Gone are the days

***

Фоновая музыка становилась тише, утопая в гуле бесконечных голосов. Неяркий приглушенный свет был единственным, что создавало хоть мало-мальски приятную атмосферу в кофейне на первом этаже. — Ты позвонил тому мужчине, чей номер я тебе скинула в выходные? — Джорджина плавно села напротив высокого кудрявого парня и скрестила длинные стройные ноги. Было прекрасно видно, что девушке некомфортно в такой узкой строгой юбке, и она очень уж пыталась отыскать удобное положение на стуле без спинки, но этот поиск, если по-честному, казался Гарри утопией. Он наблюдал за ее действиями и ждал, пока она закончит ерзать, чтобы все же дать ответ на ее незамысловатый вопрос. Просторное помещение для обеда работников юридической компании Baker & McKenzie на Нью Бридж Стрит наполнялось буквально на глазах. Сотрудники, наконец вышедшие на перерыв, суетливо занимали самые удобные столики, кто-то кому-то махал, кто-то громко говорил, кто-то спешил встать в очередь за ланчем. Гарри Стайлс же, расстегнув свой темно-синий пиджак, сидел в углу, за одним из самых неудобных столиков, а прямо перед ним стояла пока не тронутая чашка с черным кофе. Он не ел. Неохотно отведя глаза от севшей перед ним красивой девушки, он громко сказал, будто кому-то другому: — Позвонил. Джорджина тяжело вздохнула, словно Гарри выпалил какую-то грубость и медленно, демонстративно скрестила руки на груди. Ее белоснежная рубашка натянулась на локтях, словно отражая все то напряжение, которое явно чувствовалось в девушке. Любой, кто бы заговорил c ней сейчас, кроме, разумеется, Гарри, мог бы быть запросто уничтожен или сбит с ног волной саркастичного безразличия. Она внимательно посмотрела на лицо собеседника и покачала головой, на что тот лишь невозмутимо повел бровью и сделал первый глоток из маленькой бежевой чашечки. У Джо создавалось ощущение, что все это больше надо ей, чем самому парню. — И что он сказал? — Да глупость какую-то, — хмыкнул Стайлс, чуть не плюнув при этом в Джорджину напитком, но вовремя сдержался, сомкнув губы. — Попросил написать список всего, что меня беспокоит и не устраивает и только потом записаться на прием. — И что же в этом глупого? — спокойно, стараясь не выходить из себя, спросила коллега парня, но ее недовольство все же выдавали слегка поджатые губы. И Гарри, конечно же, это видел. Но Джорджина знала, как Гарри бесит, когда на него орут или просто давят, поэтому старалась делать вид, что просто поддерживает обеденную беседу. — Не знаю, Маркс, — его тон, кажется, смягчился, и Стайлс даже выдавил из себя подобие слабой улыбки. Ему было приятно, что коллега так о нем печется. — Какой-то детский сад. — А мне думается, это поможет, Стайлс, — передразнив обращение парня секунду назад, девушка торопливо оглянулась, чтобы оценить масштабы очереди за своей спиной. Ей ужасно хотелось есть, она в последний раз перекусывала только вчерашним вечером. Этой ночью пришлось надолго задержаться в офисе, чтобы разгрести то, что пара новеньких парней учудили вчера. Она почти не спала, так, на пару часов вырубилась за рабочим столом. Когда проснулась, пришлось полчасика потратить на то, чтобы привести себя в божеский вид, но в данную секунду она выглядела, как и всегда, безупречно. Джорджина Маркс не могла себе позволить появиться на работе недостаточно красивой. Это был ее своего рода деловой принцип. Она была всегда убеждена, что приятная внешность — залог многих успешных сделок и дел. На случай таких вот незапланированных ночевок на работе девушка даже соорудила себе в офисе некое подобие гардероба. Гарри, заметив, как Джо косится в сторону витрины с пирожными, сухо, но крайне великодушно кивнул ей, давая понять, что подождет, пока она купит себе что-нибудь и вернется за этот ужасный неудобный столик. Девушка тут же вскочила на ноги и одернула черную юбку. Едва Маркс оставила парня в одиночестве за столом, к нему моментально подсел Саймон, разумеется, без пиджака и непонятно откуда и каким образом появившийся в кафе. Гарри был на миллион, нет, миллиард процентов уверен в том, что Саймон Роберто Гонсалес улетел на свадьбу своей кузины в Таррагону, и потому такое внезапное появление друга заставило Стайлса просто напросто опешить. Он, против воли выпучив глаза, просканировал ими загорелое лицо Гонсалеса и открыл рот, чтобы задать логичный вопрос, но был быстренько опережен. — Звонил Дилан, я срочно понадобился им, потому что кто-то из партнеров-испанцев прилетает этим вечером, а, сам знаешь, Дилан любит кичиться тем, что в нашем отделе все такие дофига иностранцы. И ему плевать на то, что у меня британское гражданство и родился я тут, а не в Испании, — протараторив это, Саймон рассмеялся так заразительно, что даже с поджатых губ Гарри слетел смешок. Он просто с ума сходил от того, как обожал этого смуглого парнишку. И считал его своим лучшим, едва ли не единственным другом. Саймон Гонсалес, и правда, родился в Англии, в соседнем доме с коттеджем семьи Стайлсов. Его мать переехала из Таррагоны по работе и потом осталась тут, даже купила дом в Вустершире. Она всегда хотела, чтобы сын рос в приятной среде и не выделялся своим происхождением, поэтому назвала его, на ее взгляд, истинно британским именем и до десяти лет даже запрещала учить испанский. Опустим тот факт, что второе имя Саймона не было особо подходящим к этим ее принципам, так как ей хотелось оставить в нем хоть что-то испанское, кроме выдающейся внешности. Характер у паренька все же был по-южному горячим, поэтому запреты матери его, конечно, не остановили, да и плюс, он вечно чувствовал себя идиотом, когда приезжал к тетям, дядям и бабушкам в Испанию и ничего не понимал из того, что говорят вокруг. Поэтому испанский все же выучил. Гарри и Саймон были знакомы с детства, но дружить стали лишь в старших классах, когда оба решили пойти в колледж и учиться на юристов. Едва они попали в группу по подготовке к финальным экзаменам, где никого, кроме друг друга не знали, им показалось логичным решением сесть вместе и начать работать над заключительным заданием в паре, вот так они и стали общаться. И у них контакт установился настолько хороший, что к выпускному парни уже были просто не разлей вода. Они поступили вместе в один колледж, после снимали вместе квартиру, а потом прошли одно и то же собеседование и вместе попали в одну и ту же компанию, даже в один и тот же отдел. Коллеги тут в шутку называли их сиамскими близнецами. Гарри по-прежнему любил работать в паре с Саймоном, потому что слишком хорошо его знал и уже, так сказать, притерся. Им было комфортно вместе, но Гонсалес все же куда больше Стайлса любил новое и неизведанное, поэтому их пути за два года работы в Baker & McKenzie немного да разошлись. Гарри был за стабильность и покой, а Саймон часто брался за рискованные дела, которые казались ему куда более интересными, чем альтернативы. Саймон часто разъезжал по деловым вопросам, Гарри же девяносто процентов своей жизни проводил в офисе. Он любил свою работу, хоть ему часто и становилось здесь ужасно скучно. Но он всегда так сильно стремился стать успешным в этой сфере, что мыслей бросить или попробовать что-то новое у него не возникало. Гарри боялся риска, так говорил ему лучший друг. — Дилан просил меня тоже там присутствовать, — отозвался Стайлс, с легким недовольством наблюдая за тем, как Саймон допивает еще горячий и ароматный кофе. Гарри был немного да голоден, но его тошнило от мысли о том, что нужно стоять в очереди за обедом и пихаться, пробираясь к кассе. Конечно, он бы мог попросить Джорджину купить ему чего-нибудь, но сообразил слишком поздно, она уже расплачивалась. А тратить двадцать минут на поход в супермаркет Стайлс не собирался. Рабочее время он очень и очень ценил. — Странно, зачем? — фыркнул Саймон. — Я же теперь тут. Нет необходимости тебя туда звать, у тебя и так дел просто по горло. Как и всегда, — парень сочувственно поджал губы и расстегнул верхние пуговички рубашки. Он правда не понимал, как Гарри может столько работать и всегда при этом добросовестно завершать все дела. Гонсалес никогда не отказывался увильнуть от обязанностей или пораньше свалить домой из офиса. Стайлс же периодически в нем ночевал, на пару с Джо. — Ну, скажи это Дилану, — Гарри слабо улыбнулся и пожал плечами. Ему было приятно, что начальник хочет видеть его даже там, где, казалось бы, Стайлс не сильно важен. — Он считает, что я помогаю произвести приятное впечатление. — Пф, — усмехнулся Саймон и обернулся на очередь, которая двигалась довольно быстро. Несчастные работники кафе старались ускорить процесс всеми силами, так как знали, насколько они занятые, эти юристы. — Обычно он для этого Джо зовет. И заставляет ее наряжаться. — Она тоже там будет, — рассмеялся Гарри. — Поэтому я и нужен. Чтобы уравновешивать и не давать вашей компашке выглядеть несолидно. — Ой-ой-ой, — Гонсалес скорчил рожицу другу и окончательно допил его кофе. — Взять тебе еще? — он кивнул в сторону кассы, но Гарри лишь устало покачал головой. У него не было на это времени. — Дождусь Джо и пойду уже. И так сижу здесь примерно минут двадцать.

***

— За хороший вечер! — Джорджина подняла свой бокал с дорогим красным вином и чокнулась по очереди сначала с Гарри, а потом и с Саймоном. Они после встречи с партнерами решили ненадолго заехать в ресторан и наконец нормально поесть. Гарри пообещал всех развезти по домам и сейчас просто пил яблочный сок. — Уверена, что Дилан не обделит нас премией в этом месяце. — Он тебя хоть раз ей обделял? — Саймон фыркнул, насмешливо оглядев девушку, на что та лишь раздраженно закатила глаза. — Даже когда вы с Бойдом просрали контракт с японцами, он тебе сколько-то, да выписал. Он тащится от твоей задницы, Маркс, как будто ты не знаешь. Гарри нахмурился и бросил взгляд в окно, начав раздражаться. Дилан был не единственным, кто тащился от задницы Маркс, но девушка была слишком самодостаточной и сконцентрированной на работе. Именно из-за еe, как казалось парню, уверенности в себе и желании всегда быть первой они и разошлись с Гарри полтора года назад. А до этого ее знаменитая задница всецело принадлежала одному лишь Стайлсу. И он не то чтобы страдал и не мог залечить разбитое сердце, ему вполне хватало постоянного присутствия Джо в его жизни и ее искреннего участия, просто все это было как-то грустно. Когда два человека, которые, кажется, увлечены одним делом и в общем-то друг другу крайне подходят, просто ну никак в конечном счете не могут быть вместе. — Гонсалес, твоя задница тоже ничего, но не помню я, чтобы когда Мириам еще у нас заправляла, тебе часто доставались премии. Наверное, дело все же в качестве работы и отношению к ней. — Мириам просто черных любила, — фыркнул Гарри, заставив Джо смущенно поджать губы. — Куда там члену Саймона до этих… Парень громко засмеялся, но спорить со Стайлсом на предмет размеров своего достоинства не стал и лишь сделал пару больших глотков своего темного пива. Джорджина же тихо хихикнула. Она очень устала и просто с ума сходила от мысли о том, что примерно через неделю у нее отпуск и она наконец расслабится. Она правда пока не решила, как его провести и куда смотаться. Работа отнимала столько времени, что с семьей контакт Джо давно уже потеряла, а единственными друзьями были коллеги по цеху. Их было трое — Саймон, Гарри и Бойд, ее постоянный партнер. Никаких подружек. Джорджина искренне беспокоилась за Гарри, он тух просто на глазах. Она пару раз заводила на эту тему диалог с Саймоном, но тот отшучивался и говорил, что это пройдет. Он знал, что у Гарри бывает депрессия, которая и на месяцы может затянуться, поэтому не придавал его изменениям такого значения. Джо же в таком подавленном состоянии парня видела впервые, и ее это очень пугало. И нет, его работоспособность не снизилась, он не выглядел плохо, все так же гладко брился и носил идеально выглаженные рубашки. Но его глаза… они казались девушке такими пустыми и грустными, что она даже стала ловить себя на мысли, что в них больше не хочется смотреть. Гарри не перестал шутить и быть вежливым, но он словно стал равнодушным ко всему и ко всем. Он смотрел будто бы сквозь собеседника, не вникал ни во что с головой, все время казался слегка растерянным. Именно поэтому Джо предложила Стайлсу попробовать сходить к психологу, чтобы тот вместе с парнем покопался в его голове и хоть как-то вытянул его из этой ямы апатии и депрессии. Гарри сам сказал Джорджине, что у него «просто депрессия». Но вот Джо казалось, что это нечто большее, чем «просто депрессия». Поэтому она так и настаивала. Ей казалось, что Гарри нужно изменить что-то — стиль жизни, место работы, да хоть квартиру. Она ненавидела квартиру Гарри. Почти все в ней было сделано ее «руками». Кухню выбирала она, кровать в спальню, высокую и мягкую — тоже она. Ковер в гостиной и черно-белые постеры на стене — ее вкуса дело. Гарри ничего не изменил с тех пор, как она съехала, а ей приходилось бывать там так часто, что ее уже начало воротить от этого места. Она не могла отделаться от мысли, что после их расставания, жизнь Гарри пошла куда-то не в ту сторону. Маркс чувствовала себя отчасти виноватой. — Если вы не против, коллеги, — Стайлс прокашлялся и махнул официанту рукой. — Я доставлю вас до дома и завалюсь спать. Никто не отменял начало рабочего дня в десять. Хоть мы сегодня и молодцы. Саймон кивнул и принялся рыться в сумке в поисках кошелька, а Джо лишь еще раз посмотрела на поджатые губы Гарри и все же решилась завести разговор на тему психолога снова. — Гарри… — она облокотилась локтями на стол, но так неловко, что правая рука тут же соскочила, и Маркс чуть не встретилась подбородком с деревянной поверхностью. Саймон хмыкнул. — Ты ведь позвонишь Хэнку еще раз, да? Стайлс заметно помрачнел. — Кто такой Хэнк? — поспешил влезть в разговор Гонсалес, но Джо шикнула на него, не желая отвлекаться от диалога с Гарри. Она надеялась на благоразумие парня, но видела, что у него нет особого желания если не идти к врачу, то, как минимум, с ней самой это обсуждать. — Психолог, которого Джо мне посоветовала, — Гарри вложил в оказавшийся на столе счет пару купюр и тяжело вздохнул. — Я созванивался с ним, но, честно… — О, слушай, хорошая идея! — Джорджина готова была стиснуть Саймона в объятиях, за то, что он поддержал ее сейчас, потому что начала понимать, что в одиночку уломать Стайлса ей не удастся. — Он проверенный какой-то? — Я сама ходила к нему пару-тройку лет назад. Он очень мне помог! — отозвалась Маркс с явно возросшим энтузиазмом. — И я думаю, что случай Стайлса… — Фу, не говори так! — вскрикнул Гарри, но все же улыбнулся. — Это звучит как синдром Стайлса. Ужасно. Я же не какой-то там… — Хорошо, прости, — девушка виновато улыбнулась и повела плечами, по привычке скрестив ноги. — Просто он по таким вопросам как раз. — Сходи, чувак, — Гонсалес пихнул Гарри кулаком в бок, таким образом выражая свое одобрение и согласие. — Джо плохого не посоветует, сам знаешь. Гарри-то знал. Ему просто казалось, что ничего такого ужасного не происходит. Он считал себя нормальным парнем, который для двадцати пяти уже многого добился. Пусть он не зарабатывает, сколько Джорджина, или не летает по всяким Сингапурам и Япониям, как Саймон, но он и не стремился никогда к такому. Он смог сам купить квартиру, неплохую такую серебристую Audi A3, никогда не отказывал себе в покупке дорогих рубашек и даже имел неплохие швейцарские Movado. Он считал себя рядовым, но довольно состоявшимся молодым человеком. Но что-то все же было не так. Наверное, стоило попробовать поговорить с кем-то, кто знает толк в людской психологии, чтобы ему помогли разобраться в том, что же все-таки не так. И что нужно изменить, над чем поработать. На самом деле, несмотря на внешнее пренебрежение и даже презрение к идее Джорджины, Стайлс внутри своей умной головы задумался над ней довольно серьезно. Он просто был слишком уж заядлым скептиком, и ему еще до начала казалось, что все попытки общения с психологом будут обречены на провал. Гарри был уверен, что его броню пробить не сможет никто. Разве что он сам не поддастся. А готов ли поддаться… — Хорошо, уговорили, — вздохнул уже без раздражения Гарри, и Джо просияла. Ей очень хотелось, чтобы бывшего наконец привели в чувства. Наверное, девушка и сама стала зависима от настроения Гарри, и ей этот его поход к врачу был нужен не меньше. А то и больше. — Я составлю этот список… того, что меня не устраивает. И схожу к нему, как будет время. — Ты душка, Стайлс, — Саймон взлохматил густую шевелюру Гарри левой рукой и в шутку чмокнул его в щеку. — Даже уговаривать долго не пришлось. — Ага… — Джо что-то еще пробормотала себе под нос, но парни не услышали. Уж конечно, не пришлось. Пока Гонсалес там резвился в солнечной Испании, она на протяжении недели Гарри мозги выносила, чтобы он хотя бы позвонил Хэнку Джордану, немолодому крайне квалифицированному психоаналитику. И сейчас в ней все ликовало просто. Джо с нетерпением ждала, когда же Гарри Стайлс наконец станет прежним, увлеченным своим делом и местами до одури забавным парнем, с которым хочется проводить вечера за чашкой кофе или же зависать в баре после работы. Ей очень этого не хватало.

***

Isaac Gracie — All In My Mind

Приятная ночная прохлада уже давно окутала город, и она пробивалась в машину Гарри мягкими порывами ветра, раздувая каштановые кудри и то и дело скидывая их парню на лоб. Тот медленно каждый раз убирал их с лица и внимательно следил за дорогой, но при этом думая о том, что же написать в этом чертовом списке. Как можно написать, что тебя не устраивает, если ты сам не понимаешь? Ведь он за этим и позвонил доктору Джордану. Ему хотелось понять, что же идет не так. А теперь его просят самого это сформулировать. Глупость какая-то. Глаза Гарри периодически против воли и контроля закрывались. Он слишком устал. Работа, дом, работа. Иногда дом из списка пропадал, и была просто работа, работа, работа, и так до бесконечности. Редкие случайные связи с коллегами, пара ночей, проведенных с открытыми девушками из бара, и Гарри совсем потерял интерес к противоположному полу. Ему нравилось разгадывать человека, раскрывать его, а все эти девчонки сами раскрывались и просто все их мысли на ладони. Стайлсу с ними было скучно, плюс, после Джорджины все как-то были недостаточно хороши для него. Быть может, заведи он себе девушку, его жизнь бы немного преобразилась, ведь не зря говорят, что влюбленность все окрашивает яркими красками. Но, даже вопреки пониманию, что это может помочь, Гарри никак не удавалось найти ту, что хотя бы просто его могла заинтересовать. Все были банальными и поверхностными, так ему казалось. В этом холодном Лондоне, видимо, так проще. Тем не менее, Гарри город любил. Он слабо представлял себе день, когда ему бы захотелось переехать в другое место. Здесь ему было комфортно, его маска безразличия смешивалась с привычной британской вежливостью, и не нужно было строить из себя доброго и милого парня. Здесь можно было почти круглый год ходить в черном пальто, и ни жарко, ни холодно. Здесь можно было сидеть за столом в офисе и изучать капли дождя на панорамном окне. Стайлс специально выбил себе именно это место, он обожал пялиться в окно на город. C девятого этажа открывался прекрасный вид. Наверное, ему просто не хватало эмоций. Чтобы в один день быть подавленным и убитым, а в другой искренне смеяться. Ему не хватало удивления и восхищения. Он давно не ловил себя на мысли, что что-то его прямо-таки впечатлило. Все это осталось где-то в старшей школе — эти милые влюбленности, пьянки за гаражами, обиды и та самая, настоящая боль. Во взрослой жизни места всем этим вещам просто не нашлось, и Гарри как-то очерствел и оледенел. Все, что делало его живым, а не машиной, роботом, осталось где-то далеко… Стайлс плавно притормозил и ловко впендюрился в место между двумя огромными BMW, которые владельцы бросили так небрежно, что никто не решался припарковаться посередине. Он вышел из машины, аккуратно прикрыв дверь и пикнув сигнализацией, и закутался в пальто, вынув из кармана пачку сигарет. Закурив, парень бросил глаза на небо, на котором слабо, но пробивались звезды, и твердо решился все-таки к психологу сходить. Возможно, придется где-то пересилить себя и выйти из зоны комфорта, но если это поможет, то почему бы и нет. В глубине души Гарри надеялся, что это поможет. Войдя в квартиру и сняв любимые кожаные туфли, Стайлс вместо того, чтобы принять душ и наконец упасть лицом в мягкую подушку, уселся на пол и взял с журнального столика блокнот с логотипом компании. Перелистнув пару страничек с записями, сделанными аккуратным наклонным почерком Маркс и всякими схемами и майнд-мэпами, он схватил ручку и поставил циферку один.