One more day

      Настенные часы насчитывали уже больше получаса, проведенных в знакомых стенах соседского дома. Полчаса в безмолвной тишине, которую нарушает только звон чашек, наполняющихся вновь и вновь согревающим чаем. Раннее сказанные слова, заставили еще целую вечность простоять в обнимку с парнем, потому что тело буквально парализовало от происходящего. Слишком много мыслей, слишком. Но самое худшее, так это осознание того, что прямо сейчас напротив сидит самый дорогой и любимый человек, которому так же тяжело. И, казалось бы, нет ведь больше причин для терзаний, да вот только сердечку неспокойно.       Не могу оторвать свой взгляд от чашки в руках, страшно сейчас просто пересечься с ним глазами и увидеть в них боль. Столько лет он был рядом, столько лет молча держал все в себе, а когда появился Чанель и вовсе решил отпустить… Чанель… Какой же груз вины я чувствую перед ним, ведь нет фразы лучше, которая опишет наши отношения, как «я его использовала».       - Хваена… - слышу, как дрожит его голос, и представляю подрагивающие ресницы на его глазах, обеспокоенный и виноватый взгляд с примесью дикой усталости. Не нужно поднимать головы, чтобы понять все это. Он устал, и эта тишина его убивает. Собрав все оставшиеся силы, встречаюсь с этой картиной, и меня пробивают мурашки. Как я могла не заметить этого?       - Я не знаю, Чонина. Господи, я ничего не знаю. – голос дрожит и почти срывается, а слезы подступают с невыносимой силой. – Меня дико разрывает от всего, от вины перед тобой, перед Чанелем, от собственной беспечности. Я не знаю, Чонина, что мне делать со всем этим.       Его руки такие теплые, а плечо, учтиво предоставленное для моих слез, становится влажным со скоростью света, и только одним стенам известно, насколько сильны эти рыдания. Слышу его убаюкивающий голос и миллионы «Прости, прости меня». И на душе становится от чего-то легче, словно все, что копилось последние несколько дней во мне, наконец-то выплескивается наружу и больше не мучает. Эти руки, голос, запах и тепло – все, что мне нужно вчера, сейчас и завтра.       - Я люблю тебя, колючка, больше всего на свете люблю. – последняя, брошенная фраза перед тем, как мир в миг успел почернеть.

***

      Голова настолько тяжелая, как будто вылита из свинца, а все тело ужасно ломит, где-то на задворках сознания что-то шепчет мне о подступающем жаре, неужели всё это от нервов? Открыть глаза кажется непосильным, поэтому остаюсь еще вечность лежать, подобно трупику, не двинешься и не шелохнешься, даже дышать трудно. Возможно, намного проще сделать вид, что меня здесь нет и это все сон, но сможет ли это продолжаться вечно? – нет. Страх столкнуться с реалиями нового дня и последующих сокрушительных событий сводит на нет малейшие телодвижения, поднимая температуру тела до пикового значения.       И что же делать?       Действительно, мысль о том, что все просто, дает какие-то, но надежды, ведь теперь все встанет на свои места: поговорю с Чанелем и наши отношения сойдут на нет, тогда можно уже будет что-то строить с Чонином.       Если бы все так было просто…       Начнем с того, что я даже не представляю, как объяснить Паку все это и при этом не сделать больно. Мало того трудно подумать о каких-то отношениях с Кимом, ведь по факту я только-только расстанусь с парнем, и будет довольно-таки странно сразу же вступить в новые. С Чонином теперь все точно будет не так, как прежде, от этого дикий страх перед неизвестностью. И как себя вести с ним? Что делать? Что говорить? И самый главный вопрос - Поедет ли чертов Ким Чонин в штаты в свете последних событий?       - Ты слишком громко думаешь, чудище. – неожиданно раздается прямо под ухом. Я уже и позабыла о собственном существовании в этой вселенной. – Перестань себе накручивать и добивать собственными мыслями, твой организм истощен из-за этого. – шорох на соседней подушке и чувство, будто бы пара любимых глаз, цвета молочного шоколада, мысленно вычерчивает каждый изгиб моего лица. – Посмотри на меня.       Прошло бесчисленное количество времени, прежде чем нашлись хоть какие-то силы выполнить его просьбу: медленно повернуться набок, умостить свою макушку поудобней на подушке, выдохнуть и открыть глаза. Шторы не дают ни единому солнечному лучику попасть в комнату, в качестве источника света замечаю ночник, стоящий на прикроватной тумбочке. Пытаюсь сфокусировать свой взгляд на чем угодно, лишь бы не видеть эти глаза напротив, но теплая ладошка, поглаживающая волосы, не оставляет мне выбора. И вот он, прямо передо мной ужасно уставший и измученный.       - Обними меня, Чонина.       Без лишних слов чувствую, как он нежно прижимает меня ближе к себе, зарываясь носом в волосы. В этих руках хочется забыться, будто все это было страшным сном, будто бы не было этой недели, не было этих ошибок и последующих страданий. В этот момент есть только он и я.       - Расскажи мне все с самого начала, Чонина. Хочу, чтобы ты наконец-то освободился от этого всего.       

FLASHBACK. HWAYEON 12, JONING 14.

      Для Ким Чонина еще с младшей школы не было равных в учебе, особенно когда дело касалось чисел и логических цепочек, но помимо сексуальных мозгов, парень обладал подкупающей харизмой и впечатляющей внешностью. Любой другой на его месте запросто пользовался бы этим и крутил романы в свои подростковые времена, но Киму будто бы параллельно было до популярности и девчонок. Все, что его заботило – компьютер и числа. И нет, будущий программист не был социофобом или мизантропом, ему весьма неинтересны были пустые разговоры сверстников и бессмысленные словесные перепалки, чаще всего перетекающие в драки, а до пустоголовых и мечтательных девочек не было дела от слова совсем. Он жил в своем собственном мирке, наполненном нулями и единицами, который имел свойство растворяться, когда кто-то из соседей приходил по его душу, и чаще всего это был именно Ким Чунмен.       - Ботаникам привет! – привычно без стука врывается в комнату старший, плюхаясь на кровать.       - И тебе привет, хён, ты сегодня рано. – не отрываясь от экрана, махнул в знак приветствия хозяин комнаты, - Чудище вчера говорила, что у тебя пары до вечера, поэтому я ждал тебя к ужину. Тётя опять пропадает с парнем, мне кажется, что они точно скоро поженятся. – закончив с кодом, младший полноценно разворачивается и наблюдает сладкую картину посапывающего соседа. – Работяга. – тихо бросает он и занимается поиском пледа.       Кому: Чудище       14:20       «Хён у меня, спит»       От кого: Чудище       14:21       «Что? Он уже пришел? Ладно, я скоро приду»       Кому: Чудище       14:22       «Будто бы тебя кто-то звал»       От кого: Чудище       14:22       «Именно поэтому и приду:Р»       Улыбнувшись своим мыслям, парень вернулся к злополучной технике под названием «компьютер». Страсть и интерес к программированию пришли совершенно случайно пару лет назад, когда Чунмену нужно было сдать рабочую программу, подсчитывающую прибыль, расходы, доходы и на основе этого выводящую оптимальную схему производства. Из-за этой работы у старшего почти не оставалось свободного времени, что заставляло нервничать Чонина, тому ведь не с кем даже было поговорить вечерами или порубиться в приставку. Не выдержав и трех дней такой рутины, младший вызвался помочь, пусть и не понимал ничего в JavaScript. Общими усилиями программа заработала и была сдана в срок, а интерес к программированию безвозвратно окутал Ким Чонина. Вот и сейчас он пытается создать программу, которая поможет ему в дальнейшем во время школьных семестровых тестирований: все просто, нужно создать такую платформу, которая будет предлагать ежедневные тесты по каждой дисциплине, ошибки фиксировать, а ответы давать с пояснениями, так увеличивается вероятность быть подготовленным на все 101%. Потянувшись, парень вновь отправился в цифровые джунгли нулей и единиц.       Спустя два часа безмолвной тишины комнату оглушает вой сирены и бесконечные ругательства со стороны кровати, на которой совсем недавно сладко спал Чунмен.       - Господи, неужели я прям так и уснул, всё тело теперь болит, - одной рукой держась за голову, а другой выключая раздражающий будильник, болезненно простонал парень, - Дневной сон опасен, после него всегда голова ужасно тяжелая. – удрученно выдохнув, вновь повалился на постель, по пути проклиная учебу в университете и сбитый режим.       - Хён, тебя послушать, так это больше похоже на старперское нытье, - привычно одарив этот мир ухмылкой, Ким Чонин сохраняет наработки и полноценно выключает любимую махину.       - Мне иногда тоже кажется, что мне не 19, а все 49 и у меня полноценная семья, так еще и шестеро детей в придачу, - с невозмутимым видом бросил старший, заставив комнату наполниться смехом.       Уже позже, вдоволь насмеявшись, младшему вдруг вспомнилось, что кое-кто уже давно должен был «порадовать» своим присутствием. Настенные часы показывают почти начало пятого, а солнце со скоростью света скрывается за горизонтом.       Где, черт возьми, ее носит? Может что-то случилось?       Не став удручать гостя своими догадками, парень предложил соорудить что-нибудь в качестве перекуса и отправился на кухню, по пути печатая сообщение.       Кому: Чудище       16:49       «Ты где?»       Чайник уже давно вскипел, сэндвичи были умело уложены на тарелке и ждали своего часа, один Чонин неподвижно сидел на стуле и беспрерывно смотрел в экран телефона, на котором ничего не менялось уже больше 10 минут. Первые минуты парня одолевали мысли о нерабочем состоянии сотовой связи, особенно, когда ответа не было даже на телефонные звонки.       Кому: Чудище       17:00       «Все хорошо? Почему не отвечаешь?»       17:02       «Ты потеряла телефон?»       17:05       «Эй, Чудище, где ты, черт возьми? У тебя руки сломались, что ты ответить не можешь или что?»       17:07       «КИМ ХВАЕН, ВОЗЬМИ, МАТЬ ЕГО, ТРУБКУ»       Услышав шаги со стороны лестницы, парень в миг заблокировал телефон, а на лицо натянул привычную ухмылку, лишь бы ни единый волосок не выдавал его обеспокоенность. На вопрос: «Малый, ты чего так долго?», Ким лишь недовольно скорчил лицо, подчеркнув, что прозвище «Малый» задевает его гордость. Всучив поднос с едой и остывшим чаем, школьник бросился к входной двери, напоследок бросив, что тетя попросила сходить за продуктами до ее прихода. Юный студент лишь недоверчиво повел бровью, но ничего говорить не стал, мало ли что у младшего на уме.       Уже на улице, ускорив шаг, парень двинулся в диаметрально противоположное направление по отношение к продуктовому, а именно в сторону средней школы. Сегодняшний день никоим образом не предвещал беды: уроки закончились вовремя, экстренных дополнительных кружков не наметилось, даже в столовой приготовили вполне съестной обед. Все было, как и всегда, помимо одного маленького пункта – домой Ким вернулся один, хотя каждую пятницу их возвращалось двое, и его ничуть не смутило, что у девушки появились какие-то срочные дела, ведь голова подавно была забита новой идеей, которую хотелось поскорее попытаться реализовать.       Теперь и пожинай плоды. Странно, что хён ничего не сказал. Точно! Он же не был дома, возможно, думает, что чудище у себя. Стоп. А может она у себя?!       Резко остановившись посреди дороги от неожиданного озарения, парень вот-вот хотел было повернуться на сто восемьдесят градусов и зашагать в обратном направлении, как недалеко от автобусной остановки заприметил знакомую макушку и, к большому удивлению, не одну.       Это что за овощ рядом с ней? Судя по школьной форме, учится с нами. Может одноклассник?       Незаметно натянув капюшон и следуя какому-то дикому желанию проследить за происходящим, парень последовал за «парочкой». Но чем ближе те подходили к дому, тем сильнее начинала кипеть в жилах кровь.       Что это за червяк и какого черта он здесь делает? Она из-за него сегодня так поздно вернулась? Что? Куда они идут?!       Ни о чем неподозревающие школьники двигались в сторону дома девушки, что настораживало следящего, ведь Чунмен был у него, а их родители на работе.       Но чудище ведь не знает, дома хён или нет. Стоп! Черт! Я же сам ей написал, что он у меня спит. Чем тогда эти двое собрались заниматься вдвоем совершенно в пустом доме?! Брось, Чонин, им же всего по 12…       От последней мысли парня буквально парализовало, ведь именно он сейчас следит за 12-летними школьниками, которые едва ли знают о том, как держаться за руки. По крайней мере его соседское чудище точно.       А что, если этот недоросток тот еще гавнюк и напичкан гормонами? Да и нет гарантии, что ему 12, а не 14. Черт, чем я вообще занимаюсь? Может позвать хёна? А чем я хуже, уже взрослый, могу и сам решить такую безобидную проблему. Решено.       Как только за двумя школьниками закрылась дверь, парень пулей выбрался из воображаемого убежища вслед за своей целью. В ту же секунду, как он подскочил к двери, соседский дом оглушил бесперебойный звук дверного звонка, оповещающий о гостях. У парня буквально начался жар на фоне испытываемых эмоций, а дыхание то и дело сходило на нет. Натянуть привычную ухмылку в тот момент казалось почти непосильным, но Ким Чонин был бы не Ким Чонином, если бы не смог сделать этого за секунду до того, как дверь напротив открылась.       - Чонин? – на знакомом лице читалось чистое удивление, - Ты чего тут делаешь, да еще и запыхавшийся весь?       - У меня два вопроса, - вальяжно ввалившись в дом, Ким заметил незнакомца на диване с какой-то кипой бумаг, тот даже не заметил его появления, копаясь среди макулатуры, - Где твой чертов телефон и что это за чучело в вашем доме?! - фраза была настолько громко и с таким недовольством сказана, что на нее отреагировали все, в особенности то самое «чучело», что испуганно поглядывало на незнакомого парня с испепеляющим взглядом.       - Следи за словами, Чонин! Чучело здесь только ты, имей чувство такта!       - Ты так и не ответила на вопросы! Где твой чертов мобильник и что за лупоглазый придурок торчит у тебя дома, когда никого нет?!       - Да что с тобой не так?!       - Слушайте, - перебивая накалившуюся перепалку, нежданный гость вдруг показался по сторону хозяйки дома с рюкзаком на спине, - Я думаю произошло недопонимание, я Джэ, одноклассник Хваен, нам двоим выпала честь работать над школьным проектом. Прошу прощение за доставленные неудобства, пожалуй, мне стоит уйти - поклонившись, школьник собирался двинуться к двери, как его за рюкзак поволокли обратно.       - Кому действительно стоит уйти, так это тебе, Чонин, - со злобой выпроводив нерадивого соседа, девушка закрыла дверь на замок и облегченно выдохнула, - Прости меня, Джэ. Он слишком много о себе возомнил, будешь чаю?       - Пожалуй, не откажусь. Такого шока я давно не испытывал, - смех немного разбавил образовавшуюся атмосферу.       

END FLASHBACK

      - Помнишь, чем все закончилось? – его голос теплом разливался в каждой клеточке, а руки, нежно поглаживающие по волосам, убаюкивали сильнее любой колыбельной.       - Помню, мы потом неделю не разговаривали, Мён еще понять не мог причину нашей ссоры.       Как сейчас помню вечно обиженное лицо своей колючки при каждой нашей встрече, а встреч было немало. Без малого почти весь день: до школы мы добирались вместе, на переменах часто пересекались, он еще вечно скалился на Джэ (тот даже перестал со мной общаться после сдачи проекта), а после школы, конечно же, вместе добирались дома. Если удавалось ужинали мы все-таки не в компании друг друга, что очень не нравилось брату, и никто не хотел ему рассказывать, что случилось. На тот момент я и не понимала, что именно поспособствовало такому поведению Чонина. Опять бесится. Подумалось мне, и я решила игнорировать его, как и во всех случаях, когда он вел себя, как самовлюбленный индюк.       - Да, в этой ситуации Мёну досталось больше всего, - слышу его бархатный смех, и сердце каждый раз ухает вниз, - А как помирились помнишь? – он вдруг отстраняется и смотрит прямо в глаза, от чего кровь со скоростью света начинает приливать к щекам.       - Ты купил большое ведро моего любимого попкорна и предложил посмотреть фильм.       - Мне было жутко неловко в тот момент, - его глаза улыбаются впервые за долгое время.       - Почему же? Ты и раньше так извинялся, то мороженое купишь, то еще чего.       - В тот день я впервые понял, что не хочу тебя с кем-то делить, а это почти нереально, если мы не будем общаться. – на этой фразе мне хотелось отвернуться, лишь бы он не видел это пылающее от смущения лицо, но Чонин всем своим видом давал понять, что сопротивление бесполезно.       - Ты серьезно приревновал меня к Джэ? – не меньше, чем удивление, наверное, как и в тот день, - Господи, да мне мальчики только в 16 лет нравиться начали! Чонин, господи, о чем ты думал! – от души хотелось набить ему тумаков, но отчего-то эта ситуация показалась мне до одурения милой. – Чего еще интересного поведаешь, герой-любовник?       - Что ж про первую ревность ты услышала, перейдем ко второй?