три

— Тэ, где ты был? — Киму этот вопрос кажется самым страшным в его жизни. Он замирает и не может вымолвить ни слова, потому что лгать тебе никогда не получалось, но и сказать правду — ты сойдёшь с ума от неё — Ким боится. Он мнётся на пороге, чувствуя себя загнанным в ловушку зверем, боится сделать шаг на встречу, иначе ты всё поймёшь, просто взглянув на синяк, боится сказать хоть слово, потому что появляется страх, что не совладает с собой и расскажет то, чего не хочет. Тэ борется с собой, и, кажется, лучшая его часть проигрывает тому злому, что в нём иногда просыпается. Он устало валится на тахту, что стоит в коридоре, и стягивает ботинки, медленно, выдумывая ту полуправду, которую можно тебе открыть. — Не мог уснуть, — Тэ кивает на пакет с продуктами около своих ног, который, казалось бы, должен был всё объяснить, но ты продолжаешь сверлить парня недоверчивым взглядом. — Решил прогуляться и сходить в магазин. — Ночью? В магазин? — недоверчиво переспрашиваешь, хотя какая-то часть тебя знает, что Тэ всегда был слегка странным, таким, от которого некоторые предпочитали держаться подальше, боясь заразиться. — Ну ты же меня знаешь, — вешает куртку на крючок и поднимает пакет с продуктами. — Если я хочу есть… — Да-да, — усмехаешься, заканчивая за него мысль, — Ты поешь, чего бы тебе это ни стоило. — Приготовим что-нибудь? — Тэ полон энтузиазма, хотя весь его энтузиазм замешан на обычном адреналине, заметишь ты этот синяк или нет. — Сейчас? Хотя… почему бы и нет? — смеёшься, представляя, как странно это будет выглядеть — готовить — слишком ранний завтрак или суперпоздний ужин? — в четыре после полуночи. Тэ обходит тебя бочком и направляется на кухню, а ты идёшь следом. Странно, но рядом с Кимом ты чувствуешь себя так, будто вокруг тебя выстроили каменную крепость. Тебе с ним надёжно, спокойно и даже слишком хорошо, хотя всё это порождает и чувство вины перед Юнги. С ним тоже хорошо, потому что сердце бьётся гулко только рядом с ним, но неспокойно. Юнги сам неспокойный и всё это передаётся и тебе. Чувствуешь, как всё вокруг становится менее ярким, потому что переживаешь за него и хочешь к нему. Без него чувствуешь себя не полной, а каким-то крохотным осколком чего-то большего. Тэ замечает твой настрой и хмурится, глубокая складка пролегает по середине лба. Ему бы вытравить Юнги из твоей головы, заставить забыть, но он не волшебник — тот слишком прочно засел внутри тебя. Тэ как-то слишком быстро впивается руками в твои плечи и прижимает к себе, утыкаясь подбородком в твою макушку. — Ты ведь знаешь, что нравишься мне? — угукаешь, хотя ты так крепко прижата к кимовой груди, что не ясно, понял ли он тебя или нет. — А я тебе? Нравлюсь? — Тэ прикусывает язык, когда встречается с тобой взглядом. Твои глаза быстро ощупывают кимово лицо, и Тэ готов провалиться под землю, когда понимает, что смотришь ты только на синяк. — Что это? — отшатываешься и вглядываешься в фиолетовый овал под глазом, слишком яркий, подкрашенный изнутри желтоватым мазком. Ким молчит, теряется, не знает, что сказать. Он бегает глазами по твоему лицу, путается в мыслях и безвольно шевелит губами. — Тэ, откуда у тебя синяк?