Свет во тьме

      С того рокового для Себастьяна момента прошло две недели. Султан так ни разу и не зашёл к нему даже поговорить, что уж упоминать совместные ночи. Омега никогда не чувствовал себя так ничтожно. С ним даже толком не наигрались, потеряв интерес, и внутренняя омега страдала от хлёстких ударов по гордости.       В тут ночь брюнет будто проснулся, вновь начал чувствовать, и только тогда понял своё настоящее положение. Падишах ему ничего не обещал, он просто забыл про него. Наверняка нашёл себе омегу получше и развлекался с ней.       Спустя два дня парня переселили в общую комнату, сказав, что Султан решил не сохранять гарем из одного человека и набрать его позже. Очередной удар по гордости. Он тогда чуть на стенку не лез, когда из удобной мягкой постели его переселили на твёрдую перину и плоскую подушку бок о бок с обозлёнными от зависти и ехидства омегами, что не упускали случая добить его своими лестными комментариями. Это тоже очень давило.       То, как его легко забыли, стало последней каплей. Себастьян не на шутку разозлился, он хотел вернуть это внимание. Возможно, если бы он тоже как-то проявлял инициативу, то остался бы в своём положении. И что греха таить, ему нравилось то, что он понравился султану с первого взгляда, и теперь, когда тот совсем не обращал на него внимание, он решил сам напомнить о себе. — Давайте-давайте, подъём, красавцы мои! — приземистый мужчина как гром среди ясного неба ворвался в зал к омежкам, прерывая в большинстве своём сладкие сны. — Сегодня роковой день для вас! Мы готовились к нему больше недели!       Парни недовольно замычали, но, несмотря на это, тут же стали подниматься, заправляя своё спальное место. — Мальчики, шевелите ногами, вам надо все за сегодня успеть, если хотите понравиться султану!       Все тут же оживились и помчались за служанками в купальню, где их натирали душистым мылом и поливали водой.       О, Себастьян помнил об этом дне постоянно. Он из кожи вон лез, ходя на учения и тренировки. Их учили этикету, танцам, обычным омежьим правилам поведения во дворце. Самой любимой частью брюнета были танцы. Его выделяли из толпы и восхищались, предсказывая его скорую ночь с султаном. И омега ждал этого. Смотря на то, как Рик с милой довольной улыбкой садится рядом с ним и рассказывает о типичных подарках наложницам и наложникам султана, которые провели с ним ночь, Себастьян все больше и больше загорался желанием вернуть своё пусть и не самое высокое, но все же «какое-то» положение.

***

— Да, вот так, двигай руками! — подбадривали мужчина, следя за плавными движениями омежек, что вытанцовывали под ритм медленной мелодии, напеваемой мужчиной. — Себастьян, радость моя, осанка прямая!       Так в криках и воплях они закончили где-то через два часа, и, отбирая претендентов, Мэтт в итоге вызвал Себастьяна, двоих девушек и троих парней. Все были несказанно счастливы, когда их отправили на процедуры и переодевания.       Брюнет в итоге оказался облачен в красные шаровары и легкую накидку, холодившую кожу плечей. Полупрозрачная ткань прикрывала половину лица, скрывая легкий румянец, и омегу слегка смущало, что это было все, что на нем одето. Да он был полуголым! Ну ладно, если это поможет привлечь внимание Падишаха, то он потерпит.       Тем временем сам Правитель сидел на высоком выступе в огромных покоях, где играла веселая заводная мелодия и стоял галдеж со всех сторон. Его покойный отец любил устраивать такие праздники из ничего, и привил своему сыну ту же страсть. Ну так думали остальные…       Фантомхайв скучным взглядом осмотрел помещение и зацепился за две блондинистые макушки. Лиззи и Алоис сидели в одном уголке, тихо о чём-то перешептываясь. Вздохнув, Султан с сожалением подумал, что придётся рано заканчивать, и тут же мелодиям поменяла свой ритм на более спокойный и интригующий душу. Все присутствующие гости и их фавориты замолчали, даже, кажется, задержав дыхание вместе в Правителем. Толпа из шести человек медленно приближалась к ним, и Сиэль сразу узнал омегу в красной накидке.       Признаться честно, он о нем не вспоминал прошедшую неделю. Алоис набрасывался на него с завидной регулярностью, будто специально, и альфа тут же забывал обо всем. А теперь, когда он снова почувствовал этот аромат, он заново заинтересовался им.       Быстро поклонившись, омеги начали танец страсти. Двое парней по обеим сторонам стали плавно крутить руками, соблазнительно выгибаясь и смотря в пол. Их лица тоже были прикрыты, поэтому трудно было сказать, боятся они или радуются. Энергично двигая бёдрами, омеги расступились, пропуская двоих девушек и парня за ними. Те выстраивали фигуры из рук, зазывно выгибаясь и подмахивая бёдрами. Они уже были посмелее, часто заглядывая в глаза Султана, игриво подмигивая. Они будто заигрывали с ним, но у альфы перехватило дыхание, когда ему открылся вид на сидящего на полу омегу.       Себастьян подрагивал от волнения, стараясь все сделать правильно. Поднял одну руку, медленно проворачивая её и гремя браслетами. Подняв голову, омега покорно опустил глаза, в тоже время чуть расставляя колени и выгибаясь. Медленно поднимаясь, Себастьян плавно изгибался, показывая себя, дразня. Омега впервые чувствовал такую власть над сущностью, мог ею управлять. Он понимал, что играет с огнём, дерзко смотря прямо в глаза и притягивая внимание прекрасных глаз на себя. Омега с радостью понимал, что остальные танцоры не привлекли падишаха, лишь он добился этой цели.       Спустя три минуты уже появилась отдышка, благо мелодия должна бы уже завершиться и, эффектно опустившись на колени, омега склонил голову прямо перед альфой. Его грудная клетка вздымалась, он ничего не понимал из-за жара, но как только на полу перед ним упал синий платок, его будто бы окатило холодом.       Довольно улыбнувшись, брюнет бережно подхватил его, прижимая к груди, и выдохнул, поднимаясь, когда ему это разрешили. Его тут же повели в сторону купальни, ведь Султан оказался не очень терпелив, приказав привести омегу в его покои сегодня ночью…