еnstarstories

      — Цука-чан, Цука-чан! — Сора напирает; Цукаса морщится наверняка потому, что границы личного пространства трещат. — Ты любишь сладкое, верно?       Сора шепчет почти восторженно и прямо в лицо заглядывает. Они в классе вдвоём остались, ну, Сора подумал, что будет некрасиво такое при всех спрашивать, к тому же Цукаса сегодня дежурный. Сора бы не отказался помочь, жаль, никто не просил.       — Я… Нет, вовсе нет! — вспыхивает Цукаса, пытается отгородиться учебниками, взгляд отводит. — С чего ты вообще взял?       — Сора видел тебя вчера в кафе, пока с Сенпаем по магазинам ходил. Цука-чан выглядел таким счастливым, а ещё цвет! — он тычет куда-то поверх головы Цукасы. — Был очень ярким, Сора никогда прежде не видел такого.       — Просто вчера у них в меню появились новые десерты, и я… — тараторит Цукаса под нос, с замком на сумке возится.       — Непривычно было видеть тебя таким довольным, — говорит Сора чуть тише, глядит исподлобья. — Ведь Цука-чан всегда серьёзный и сосредоточенный, хотя и одного возраста с Сорой.       Цветовые пятна вспыхивают над головой Цукасы один за другим. Сора путается: пытается и за ними уследить, и за выражением лица Цукасы. А тот кажется взъерошенным, словно врасплох застали, напуганным. Соре ничего лучше в голову не приходит, как за руку его взять.       Цукаса вздрагивает, подбородок задирает и глядит на него во все глаза.       — Сора тоже любит сладкое, Цука-чан, — доверительно шепчет Сора, наклоняясь через парту, поближе. — И даже готовить немного умеет — Хина-чан научил. Если попросишь, Сора что-нибудь приготовит и для тебя!       Цукаса поджимает губы, взгляд бегает туда-сюда, а краски беснуются, вспыхивают и гаснут, плывут акварельными пятнами.       — Харукава-кун, это… — Цукаса тоже голос понижает, но совсем уж до едва различимого шёпота, хотя в классе никого, да и шагов в коридоре не слышно. — Я буду рад, только желательно, чтоб сенпаи не узнали, понимаешь, они…       — О! — резко восклицает Сора, Цукаса едва на стуле не подпрыгивает. — Это потому, что Цука-чан всегда такой серьёзный, а на самом деле тот ещё сладкоежка и любитель повеселиться?       — В-вовсе нет, Харукава-кун! — Цукаса тянет за его рукав, просит: — Пожалуйста, не кричи. Сладости не имеют никакого отношения к веселью!       — Цука-чан не прав, — Сора вертит головой, за вторую руку его берёт и сообщает: — Разве веселясь, ты не ощущаешь себя счастливым настолько, что хочется взлететь? Сора ощущает, особенно когда выступает на сцене. Разве Цука-чан не чувствовал восторг в кафе?       — Харукава-кун, я всё ещё не вижу связи, — вздыхает Цукаса, пытается руки высвободить, но Сора на удивление крепко держит. И выглядит таким воодушевлённым, с лицом своим улыбчивым в обрамлении пшеничных кудрей. Смотрит на него, Цукасу, инопланетными синими глазами и, кажется, действительно, изо всех сил пытается донести одному лишь ему понятную истину.       — Сора хочет, что Цука-чан был счастлив как можно чаще, поэтому хочет приготовить какой-нибудь десерт. Ты не против?       Сора напирает решительно, топчется по битому стеклу павших границ и снова на месте от радости подпрыгивает, когда Цукаса нерешительно кивает.