Gone are the days

***

Vance Joy — Mess Is Mine

Гарри откинулся на спинке мягкого кожаного кресла и отложил ручку, задумчивым взглядом уставившись в окно. Он обдумывал свою первую встречу с доктором Джорданом и то, что тот посоветовал парню хоть как-то связаться с остатками своей семьи. Хотя бы по телефону. Стайлс этого никак не ожидал, но, рассказав о своем прошлом, он почувствовал странное облегчение. Он не любил открываться людям, и то, почему он такой и какой же он, знали совсем немногие. Точнее, это знал лишь Саймон, и то, в каком-то своем особенном виде, под собственным углом. Когда Гарри стал встречаться с Джорджиной, он умело прятал все свои тревоги и страхи от нее, не желая ныть и казаться слабым. И разговоров о детстве избегал. А, поскольку Джо и сама ненавидела воспоминания о прошлом, у них особо не возникало разногласий на эту тему. Они пытались жить настоящим, но Хэнк сегодня сказал Гарри, что это просто его идея-фикс. Не надо бежать от прошлого, это невозможно. Надо смириться с ним и принять его. — Тук-тук, — голова Джо просунулась в офис Гарри, и это выглядело забавно, так как стены были полностью прозрачными, и Стайлс прекрасно видел и остальную часть тела девушки. Он усмехнулся. — Отвлекаю? Гарри качнул головой и, встав с кресла, снял на этот раз кофейного цвета пиджак. Повесив его на спинку, он подошел к своему любимому окну и кинул взгляд на оживленную улицу. — Кофе? — спросила за его спиной коллега, но Гарри лишь снова качнул головой и все же повернулся к ней лицом. — Ох, как хочешь, мое дело предложить, — Джо плюхнулась на стул и освободила пятки от давления задников кожаных лодочек. Она потерла кожу в том месте пальцами и расслабленно прикрыла глаза. — Ну, рассказывай. Стайлс недовольно вздохнул, не до конца понимая, для чего Маркс обязательно надо принимать участие в его общении с доктором Джорданом. Только потому, что она все это затеяла? Но ведь эти встречи должны оставаться между Гарри и врачом, нет? Он не хотел делиться подробностями с Джо. Но она смотрела слишком серьезно и, Гарри даже бы сказал, требовательно, это его смущало. — Ну мы поговорили… — О чем? — Слушай, это обязательно? — Стайлс раздраженно цокнул языком и скрестил руки на груди, всем своим видом выражая нерасположенность к подобного рода разговорам. — Мы говорили о прошлом, — нехотя добавил парень, и лицо Маркс слегка вытянулось, но она успела скрыть это за маской безразличия. — Ага, — она кивнула, словно была каким-то начальником Гарри, и запустила руку в густые рыжеватые волосы, уложенные крупными волнами. — И как он тебе? — Мне было комфортно, — парень пожал плечами и медленно подошел к девушке, разместив большую ладонь на спинке своего синего рабочего кресла. — В воскресенье я увижусь с ним снова, он сказал, что поделится некими соображениями на мой счет. В этот раз в основном я говорил. — У меня тоже так было, — вздохнула Маркс и закусила губу. — Он расположил к себе, как-то так… по-особенному, а потом я уже сама ему все выкладывала и просто даже не могла заткнуться. Это было необычно, но мне потом было очень хорошо. Полезно иногда вываливать на кого-то все, что накопилось. Гарри кивнул, согласившись, и прикрыл глаза, которые болели от долгого сидения за ноутбуком. Сегодня дел было не очень много, но надо было довести все до конца, чтобы не переживать на выходных. И пусть Гарри расправился даже с большим количеством задач, чем было нужно в апреле, ему все равно казалось, что этого недостаточно. Он любил ставить себе невыполнимые цели и в конечном итоге выполнять их. И вот, к середине месяца он уже прикончил намеченный заблаговременно план. — Буду ждать от тебя новостей, — девушка снова надела туфли и встала на ноги, слегка покачнувшись. Гарри придержал ее рукой за локоть, и она вздрогнула, так как не любила, когда к ней прикасаются. Но промолчала, так как могла бы упасть без этой поддержки. Да и это же… ох, это же просто Гарри. — Пожалуйста, — она повернулась к нему полностью и пристально посмотрела в зеленоватые от пасмурной погоды глаза, — держи меня в курсе. — Хорошо, — выдохнул он ей в лицо и почувствовал, как теплые тонкие руки плавно обвили его талию. После внезапного прикосновения Стайлса Джо захотелось прижаться к нему покрепче. Тот в свою очередь замер и словно окаменел, но буквально заставил себя очнуться и обнять девушку в ответ, чтобы не казаться невежливым. — Я очень хочу, чтобы все наладилось. — Знаю, — отозвался он полушепотом. — Я тоже. Джорджина отстранилась и подарила Стайлсу теплую улыбку, слабенькую, но очень искреннюю. Ему надо было знать, что она рядом, на самом-то деле. Он просто не хотел раскрываться снова. Снова ей. Ему уже хватило этих самых «раскрытий».

***

Стайлс шел по длинному светлому коридору, оставляя на белоснежном ковре едва сероватые влажные следы. На улице снова моросил дождь, и настроение было до ужаса меланхоличным, но Гарри решил, что это и хорошо, потому что в таком настроении обычно хочется чем-то делиться и что-то обсуждать. Из личного. Его руки теребили края голубой рубашки, так как парень все-таки в своей голове нехило так нервничал, но внешне, кроме этой маленькой детали, по нему нельзя было сказать, что его что-то очень сильно беспокоит. На губах была легкая улыбка, и, когда он остановился напротив стойки администратора, приветливая толстушка просияла в ответ. Гарри был красивым мужчиной и нравился женщинам, а его британская манерность и глубокий приятный голос их просто добивали. Когда он говорил, те, что попроще, просто заглядывали ему в рот, а те, что поумнее, медленно таяли от его зрелых слов и суждений. То, как он поправлял запонки или откидывал полы пальто… его обаянием можно было убивать. Но он старался этим не пользоваться без особой нужды. — Я к Хэнку Джордану, — чуть более хрипло, чем ожидал, сказал Гарри женщине, и она улыбнулась теперь еще шире. — О, вы… — проведя пальцем по экрану монитора, блондинка спросила: — Сэр Гарри Стайлс? — Верно, — вежливо кивнул парень и снял пальто, повесив его на предплечье. — Вот вешалка, — женщина указала рукой в нужный угол, и Стайлс быстрыми шагами пересек комнату, оставив верхнюю одежду на крючке. — Я вас провожу. — О, нет нужды, — он улыбнулся, демонстрируя глубокие ямочки на щеках, и женщина, казалось, готова была броситься в его объятия прямо там от этого прекрасного зрелища. — Я у вас уже был. И, не дождавшись ответа, завернул за угол в поисках нужной двери. Пройдя мимо двух других кабинетов, Гарри остановился напротив таблички с фамилией Джордан и перевел дыхание. Ему казалось попросту необходимым собраться с духом перед встречей с такого рода врачом. Успокоиться, привести в норму сердцебиение. Постучавшись, Стайлс вошел в просторное помещение, наполненное естественным светом и воздухом. Врач сидел на одном из стоящих друг напротив друга светлых кожаных диванчиков и читал какую-то книгу в толстой обложке. Он поднял на Гарри светлые глаза и, улыбнувшись, будто бы встретил старого друга, кивнул парню. — Добрый день, — в свою очередь учтиво поздоровался тот, не проходя пока еще вглубь помещения. — Гарри Стайлс. — Конечно, я помню вас, Гарри, — хмыкнул Хэнк и поднялся с дивана. Он был на добрых пятнадцать сантиметров ниже своего пациента. — Нет нужды представляться еще раз. Проходите. Он указал Гарри на диванчик напротив, и Стайлс послушно сел, чопорно сложив руки на коленях. Он, и правда, чувствовал себя здесь как в первый раз. Комфорта, о котором он рассказывал Джорджине в среду, не было и в помине. — Что вас беспокоит сегодня? — Хэнк смерил парня задумчивым, но внимательным взглядом и задержался на его сложенных руках. В таком положении он казался врачу не таким уж и высоким и широкоплечим. Перед ним будто бы сидел мальчишка лет шестнадцати. Но в дорогом костюме и часах. Хэнк Джордан был вполне миловидным, начавшим лысеть мужчиной, в возрасте примерно пятидесяти лет. На нем был помятый клетчатый пиджак и белая рубашка, на ногах тряпочные кеды. Он выглядел как старый приятель родителей или сосед, который сто лет уже преподает в старшей школе. Но не как психоаналитик, имеющий собственную клинику. В этой ситуации было бы логичнее, если бы врачом был Гарри, а Хэнк был бы его пациентом. Смотрелось бы не так нелепо. — Погода, сэр, — прокашлявшись, отозвался Гарри. — Весна ведь уже. А все еще до жути холодно. — А чего вы хотели, Гарри, Лондон — усмехнулся Хэнк и, подойдя к своему столу, взял темный массивный блокнот в кожаном переплете и какой-то журнал о путешествиях, оставив там свою книгу. Он уселся напротив Гарри, на прежнее место, так как уже оповестил парня, что не приветствует эту общепринятую схему, когда пациент лежит на диване и говорит будто сам с собой, а врач где-то сбоку, слушает. Хэнк любил смотреть в глаза, но это нисколько не смущало даже самых стеснительных. Он словно обладал техникой гипноза и обаянием, которые в сумме неплохо располагали посетителей к психологу. Открыв свой блокнот, доктор спросил: — Как прошла неделя? Все дела переделали? Гарри усмехнулся: Хэнк попал в точку. — Да, я уже закончил все, что с меня требовалось в этом месяце, — доктор кивнул, довольно радостный, что смутило Гарри. Он думал, что Джордан будет ругать его и говорить, что спешка ни к чему, и все такое. Но он казался удовлетворенным таким ответом. — Это хорошо? — осторожно спросил Гарри. — О, это чудесно! — мужчина всплеснул руками и тут же швырнул в молодого человека тем самым журналом. — Любите путешествовать? Гарри с любопытством повертел в руках издание с ярко-зеленой обложкой и спорткаром на ней и задумался. Любить-то все любят, а удается путешествовать далеко не всем. В последний раз Гарри был заграницей… когда мотался с Гонсалесом в Реус к его бабуле. Это было, чтоб не соврать, года три назад. Стайлс давно не покидал Лондона. Он озвучил свои мысли доктору Джордану, и тот снова кивнул, слабо улыбнувшись. — Я хочу предложить вам кое-что, с вашего позволения, — Гарри наклонил голову вбок, показывая, что готов слушать и заинтересован. — Признаться честно, ваш рассказ не поставил меня в тупик, потому что, Гарри, буду откровенен — он достаточно банален. Такие проблемы случались во многих семьях, кто-то справляется, кто-то нет. Это не ново. Но здесь речь идет даже не о вашей семье и о том, что развело вас в разные стороны, а о вас самом. Вы… слишком держитесь за прошлое, — внутри Гарри все моментально запротестовало, и мужчина это тут же заметил. — И не говорите мне, что вы живете настоящим — вы лишь бежите от прошлого! А это то же самое, что держаться за него, вцепившись и не желая отпускать. Оно с вами всегда, вы чувствуете вину и просто не желаете отпускать ту боль. И она не дает вам возможности жить дальше, наслаждаясь каждым моментом. Ваше прошлое тормозит ваше настоящее и делает почти невозможным нормальное будущее. Неужели вам нравится замыкаться в себе, чтобы не чувствовать что-то? Стайлс опешил от резкости и дерзости врача, контрастными с его доброжелательностью в прошлый раз, и, кажется, даже приоткрыл рот. Хэнк смотрел на парня с предельной серьезностью, вызывающе скрестив руки на груди, и ждал вразумительного ответа. — Я… я не знаю… н-нет? — запнувшись, выдавил Гарри, и врач в очередной раз молча кивнул. — Разве это одно и то же? Я просто не хочу, чтобы снова… — Чтобы снова было больно, — закончил фразу за Гарри собеседник. — И поэтому предотвращаете появление любых чувств внутри вас. Это у вас такая реакция защитная. Парень молчал, не зная, что сказать. Резкие слова врача, словно пощечина, привели его в чувства, и он понял, что Хэнк прав. Как он так ловко… за раз все про Гарри понял. Сам Стайлс же убеждал себя в обратном на протяжении долгого времени и искал решение не той проблемы. — Причем здесь путешествия? — тихо спросил он, и Джордан громко рассмеялся, снова заставив парня опешить. — Смотрите, Гарри, — мужчина указал рукой на журнал, покоившийся на коленях Стайлса. — Путешествия часто помогают людям развеяться. Ну, то есть, пациенты сбегают от рутины, получают новые эмоции и опыт. Это очень хорошо в случаях, когда человек теряет интерес к жизни. В нашем с вами случае простое путешествие — не совсем то, что нужно. Поэтому, — Хэнк загадочно улыбнулся, и Гарри стало немного спокойнее почему-то, — мы усложним задачу: вы отправитесь в путешествие во времени. Мы пошлем вас в ваше прошлое. Вам нужно будет посетить самые дорогие вам места, встретиться с теми людьми, которые вам до сих пор снятся, — Стайлс судорожно сглотнул, — может, сходить в свою школу, обязательное в этом списке — разговор с матерью. Постарайтесь все свои страхи и всю свою боль отметить на карте. И проедете по этим местам. Скажете всем все, что в вашей голове и не дает вам порой спать. Поймете, что это прошлое. Что этих людей с вами уже нет и эти моменты там, они не мешают вам сейчас. Они не есть вы и ваша жизнь. Понимаете, о чем я? — Гарри лишь молча кивнул, погруженный в свои мысли. Идея казалась жутко странной и пугала парня, но в то же время была немного заманчивой. — В плюс к этому, это будет обычное путешествие. Банально, но вы столкнетесь с чем-то по пути, будут моменты, веселые и не очень. Это даже просто встряхнет вас, не говоря о главной миссии — отпустить. Гарри поднял на врача очень уж зеленые сегодня глаза и принялся пялиться на его лицо, размышляя. Он так давно не делал чего-то странного, из рядя вон выходящего. Он не оставлял работу на протяжении долгих лет, почти никогда не брал выходные и даже в праздники выходил работать. Все это не давало ему думать, вспоминать, он пытался заглушить то, что мешало, с помощью работы. Остаться наедине с самим собой было страшно. — А кто вам сказал, что вы должны быть один? — удивился доктор на озвученные пациентом сомнения и откинулся на мягком диване. — Напротив, берите с собой друзей! Это же путешествие, Гарри! — он даже вновь рассмеялся. — Мы с вами говорим об обычных вещах, устройте поездку с близкими вам людьми. Включите в этот список Джорджину Маркс, например, — Хэнк подмигнул Гарри, заставив того растеряться. — Думаю, она тоже из той части прошлого, которое пора отпустить. Стайлс открыл рот, желая спросить, откуда же Джордану известно про их отношения с Маркс, но вовремя спохватился, поняв, что девушка ходила к этому врачу. Она сказала, что это было несколько лет назад, но… что мешало ей соврать? Гарри заметно помрачнел и расстроился. Неужели, Джорджина посещала психолога после их расставания? Это причиняло Гарри боль. И Хэнк тут же все заметил. Он понял, что прокололся, и это весьма дерьмово, непрофессионально, поэтому мужчина поспешил поправить ситуацию и перевести тему. — Гарри, люди по-разному переносят разные вещи. Мисс Маркс сейчас в полном порядке, в отличие от вас. Поэтому вы и здесь. И помните, что я могу только дать совет и попытаться понять, что вас мучает, а решать свои проблемы уже должны именно вы. И я не могу сказать, что в наших встречах есть особенная потребность. Я дал вам понять, что вы поступаете неправильно и губите себя самого. Дал вам совет, как поправить ситуацию, ну, или хотя бы попытаться. А решения и действия уже за вами.

***

Стайлс лежал на просторной постели Саймона прямо в пиджаке и подбрасывал вверх надкусанное зеленое яблоко, ожидая, пока друг соберется на встречу с Джо в баре. Коих у компании не было уже долгое время. В очередной раз умело словив, он отложил фрукт в сторону и бросил взгляд на широкую спину Саймона, который, стоя перед зеркалом в свободной спортивной майке, сосредоточенно изучал свой трицепс. Прошла почти неделя с момента последней встречи Гарри с Хэнком Джорданом, и все это время в голове у парня вертелся этот безумный план бросить все дела и отправиться в Вустершир. Это ведь совсем недалеко, каких-то километров двести, путешествие должно занять не больше пары дней. Гарри понимал, что после совета доктора Джордана он правда захотел это сделать. В нем поселилась мысль о том, что он снова увидит родные места и поговорит с кем-то, кого не видел много-много лет. И он решился предложить Саймону отправиться с ним, как-никак, росли-то они в Реддитче вместе. — Гонсалес, — парень запулил в друга его скомканной рубашкой, на что тот, не отрываясь от своего важного занятия, показал Стайлсу фак. — Хватит собой любоваться. У меня есть предложение. Саймон с интересом повернулся к Гарри и присел на край комода, скрестив руки на груди и демонстрируя полное внимание. — Помнишь, я ходил к психологу? — друг кивнул. — В общем, он сказал, что мне надо сгонять домой. Что я слишком держусь за прошлое и мне надо встретиться с ним лицом к лицу, чтобы принять и отпустить. Гонсалес помрачнел и сурово кивнул. Он знал, как это будет эмоционально тяжело для Гарри, и его удивляло, что сам парень вроде считает эту идею классной. Саймон прошел с Гарри через довольно много дерьма и вытаскивал его из до ужаса суицидальных настроений, поэтому ему было элементарно страшно, что «терапия Джордана» произведет на Стайлса обратный эффект. Саймон хмыкнул. — Думаешь, не поможет? — Гарри задумчиво обвел взглядом фигуру друга и откинулся на подушках, устремив глаза в потолок. — Просто… — Я не думаю, что не поможет —  я максимально уверен в этом. Как бы только хуже не стало, ведь Реддитч, все дела… — Мне кажется, я просто так зациклился, что мне, и правда, надо перебороть себя. Я же не девчонка какая-нибудь, я смогу это сделать. У меня довольно стабильная психика. Гарри резко сел на постели и нашел глазами глаза Гонсалеса. Тот все еще выглядел недовольным, но его взгляд немного смягчился после пахнущего сексизмом высказывания друга, а брови уже не были пугающе сведены на переносице. — Я тебе говорю это потому, что хочу, чтобы ты со мной поехал. — Да я понял, — отмахнувшись, насмешливо фыркнул Саймон и слишком уж тяжело вздохнул. — А когда? — Да хоть сейчас. Когда сможешь. Я договорюсь с Диланом, возьму, может, отпуск… Саймон громко засмеялся и как-то по-отечески посмотрел на друга, после этого широко улыбнувшись и покачав темненькой головой. — Стайлс и отпуск? Мне казалось, это две параллельные прямые, которые не пересекутся. У тебя хоть раз был отпуск? — Когда мы ездили к твоей семье в Таррагону, да. Первый и последний. Гонсалес снова вздохнул, потому что слова Гарри прозвучали очень уж грустно и обреченно. Идея ему по-прежнему не нравилась, но Стайлс так воодушевился, что даже решил оставить работу, и это не могло не мотивировать Саймона. Ему, конечно же, хотелось для друга самого лучшего, и он готов был помочь. Оставалось только уломать Дилана дать им отпуск одновременно.

***

Затылок Гарри с глухим стуком соприкоснулся с прохладной стеной, и парень устало прикрыл глаза, боясь, что вот-вот элементарно выйдет из себя. Саймон слева уже тяжеловато так дышал, и Стайлс понимал, что друг тоже на грани, а потому надо заканчивать этот глупый и ни к чему не приводящий разговор. Вот только не знал как. В голове у него было два варианта — мирный и не очень. — Парни, я вас люблю больше жизни! — невысокий, чуть постарше закадычных друзей, Дилан изо всех сил старался не нарываться на ссору. — У меня Джо и так уходит в отпуск со следующей недели, ну что я без вас буду делать, черт возьми? У меня тут из адекватных останется только Бойд, он один не потянет все то дерьмо, что свалилось в последние две недели. — Дилан, мы не были в отпуске уже сто лет, — начальник открыл рот, но Саймон перебил. — Нет, мои поездки по работе — это не отпуск, я там работаю. Чувак, я знаю, что мы все тут пытаемся друг друга уважать. Пойми правильно, мы слетим с катушек, если ты не дашь нам отдохнуть. Это уже перебор, несколько лет без передышки работать. Саймон вовсе не кривил душой, он тоже очень и очень давно не был в отпуске. Он не то чтобы сильно нуждался в нем, и так хватало впечатлений, но сейчас это оказалось нехилым рычагом давления на упрямого Дилана. А перелет в Испанию за отпуск не считался, так как парень прикрылся парой деловых встреч в Барселоне, и вообще, ему даже все билеты, туда и обратно, оплатили. Сейчас же Гонсалес уже вбил себе в голову мысль о том, что обязан быть с Гарри в этой поездке. — Мы уйдем, если ты не дашь его нам, — резко сказал Стайлс, избрав все же не совсем мирную тактику, и повисла полная тишина. Он оторвался от стены и сделал уверенный шаг навстречу Дилану, загородив собой чуть более низкого и крайне шокированного Гонсалеса. — Клянусь, я готов написать заявление прямо сейчас. Кроме шуток. Дверь за их спинами резко открылась и, ударив ею Саймона по спине, в кабинет вломилась взволнованная Маркс. Устройство офиса не позволяло скрывать практически ничего, все были на виду, и девушка просто не выдержала, уже с полчаса наблюдая за напряженной перепалкой мужчин. — Что происходит? — громко спросила она, заставив Стайлса вздрогнуть от неожиданности. Ей вечно надо было все знать, и это подбешивало. Дилан перевел на нее обалдевший взгляд и в полном шоке закатил глаза. Он был недоволен тем, что Гарри, во-первых, повысил на него голос, а во-вторых, решился откровенно угрожать. Дилан очень ценил Стайлса и понимал, что он — просто находка для компании. И теперь искренне не знал, как себя вести в сложившейся ситуации. Он коротко обрисовал все, что произошло в этом кабинете в последние полчаса, и, откровенно говоря, надеялся на поддержку Маркс. Но он не знал, что девушка была в курсе задумки парней и в тайне от них приняла решение, что поедет в Вустершир тоже. — Дилан, — мягко начала Маркс, обойдя Саймона и положив руку на напряженное плечо Гарри, которого она редко видела настолько злым. — У моей сестры свадьба. Это я пригласила парней и предложила им уйти в отпуск. Мы и так на себе тянем весь отдел уже столько времени. Неделька погоды не сделает, — недавняя причина короткого отъезда Саймона была единственным, что быстренько пришло девушке в голову, и именно ей та и прикрылась.  Дилан растерялся совершенно. Единственный человек, который мог бы встать на его сторону и спасти его от поражения в споре, только что занял позицию «врагов». Он знал, что без предприимчивого и вольного Саймона, спокойного и квалифицированного Стайлса и обаятельной деловой Джорджины в нынешних условиях протянуть будет непросто. Но его поставили перед фактом, даже не оставляя выбора. Между вариантами «отпустить в отпуск» и «отпустить насовсем» сомневался бы тут только идиот. Поэтому Дилану ничего не оставалось, кроме как, тяжело вздохнув, потянуться за бумагами для будущих заявлений на внеочередной отпуск.