уступил место Национального Героя настоящему Гарри Поттеру, потому что подобная слава его всегда тяготила. А боль предательства заглушалась бешеным распорядком дня.

***

      Дамблдор и его ближайшие соратники пытались найти следы подставного Гарри Поттера. Но проблема заключалась в том, что они не знали ни имени, ни фамилии лже-героя. Об этом знал только мёртвый Аластор Грюм, который никогда не вел никаких записей и не разглашал секретную, по его мнению, информацию. А этот неизвестный парень был всем нужен по той простой причине, что настоящему Гарри надо было узнать его мировоззрение и перенять его знаменитые умения. Это бы конечно мог рассказать и директор, но результат был бы крайне не удовлетворительным.       Сам настоящий Гарри Поттер почувствовал, что его диета и физические нагрузки ужесточились. Это вызывало целую бурю недовольства, так как парень не привык в чём-то себя ограничивать. В итоге, его гнев регулярно направлялся в сторону родителей, которые, как могли, задабривали сына подарками.       Молли и Джинни тоже прибывали далеко не в восторге. Поддельный Поттер им нравился куда больше. Настоящий же вызывал у них лишь отвращение. Джинни было противно не только к нему прикасаться, но и находиться с ним в одной комнате. Её раздражали его напыщенность, его зализанные волосы и многое другое. А ещё он был типичным маменькиным сынком…