Свет во тьме

      Себастьян сквозь туманную дымку услышал просьбу приподняться. Кажется, он слегка вздремнул, пока находился в душистой ванне с лепестками целебных цветов. Где-то двадцать минут назад его привели в баню, чтобы привести тело в порядок. Пока они шли извилистыми коридорами до места назначения, омега услышал бурчание о том, что снова придётся совершать много процедур. Брюнет ещё не представлял насколько много… — Пожалуйста, приподнимитесь, — омега вздрогнул, мгновенно просыпаясь и выполняя просьбу-приказ. Ему тут же стали натирать спину смесью из душистых масел и цветов. Хамам наполнился прекрасным ароматом омеги и фиалок, что окончательно расслабило Себастьяна на некоторое время. Он даже не сразу почувствовал, когда вода стала отбавляться и его попросили выйти.       Далее процессом занялись рабыни, что натирали его маслами без примесей, чтобы его кожа перестала быть сморщенной и сухой после воды. Каждая клеточка впитывала их, и парень блаженно прикрыл глаза от ощущения чистоты. Сколько он себя помнил, пока жил в деревне, единственным средством по уходу за собой у омег являлись глиняные маски и простая ванна. В основном, от омег требовалось воспитание детей. Не было необходимости ухаживать за собой, но теперь, когда его статус, скорее всего, хотя бы немного поднимется, омеге нужно будет ему соответствовать. — Прошу, оденьтесь и выходите за мой, — девушка вышла, оставив после себя лёгкую накидку.       Спустя минуту брюнет зашёл в маленькую комнату, что была похожа на склад для различных масел и косметики.       Омеге было приказано сесть рядом с большим тазом, наполненным водой, и окунуть туда волосы. Параллельно с этим на корни было нанесено масло для быстрого роста, и Себастьяна начало немного мутить от изобилия запахов.       Когда в глазах уже плыло от неудобной позы — головой вниз — его повели к большому зеркалу и усадили на него. Одна рабыня сушила волосы мягким полотенцем, когда как другая втирала что-то в лицо. Через десять минут таких процедур ему стали наносить макияж. Нарисовали стрелки и подчеркнули цвет глаз красным веществом из пережёванного фрукта на губах. — Позволите омегу к нам? — полный мужчина внезапно заскочил в комнату, чуть пугая служанок. — Ради, ты нас жутко напугал, чёрт тебя подери! — одна из них громко фыркнула, напоследок укладывая волосы омеге и отпуская его. — Ну что поделать, дамы, нам срочно нужно рассказать мальчику о всех особенностях предстоящей ночи…       Себастьян сглотнул, но покорно пошёл за бетой, что по пути рассказывал о готовых одеждах и его прекрасном лице.

***

      Как только дверь с глухим стуком закрылась, блондин огорчённо рыкнул и приложил руку к своему животу. — Чёрт! Как не вовремя! — из глаз потекли злые слёзы, которые омега быстро вытер. — Почему снова он?!       Алоис упал на колени в гору подушек, закрыв лицо. — Не могу поверить, что после всего… так… — омега всхлипнул, сворачиваясь клубочком на перине. — Нужно успокоиться… неделя любви не могла пройти бесследно… наверняка во мне уже развивается жизнь! — он нервно хихикнул, — никуда Султан от меня не денется. Поиграется с этой неопытной омежкой и поймёт, что лучше меня ему нигде не отыскать…       В это время, пока Алоис переживал истерику из-за ревности, Себастьян нервно кусал губу, стараясь запомнить всё, что ему указали. Как только он зайдёт в покои Повелителя, он не будет поднимать взгляд. Покажет своё уважение и будет ждать дальнейших действий альфы.       Мозг был словно оплавлен, из-за спешки они делали несколько дел одновременно. Украшали голову драгоценными камнями, наносили различные узоры, что должны притягивать взгляд, и рассказывали о том, как понравиться Султану, из-за чего омега стыдливо краснел. Он узнал, что если бы не спешка со стороны повелителя, его бы ещё долго готовили к этой ночи. Себастьян просил не уточнять как, и над ним сжалились, продолжая напоминать этикет.       Когда всё было готово, прислуга наносила последние ритуальные рисунки на низ живота омеги, так называемую «дорогу любви», которую должен будет проложить султан, чтобы добраться до желаемого. Было безумно щекотно и неловко, но парень стоически терпел, чтобы не показаться невежливым и непослушным.       И вот этот момент наконец настал. Его вели в покои повелителя.       Уставший от всех этих процедур, он начинал нервничать всё больше и больше. Наверное, Повелителю не понравится, если он будет всё время растерян, поэтому нужно взять себя в руки. Пока они стояли перед дверьми в золотых узорах, запах непокрытой омеги распространялся по этажу. Сиэль наверняка уже учуял его, ведь дверь приказано было открыть, и омегу подтолкнули внутрь, тут же закрывая покои Повелителя.       Здесь был словно другой мир. Не было той вопиющей роскоши, что находилась везде в замке. Успокаивающие цвета вместе с запахом альфы делали своё дело, поскольку Себастьян немного расслабился и медленным шагом направился к Султану, опустив взгляд в пол.       Альфа стоял перед зеркалом, в белом одеянии и невысоком тюрбане, прибавляющем ему несколько сантиметров к росту. Он величаво рассматривал отражение в зеркале, казалось, что он даже не заметил постороннего в комнате, но это было не так. Наоборот, он жадно впитывал в себя аромат, разглядывая открытый живот с интимной дорожкой любви и накидку на голове, украшенную золотом.       Себастьян уж было подумал, что не понравился Повелителю, ведь тот взглянул на него всего один раз, но тут же снова поймал на себе взгляд насыщенно-синих глаз и слегка задрожал. Наложник ближе подошёл к альфе и опустился на колени, целуя подол белоснежного одеяния, не смея подниматься обратно на ноги, что перестали его держать.       Фантомхайв усмехнулся лёгкому мандражу со стороны парня и, чуть наклонившись и взяв его за подбородок, поднял его обратно на ноги, желая посмотреть в глаза. Но омега не мог посмотреть в ответ, поджав губы и рассматривая пол. — Взгляни на меня, — приказал альфа, слегка выпуская свой запах из-под контроля. Омега не мог ослушаться, поэтому тут же посмотрел на альфу, чуть прищурив слезящиеся глаза. — Себастьян… «Он помнит моё имя», — пронеслось в голове омеги, и он навалился на альфу, закрывая глаза как при потере сознания.       Сиэль широко раскрыл глаза, когда бессознательное тело стало сползать с него, и схватил омегу за талию. Лёгкое волнение охватило его. Омега, видимо, слишком сильно перенервничал. Решив никого не звать, альфа донёс парня до широкой кровати и уложил его на неё, нависая сверху и пытаясь вернуть брюнета в чувство. Какого же было его удивление, когда омега неожиданно подался вперёд и впился в его губы поцелуем. Он чисто инстинктивно ответил на него, беря вверх и окончательно теряя контроль над сущностью, поглаживая бёдра парня. — Что это было? — потрясённо молвил Султан, совершенно растеряно посмотрев на омегу под ним. Нельзя было удержаться от вида совершенно растерянного, обычно грозного, альфы, поэтому Себастьян игриво улыбнулся, наконец беря себя в руки. — Я не мог позволить Султану избавиться от моей компании на ночь, я хотел доставить вам удовольствие… — чуть смущённо молвил омега, — было бы неприятно, если бы я остался в таком состоянии на долгое время? — он огладил щёку Фантомхайва, и из горла послышалось хныканье, когда горячие ладони Повелителя огладили внутреннюю сторону бёдер. — Так меня ещё не удивляли, — тихо проговорил Сиэль, чуть улыбаясь, — у тебя получилось, — он хихикнул, продолжая гладить Себастьяна. — Чего бы вы хотели, Повелитель? — наложник скинул сбитую накидку с глаз, что слетела, когда его опустили на кровать, и провокационно выгнулся, словно предлагая себя. — Даже не знаю, — альфа мягко поцеловал его в щёку, медленно спускаясь к перекату плеча, где должна стоять метка. — Ты позволишь? — Султан выжидающе уставился на брюнета, и тот затрясся от осознания. Его спрашивали! Не смели делать и движения, пока он не разрешит.       Но страх резко всплыл в голове, и омега тихо пискнул, сжавшись. Что-то внутри него заклинало отказаться, но что он сможет сделать, если альфа захочет? Поэтому, брюнет лишь сжался и робко открыл шею.       Фантомхайв шокировано посмотрел на него, не понимая, почему тот так боится этого. Он бы без промедления поставил метку и покончил с этим, но вид беззащитного и напуганного наложника опьянил его, чувство жалости заставило отступить, позволить брюнету снова расслабиться, что так и сделал, когда понял, что трогать его шею никто не будет.       Когда Повелитель одним движением стянул с омеги шаровары, брюнет почувствовал лёгкий холодок, медленными шагами двигающийся по его коже. Чувствуя скользкий мягкий язык Повелителя на своём теле, Себастьян думал, что растает от покалывания и этого странного тепла. Весь жар тела прилил к члену, что стал медленно подниматься под всеми этими ласками. Но Себастьян не мог позволить себе бездействовать. Нужно, чтобы Султан запомнил его и не выбросил в дальний угол после использования.       Он резко дёрнулся и перевернул ошеломлённого альфу на спину, устраиваясь на его бёдрах. Ухмыльнувшись, он потёрся о внушающий бугорок, скрытый тканью одежды, и задрожал от пробирающего до костей стона Сиэля. Пока он старался возбудить парня до предела, сам Владыка пытался не потерять связь с реальностью. Кроме Алоиса и нескольких других омег, никто ещё не проявлял такую инициативу. Многие боялись даже дышать, а этот брюнет выглядел сейчас ещё сексуальнее блондина, что постоянно старался активничать.       Спустя несколько минут, когда брюнет чётко ощущал упирающийся в его вход член, омега твёрдо решил, что инициативу следует отдать Султану. Он жалобно застонал, как бы показывая свою беспомощность, и в душе коварно улыбнулся, когда запах Повелителя усилился.       Тот резко перевернул их, устроившись между раздвинутых ног омеги. Они еле заметно подрагивали, но мокрое пятно на красивом белье говорило о том, что омега уже потёк от возбуждения. Гордо зарычав, альфа раздвинул их ещё шире, поражаясь растяжке парня, и нагнулся к соскам брюнета, остервенело вылизывая их и перекатывая пальцами свободной руки.       Море ощущений захлестнуло омегу высоки волнами жара, он будто проносился сквозь всю свою жизнь, теперь смешанную с запахом Повелителя. Неожиданно, в голову прокралась мысль, что такого больше не будет. У альфы есть жених, который мёртвой хваткой держится за него, и у Себастьяна больше не будет этого ощущения защищённости и крепкого плеча, что поддержит в трудную минуту.       Глаза внезапно заслезились, и альфа фыркнул, скинув это на слишком большую чувствительность всех омег. Он прикусил ухо парня и ввёл сразу два пальца в задыхающегося от этих действий брюнета, что слегка взвыл от боли. Альфа разводил пальцы, растягивая, и с удовольствием слушал протяжные стоны парня под ним. — Ты готов? — видит бог, он даже у Алоиса такое не спрашивал. Что-то явно не то. — Да, Повелитель, — проскулил Себастьян, пусть он и не чувствовал того, что готов. Но это было не важно, пререкаться в такой ситуации себе дороже.       Тупая боль и острое жжение отозвалось во всём теле, когда Султан вошёл в него и замер, стараясь отдышаться. Его что… не… его не готовили?! Он был жутко узким, сдавливая член тисками. Обычно, ему отправляли уже натренированных парней и девушек, что с лёгкостью могли принять его в себя. Боже… — Прости, скоро всё пройдёт, — глаза омеги широко раскрылись. Боль отошла на несколько иной план, в голове вертелось извинение альфы…       За всю ночь им вертели как могли, после того, как омега кончил во второй раз, ему уже было всё равно на еле ощутимое жжение. Тянущееся словно мёд блаженство охватило его, томная нега обволакивала сознание, отдаваясь эхом от стен.       Брюнет плохо помнил уроки перед этой ночью, но одно въелось под корку мозга прочно и надолго. Как только альфа наиграется, ему нужно будет уйти. И вот, спустя стольких часов толчков и спёртого дыхания, Сиэль наконец оторвался от омеги, развалившись на огромной кровати. Он с ленцой наблюдал за тем, как Себастьян, хныча от боли в пояснице, пытался ровно сесть и заглушить всхлипы. Всё же омеги были слишком чувствительны. Но альфа не знал, что Себастьян, сбросивший сеть удовольствия, сдерживал рыдания не от физического дискомфорта… он никогда не думал о том, что ему, после первой совместной ночи, вместо того, чтобы оставаться в объятиях альфы, нужно будет уходить в холодную комнату и самому согревать себя воспоминаниями…       Когда он уже собирался, прикрываясь простынёй, подниматься с кровати, его резко схватили за кисть. — Ты можешь остаться здесь, — Фантомхайв мысленно отчитал себя за сентиментальность, не присущую членам его семьи по отношению к другим. Но уж слишком жалобно выглядел омега. Да и, если быть честным, его не хотелось отпускать.       Себастьян устало улыбнулся и медленно нырнул под шёлковое одеяло, прижимаясь к Султану и жмурясь от радости, что его обнимают в ответ.       Об этом странном чувстве, что разгорелось в груди обоих, они поговорят вечером, когда проснутся.