Свет во тьме

      Шуршащая листва обволакивала пространство своими приятными звуками, успокаивающими душу. Светлое спокойствие заполняет разум, не позволяя пробраться тревожным мыслям, что лезли в последнее время очень часто. Здесь не нужно заботиться о безопасности, заморачиваться по поводу насущных проблем. Пока есть время, нужно просто дать отдохнуть и разуму и душе.       В обычное время в лесу можно услышать лишь красивое пение птиц и тихое шуршание листвы деревьев. Но сейчас стоял очень громкий топот, что полностью нарушал умиротворённость этого мистического места.       Вдалеке, если присмотреться, сквозь зелёные листья стали появляться множественные силуэты, подскакивающие на величественных животных — лошадях.       Они всё приближались и приближались, пока перед ними не показалась такого же количества толпа на скаку.       Воины, одетые в внушающих размеров доспехи, держали луки наготове, не страшась в любой момент напасть на недоброжелателей. Среди них был один худенький человек, который тут же слез на землю и приклонил голову, встав на одно колено. — Шехзаде Сиэль хан Фантомхайв, не велите казнить. Для вас есть новость… — дрожащим голосом проговорил, по видимому, новенький среди слуг его величества…       Послышался топот, и из окружения угрюмых людей, что с каким-то высокомерием в глазах сидели в седле, вышел молодой человек лет двадцати двух с убийственно-холодными глазами.       Прислужник осмелился поднять взгляд и рассмотреть переливающиеся серебром волосы, что развевались на ветру, и воистину привлекательные черты лица. Молодой альфа, аромат которого переплетается со свежестью леса…       Тут вспомнив, что смотреть в глаза повелителю категорически нельзя, слуга затрясся, опустив голову ещё ниже. За это ведь могут сильно наказать…       Тем временем ранее упомянутый альфа слез со своего благородного коня, напоследок погладив шёлковую на ощупь гриву, и подошёл к пареньку, что скоро, кажется, упадёт в обморок от страха.       Усмехнувшись, Сиэль достал из ножны меч и направил его на дрожащего бету, что уже приготовился к смерти. Но через секунду кончик меча всего лишь поднял за подбородок голову мальчишки, из-за чего тому пришлось взглянуть в глаза альфе. Все затаили дыхание, кроме охраны Шехзаде. — Я не кусаюсь, не стоит меня бояться… — Как вам будет угодно, господин, — покладисто согласился слуга. — Твоё имя?       Парнишка на несколько секунд замялся, но всё же ответил: «Финниан, господин». — И что же за новость, Финни? — меч медленно исчез, снова пребывая в ножнах, что заставило блондина немного облегчённо выдохнуть.       Финни достал свёрток жёлтоватой бумаги и быстро протянул его Сиэлю.       Альфа не стал ждать и немедленно развернул его, расширяя глаза от удивления. «Дорогой мой, сыночек, я рискнула написать тебе сейчас. Ты должен знать. Твой отец… наш любимый султан… скончался тринадцатого числа… Целители сказали, что смерть произошла из-за потери крови. Приезжай, пожалуйста, возвращайся скорее обратно. У меня очень плохие предчувствия. Твоя мама, Рейчел.» Сиэль расслабил руку, выпуская свёрток, и опустил голову. Нет, нельзя. Слабость показывать можно только своему отражению…

***

— Мэйлин, скажи, что ты отправила письмо! — взволнованно потребовала женщина, как только девушка зашла в шикарные покои.       Помещение было в тёмно-оранжевых тонах. На стенах виднелись золотые витиеватые узоры, сплетающиеся в чудаковатый рисунок. Длинные диванчики были расставлены по всей комнате, на одном из них и сидела женщина, сложив руки на коленях. Маленький столик, на котором находились различные фрукты, гармонично сочетались со всем интерьером комнаты.       Валиде-султан кивнула пяти девушкам, что стояли возле неё, и те вышли, перед этим глубоко раскланявшись. — Да, моя госпожа, — поклонилась Хазнедар-уста, — утром отправила с гонцом… — С кем отправила? — Говорит, новенький, недавно наши наведались в деревеньку, что на окраине империи, собрали прислугу… — Как зовут? — Финниан, госпожа…       Рейчел тут же помрачнела. Её сынок должен был уже давно прибыть во дворец, а пушек, что каждый раз оповещали о его приходе весь замок, всё не было слышно. Вдруг, и до него добрались…       Тут мать Шехзаде встрепенулась и яростно посмотрела на Мэйлин, что всё это время стояла перед ней, склонив голову.       Девушка в красном одеянии. Красивые брюки, по крою шаровары, высокие сапоги и своеобразная кофточка, скрывающая все прелести женских форм. По мнению Рейчел эта самая удобная форма для её прислуги, чтобы они не совращали её дорогого мальчика.       Послышались хлопки пушек на внешнем дворе дворца. Значит, её мальчик вернулся!!!       Мэйлин тем временем спокойно выдохнула, тоже улыбаясь. Господин в порядке! С ним ничего не случилось!!!       Во дворце все очень любили и уважали семью султана. Да во всей Английской империи их жаловал народ. Только вот… Всё же недоброжелатели нашлись. Посмели поднять руку на самого падишаха… — Мэйлин! — радостно начала Валиде-султан, встав с мягкого диванчика, обрамлённого золотистым рисунком, — приготовь покои для нашего султана!       Девушка поклонилась и вышла, лишь возле двери повернувшись к султанше спиной и выйдя в коридор. Тут же сменив доброжелательную улыбку на суровое выражение лица, она поспешила к рабам и рабыням.       Стены, состоящие из камня, окружали её. В них ощущалась такая мощь и сила, которой пропитывались они от повелителей. Гордо выпрямившись, Мэйлин, с любовью проведя ладошкой по слегка торчащим камням, поспешила вниз.       Спустившись, девушка через минуту уже открывала широкую высокую дверь в огромное помещение, где весело и беззаботно болтали наложники-омеги, сидя на мягких подушках. Те тут же встали в ряд, покорно опустив головы и замолчав. Девушка довольно прищурилась. — Слушайте все и запоминайте! Два раза повторять не буду! — величественно начала она, — Шехзаде Сиель хан Фантомхайв, наш славный господин и повелитель, занял своё законное место султана!       По залу пронеслись возбуждённые шепотки омег, что мило улыбались друг другу и обсуждали эту новость. Это не на шутку разозлило Мэйлин, но она попыталась сдержаться. — Если вы так дальше и продолжите болтать, то будьте уверены, султан не возьмёт вас в гарем!       Все сразу умолкли. — Замечательно! Мне нужно двое наложников, чтобы приготовить комнату падишаху!       Вызывались все. Естественно, хочется поучаствовать во всём, что связано с султаном.       «Правая рука султанши» холодно рассмотрела наложников, отбирая первых попавшихся и брезгливо морщась. — Так, у кого течка?!       Робкий паренёк с русыми волосами вышел из ряда, виновато смотря на «надзирательницу». Он был одет лишь в короткие шаровары и маленькие балетки. — Молись, чтобы никто из придворных не учуяли! А вы, за мной! — не требующим возражения тоном сказала девушка, выходя из помещения.       Мэйлин является правой рукой, опорой Рейчел, матери Сиеля. Она контролирует гарем и доносит новости своей госпоже. Через неё проходят все новые заложники, с ней советуются. Она, можно сказать, первое лицо в гареме. Никто не может оспорить её приказ.       Как только она в сопровождении двух омег уже собиралась подниматься на второй этаж, из-за угла появилась девушка, которая тут же быстро оказалась рядом с ними и присела в лёгком поклоне. — Мэйлин, это правда? — горестно прошептала смотрительница гарема с светло-сиреневыми волосами, опуская взор. — Если ты про султана, Ханна, то да, — тихо прошептала девушка.       Та сразу помрачнела, но после взяла себя в руки и улыбнулась. — Мэйлин, мне сказали оповестить фаворитов Шехзаде и подготовить их к приходу… — Кто приказал? — перебила Хазнедар-уста. — Валиде-султан… — Так выполняй! Чего встала-то, окаянная! — шутливо разозлилась Мэйлин, от чего Ханна улыбнулась и, поклонившись, мигом направилась в покои в конце дворца.       Девушка, поправляя подол длинной юбки из полупрозрачной ткани, направилась в нужном направлении. Путь её продлился недолго.       Покои были близко от зала с заложницами. Зайдя в комнату, её взгляд тут же упал на неизменные в своём великолепии красные диванчики. Один был в центре комнаты, украшенный серебряными рисунками. Маленькие аккуратненькие подушечки лежали по краям. Обычно на них восседал Шехзаде, навещая любимого заложника.       Кстати о нём. Милый парень с блондинистыми волосами расположился на соседнем диванчике, сладко посапывая. Алоис. Он частенько бывал в покоях принца. Поговаривают, что Сиель обещал жениться на нём, как только воссядет на трон. — Кхем… — недовольно кашлянула Ханна, сразу привлекая к себе внимание. Блондин сонно жмурился, но потом, когда осознал, кто стоит в его комнате, быстро вскочил и поклонился, принимая вид «покорного раба». — Простите, Ханна, я не услышал… Что-то случилось?       Девушка надменно фыркнула и тоже в ответ присела в маленьком поклоне. — Шехзаде Сиель Фантомхайв наконец взошёл на престол, и к приезду падишаха было приказано главным его фаворитам приготовиться к встрече!       Ханна ухмыльнулась тому, насколько долго обдумывал это Алоис, но когда тот всё осознал, он гордо выпрямился и обворожительно улыбнулся. — Я думаю, мне нужно посетить купальню. Она уже готова? — Да, пойдём со мной.       Алоис шёл достаточно гордо и самодовольно улыбался. Вскоре к нему присоединилась ещё одна омега. Элизабет. Она тоже считалась фавориткой принца, но блондин не ставил её наравне с собой.       Тем временем, пока во дворце все взволнованно бегали и прихорашивались, готовили комнаты, Сиэль уже шёл по первому этажу. Он холодно стрелял глазами по прислуге, что тут же останавливалась и кланялась, судорожно вдыхая заставляющий подчиниться запах альфы.       Его уже сопровождало около пяти слуг, когда он остановился возле высокой двери с золотыми ручками, покрытыми витиеватыми узорами. Он глубоко выдохнул и кивнул парням, что стояли по обе стороны от двери. Те без слов подчинились и открыли дверь.       Рейчел, до этого стоявшая у зеркала и прихорашивающаяся, услышала громкий голос стража. — Султан Сиэль хан Фантомхайв!!! — оповестил парень, впуская повелителя.       Женщина тут же повернулась к двери, стоя в дальней части комнаты, что была чуть выше пола, и гордо выпрямилась, с материнским восхищением смотря на сына.       Тот немедленно подошёл к ней, беря нежную руку и целуя тыльную сторону, тут же прикладываясь к ней лбом и выдыхая. Он уже две недели отсутствовал дома. Он сильно соскучился по матери и… Отцу. — Мой дорогой мальчик… — проговорила Валиде-султан, целуя сына то в одну щёку, то в другую, — не нужно убиваться. Ты не виноват. — Да, ты права… — выдохнул парень и, подняв голову, тепло улыбнулся. Оплакивать отца уже поздно. Дня четыре назад его уже похоронили… Но он этого не забудет… — Я приказала подготовить тебе покои, сынок. Но боюсь, отдохнуть ты не успеешь. Нужно успеть провести коронацию до рассвета.       Султан кивнул, обнимая мать. Рейчел грустно улыбнулась, через минуту отстраняясь и ласково убирая прядь пепельного цвета волос. — Я и не заметила, что ты так вырос, мой мальчик, — со слезами на глазах проговорила мать.       Фантомхайв лишь грустно улыбнулся, опускаясь вместе с матерью на мягкие подушки. Скоро церемония. Нужно послушать наставления любимой Валиде-султан.

***

Укачивает безумно… В глазах рябит… Во рту неприятный привкус, будто нагадили прямо на язык… Нестерпимо хочется помыться… Они уже в пути больше недели. Счёт во времени давно потерян. Хочется есть и пить. Скоро, наверное, должны спуститься… — Так, помойные крысы, сегодня вечером мы вплываем в Английскую империю. С сегодняшнего дня вы переходите во владения великого хана! Советую привести себя хоть в какой-то порядок и быть готовыми. Вы меня услышали! — довольно грубо проорал один из членов этой долбанной команды.       Все присутствующие оглянулись и счастливо улыбнулись. Наконец-то это закончится. Только один заложник не радовался. Одиноко сидящий парень лет девятнадцати на вид, со слипшимися чёрными волосами и завораживающими светло-карими глазами, полными безумной ярости в перемешку с печалью.       Запах еды заставил его выплыть из своих мыслей и взглянуть на кусок ткани с лепёшками. Они всегда пресные и плохо жуются, но когда твой желудок прилипает к позвоночнику, ты не обращаешь на это внимание.       Брюнет попытался встать, облокотившись на пыльные мешки с какими-то травами, но онемевшие ноги, на которых сидел два дня, не хотели слушаться. — На, поешь, а то вон, кожа да кости… — паренёк садится в позу лотоса рядом с брюнетом и подаёт лепёшку, чуть ли не силой впихивая её.       Парень смотрит в одну точку, но всё-таки берёт еду и с трудом откусывает. В горле ком. Почему его не убили вместе с его родителями? — Слушай, относись к этому не как к заточению. Поверь, станет немного лучше… — Не как к заточению? — хрипло переспросил брюнет, — а как мне к этому относиться? Как к интересному путешествию? — усталый сарказм убавил малый боевой настрой приятеля. М-да… Это самому-то тяжело побороть, а тут ещё и друга поддерживать надо…       До того как прибыть к порту, им поставили небольшое ведро с водой и два кувшина. Этого не хватало на четырнадцать человек, но омеги как-то умудрились помыть голову. Через некоторое время им кинули старые тряпки, которые приказали накинуть на голову и закрыть ими лицо. Они жутко воняли! Им что выдали половые тряпки?!       Идя по узким улочкам, брюнет невольно вспомнил своё поселение. Там были такие же улицы, только они не вызывали отвращения. Повсюду звучали радостные возгласы детей, а тут? Громкие крики жирных перекупщиков, которые буквально впихивали свой товар покупателям.       Отчаяние застилало разум. Он никогда не вернётся домой…       Ещё больше опустив голову, парень и не заметил, как они подходили к каким-то воротам. Они величественно возвышались, сверкая золотом. Омеги восхищённо рассматривали их.       К ним подъехала деревянная повозка… Это ещё зачем? — Вот, как договаривались, — подал голос неприятный капитан судна, на котором они добирались до этого ужаса. Слипшаяся борода старикана двигалась вместе с челюстью при особо громких криках. Они ругались с каким-то парнем с щёлочками вместо глаз. Рядом с ним стояла девушка в шароварах и топике зелёного цвета под цвет наряда парня. — Подожди, стой, хватит браниться, государь не одобрит этого, — чуть ехидно проговорил он. — Лау, а падишах в курсе, что твоя омега ходит как куртизанка? — прокряхтел старик.       Брюнет уже устал стоять. Хотелось присесть. Довольно непривычно чувствовать, как ветер обдувает открытый лоб и глаза. — Знает, и даже одобряет это… В какой-то степени… В общем, вот, — Лау бросил старикашке маленький мешочек. — Можешь не проверять. Четырнадцать монет. По одной за каждого…       Бета, коим являлся капитан, прошипел что-то неприличное, но всё же ушёл, оставляя омег наедине с этим странным альфой. — Лан Мао, чувствуешь, собирается дождь? — лениво отозвался Лау, — нужно поспешить…       Черноволосая девушка молча кивнула и подошла к толпе, робко дёргая одного омегу за грязную тряпку, снимая её. Так она проделала со всеми, немного дольше останавливаясь на брюнете, что угрюмо осматривал её в ответ. Та усмехнулась и кивнула Лау, что ответил ей тем же в ответ и приказал всем сесть в скрипучую повозку.       Ехали в молчании. Брюнет полностью окунулся в воспоминания, которые прервали через пять минут, приказывая слезть.       Все без исключения восхищённо ахнули, когда перед ними оказался величественный дворец. Купола башен отражали лунный свет, поблёскивая. Белые стены будто светились в темноте…       Омеги стояли у какого-то бокового входа, как понял брюнет, ведь центральный виднелся вдалеке.       Наложники не заметили, как уже оказались в каком-то зале. В нём было светло. Аж в глазах засвербило.       Их выстроили в ряд и оставили в огромном помещении, где уже кто-то сидел, с интересом рассматривая их. Брюнет позволил себе немного оглядеться. В зале есть четыре колонны. На выступе в полу, похожей на сцену, восседали красиво одетые омеги, в различных украшениях. Их было всего трое. Блондин, сидящий с какой-то блондинкой, дерзко посмотрел прямо в красноватые глаза и усмехнулся. На этой самой «сцене» было множество подушек и что-то на подобии кроватей.       Также имелся вход на второй этаж, на который вело две лестницы.       Тут вдруг послышался громкий стук широкой двери. В неё зашла девушка в красном одеянии и с такого же оттенка волосами. Она шла красиво, недобро осматривая присутствующих. Тихие смешки тут же утихли. — Приветствую вас в нашем светлом дворце! — начала она, сверкая глазами, — теперь это ваш дом и обитель. С сегодняшнего дня вы полностью принадлежите нашему уважаемому повелителю, сохрани его бог! — пока она говорила, мимо новеньких омег проходила девушка с сиреневыми волосами, то толкая парней и девушек в сторону говорившей, то наоборот отталкивая подальше. Происходило это довольно грубо, и когда очередь дошла до брюнета, парень упал к ногам бордово волосок девушки. — Первое правило! Не сметь смотреть в глаза! — прошипела она ему в лицо и, поднимая, тут же отправив в кучу за своей спиной. — Ханна, ты знаешь, куда своих вести! — Да, Мэйлин, — покорно присела она и направилась на выход. — А вы за мной!       Парни переглянулись, но спорить не стали. От девушки веяло опасностью. Здесь вообще всё ею пропитано. Толпа из шестерых направилась куда-то в подземелье. Через несколько минут, когда омеги уже были внизу, им приказали раздеться и взять полотенца. В гробовом молчании, но всё же они выполнили приказ, краснея и быстрее прикрываясь полотенцами. Было слишком неловко и неуютно. — П-простите, можно задать вопрос? — дрожащим голосом спросил один из омег. Он был единственным блондином из этой толпы. Мэтт, кажется… — Смотря какой вопрос, — равнодушно процедила Мэйлин, ведя их дальше в подземелья. — Мы не совсем понимаем, что значит «вы теперь принадлежите нашему государю». Можно попросить вас объяснить нам… — Вы теперь в гареме, — будничным тоном оповестила Хазнедар-уста, перебив, — я надеюсь, вы знаете что это такое… Этот гарем набирается для нашего владыки. Ещё вопросы есть?       Мэйлин решила, что молчание говорит о том, что вопросов нет и на твёрдых ногах подошла к железным дверям.       Омежки тут же услышали шум воды и с радостью подумали, что это купальня. Наконец-то!!! — Сюда будут водить вас раз в день. А пока, вас осмотрит лекарша. Нам нужно проверить ваше здоровье…       Брюнет с некой шокированностью смотрел на эту процедуру. Лица его друзей по несчастью искажались болью. Эта старая бета будто специально грубо проталкивала свои инструменты в омег, безжалостно двигая ими. Когда наступила очередь его, он, слегка подрагивая, сел перед бетой и раздвинул ноги, как она и велела. Действительно, приятного мало…       Вскоре всё негодование смыла вода, принося чувство облегчения. Но в голове всё вертелась фраза: «Вы теперь принадлежите нашему повелителю…»