Быть фениксом

      Кингсли отложил очередной пергамент и устало протер глаза. Как же ему всё надоело. Ему приходилось разгребать дела Фаджа, Скимджера и Толстоватого, которые явно не знали, как поддерживать порядок в документации. Хотя о каком порядке в документации может идти речь, если они порядок в стране не могли навести? Вздохнув, он притянул очередной пергамент, которому самое место было в урне… — Министр Бруствер. — дверь приоткрылась, и появилась голова Перси Уизли. Его теперь раздражала вся семейка, и Перси в частности. И если бы от него не было пользы, Кингсли с удовольствием его или уволил, или направил работать в какой-нибудь Мерлином забытый отдел. — Что Перси? — несколько раздражённо спросил Бруствер. — Мистер Дамблдор пришел, и требует с вами встречи.       Дамблдор был ещё одной головной болью министра. У Кингсли создавалось впечатление, что этот волшебник здесь не работает, а уже живёт. — Мне не до него, пусть идёт к черту.       Перси понятливо кивнул и скрылся за дверью, а Бруствер подумал о том, нельзя ли бывшего директора упечь в психушку? А то от важных государственных дел отвлекает…

***

      За окном почти стемнело, Минерва сидела в своем кабинете и пила чай. Напротив нее расположился министр с чашкой в руках. — Дамблдор заявляется ко мне чуть ли не каждый день! — несколько возмущённо проговорил Кингсли. — К тебе Альбус ходит как к себе домой, а ко мне Поттеры… — вздохнула МакГонагалл. — Они и меня достают, и мистера Шварца. — Мистера Шварца? — переспросил он, услышав незнакомую фамилию. — Мистер Стефан Шварц. — кивнула женщина и пояснила. — Новый учитель Защиты и декан Гриффиндора. Он хоть и молод, но весьма компетентен и строг.       Едва Минерва успела это сказать, как дверь со стуком распахнулась и в кабинет вошёл предмет их разговора. И не один, с ним были Поттер, Уизли, Грейнджер, Малфой, Нотт и Забини, вид которых был весьма потрепанным. — Добрый вечер директор, господин министр. — кивнул Шварц и кивком указал в сторону студентов. — Директор МакГонагалл, думаю уже пора составлять приказы об отчислении без права сдачи ЖАБА.       Ученики побледнели: им не очень-то хотелось вылететь из школы. — Сразу всех? — деловито поинтересовалась женщина. — Нет, только приказы на имена Рональда Уизли и Гарри Поттера. А так же надо бы снять с должности старосты школы мисс Гермиону Грейнджер, так как она не справляется со своими обязанностями.       Трое слизеринцев посмотрели на декана Гриффиндора широко открытыми глазами, они не ожидали подобных действий со стороны преподавателя. — Директор МакГонагалл! — умоляюще проговорила Грейнджер. — Пожалуйста, не делаете этого!       Минерва разочарованно на нее посмотрела. — Мистер Шварц, я подготовлю все нужные документы. А вы пока займитесь поисками второго старосты школы. — Директор МакГонагалл, мисс Грейнджер была единственной приемлемой кандидатурой среди девушек. — медленно проговорил Стефан. Гермиона с надеждой на него посмотрела. — Но, думаю, в этом году можно нарушить правило и сделать старостой школы ещё одного юношу.       Директриса задумчиво кивнула, а Кингсли с интересом наблюдал за происходящим. — И кого вы предлагаете? — Думаю, мистер Малфой справится с обязанностями старосты школы.

***

      Снейп с силой толкнул дверь, и та со стуком открылась. Стефан оторвался от книги и посмотрел на причину шума. В его сторону двигался разъяренный зельевар. — Почему вы не посоветовались со мной прежде, чем назначать мистера Малфоя старостой школы? — А у вас есть какие-то возражения? — вскинул правую бровь Шварц. Ноздри Снейпа затрепетали. — Насколько мне известно, мистер Малфой является одним из лучших учеников за последние несколько лет и вы должны быть рады, что студент вашего факультета занял эту должность.       Северус приглушённо рыкнул и вылетел из класса, а Стефан довольно улыбнулся.

***

      Исключение из школы двух учеников, которые были Героями войны, всколыхнуло прессу, а следовательно и общественность. А Поттеры-старшие и чета Уизли были крайне возмущены тем, что их отпрысков отчислили из Хогвартса без права сдачи ЖАБА. Они, как и их сыновья, думали, что все слова Шварца были блефом, но оказалось, что новый преподаватель говорил правду…       Лили пребывала в отвратительном расположении духа, этот Шварц стал инициатором исключения ее дорогого Гарри! Джеймс как мог поддерживал супругу, но выходило это у него откровенно плохо, так как миссис Поттер славилась вспыльчивостью. Особенно ее было не остановить, когда дело касалось Гарри. Кстати, сам Поттер-младший был не так уж и расстроен: у него был титул Героя, куча поклонников и внимание девушек. Что ещё надо для счастья? Уж точно не нудные, скучные уроки и экзамены…       А вот Рону было не так хорошо. По возвращении домой родители высказали всё своё недовольство им. Даже всегда мягкий Артур был в гневе, не говоря уже о Молли, которая пребывала в состоянии крайнего бешенства. Они оба не питали иллюзий касательно талантов и умений сына и потому были уверены, что ничего путного из него не выйдет.       А вот Стефан был доволен тем, что его расчет оказался верен. Придя преподавать в Хогвартсе, он практически на сто процентов был уверен в том, что ситуация после войны между Гриффиндором и Слизерином обострится. Так же молодой человек предполагал, что в конфликте могут принять участие и студенты других двух факультетов. Но ещё Стефан был уверен в том, что МакГонагалл будет решительна, когда дело коснется вражды слизеринцев и гриффиндорцев. И оказался прав. Ему даже особо и делать ничего не пришлось… Нрав Рональда был известен всем и каждому. Выводы о Гарри Поттере он сделал из статей, в которых говорилось о чудесном воссоединении семьи. На газетных фотографиях Поттеров, если знать, что искать, можно было обнаружить, что все эмоции были наигранными, а за всем этим фарсом скрывается высокомерие… В общем, Шварцу надо было лишь воспользоваться парой моментов, а дальше дело техники. Не зря же шляпа в девяносто первом ему настоятельно рекомендовала Слизерин…