Bitter pollen of the first love

      Громкая музыка, приглушённый свет, море алкоголя и всего несколько девушек. Ничто не предвещало беды, да? В небольшой квартирке возле вокзала собрался целый букет прекраснейших цветов Академии Чуюдоку, с первого по пятый курс; а ещё тут оказалась несовершеннолетняя Чонгук, которая, вообще-то, пришла с онни повидаться, а потом просто втянулась во всеобщее безумие, будто одурманенная ароматом голубого лотоса. Всё вокруг казалось таким прекрасным и ужасным одновременно, Чон никогда не видела квартиру своей старшей такой: повсюду были развешены зелёные гирлянды, словно лианы, расползшиеся по стенам, а на полу валялись большие куски розового конфетти, словно лепестки нежной сакуры. Но главными украшениями этого пейзажа, конечно же, были сами девушки: каждая словно на подбор, будто они встретились на кастинге в каком-то агентстве или и вовсе являлись участницами айдол-группы.       Чонгук была немного смущенна таким большим количеством людей и вниманием к своей скромной персоне. Тэхён громко объявила о её приходе, не давая младшей и шанса сбежать; хотя куда вообще бежать от своей любимой онни? Она же только за этим и пришла — повидаться и провести побольше времени с любимым цветком красной Маргаритки, но вокруг них зацвел целый букет, каждая отдельная представительница которого легко затмевала маленькую белую гвоздичку — Гуки.       Как оказалось, собрался весь этот цветник по поводу дня рождения одной девочки — Чимин, которой исполнялся двадцать один год. Милый цветочек Адениума, который распустился в этот день и сиял во всей красе. Пак была очень милой и привлекательной девушкой, её тёмные волосы напомнили Гуки о том, что совсем недавно её онни носила точно такую же причёску, пока не подстриглась под каре и не покрасилась в рыжий. А ещё Чон поняла, что её старшая всё время ходила с этой Чимин, тихо перешёптываясь с ней и хихикая, а та в ответ трогала Тэ за всевозможные места, вызывая у Чонгук яркий румянец смущения, а у старшей лишь улыбку.

Что будет, если ядовитый цветок будет расти с чистым и невинным? Тот тоже станет ядовитым.

      Ближе к ночи, когда всё затихает, на улице становится прохладно, а птицы прекращают петь, в квартире Ким всё только начинается. Девушки танцуют под музыку, что льётся из больших колонок, единожды даже попадается медленный танец — Чон пришлось танцевать с Юнги, которую насильно выпихнули из-за ноутбука на танцпол. Эта девушка — миниатюрная, на пол головы ниже самой Чон, которая в мыслях младшей сразу становится Азалией. У неё такая белая, словно снег, кожа, приятного мятного цвета короткие волосы, уложенные в аккуратную причёску. Во время танца она не смотрит на свою партнёршу, не прижимается ближе положенного и вообще выглядит так, будто всё, что её интересует — это Хосок, что уселась вместо неё за ноутбук.       — Ты любишь цветы? — спросила Чонгук, когда танец закончился; почему-то ей захотелось немного поговорить с этой онни. Наверное, просто отвлечься от Тэ, которая до сих пор так и не оторвалась от Чимин.       — У меня дома есть Бегония, — сухо ответила Мин и ушла к Хосок.       Чон проводила чужую спину задумчивым взглядом и вернулась к любимой старшей. Да, ей бы тоже не помешало завести Бегонию.       Некоторое время спустя, когда музыка начала играть по второму кругу, алкоголь подходил к концу, а конечности настолько перестали держать, что играть в твистер стало чем-то невозможным, девушки решили использовать одну из бутылок дабы развлечься. Они сели в небольшой круг и положили в середину бутылку. Первой, по праву именинницы, крутила Чимин.       Горлышко её бутылки указало на Юнги. Сухой чмок в губы, недовольный взгляд Мин и смущенный — от Чим. Всё это продолжалось для Чонгук бесконечно долго, горлышко ни одной из онни не указывало на неё, и было в этом что-то, что помогало ей не нервничать. Но… когда горлышко зелёной стеклянной бутылки, которую раскрутила Тэхён, указало на неё, у младшей перехватило дыхание. Она неуверенно повернулась к Ким, что сидела слева от неё, и потянулась к прекрасным губкам, слыша со стороны одобрительное хихиканье девушек и какой-то странный звук от самой Тэ, когда она её поцеловала.       Под закрытыми веками у Чонгук будто распустились тысячи водяных лилий, окружая их с онни в круг, отстраняя от остальных. Мягкие, сладкие и горькие одновременно, губы Тэхён были такие вкусные и сочные, как листья той самой лилии, хотя на деле они — покрыты ядом аконита. Специального аконита, только для дурочки Чонгук-и.       — Гуки, ты перебрала, — тихо сказала Ким, отстраняясь от младшей, что пыталась продолжить поцелуй.       — Прости, — шепнула Чон и встала на ноги, сбегая в ванную. Запираясь там на замок. Вдыхая удушливый аромат цветов, что собрались в этой квартире.