Долгий спуск вниз

Как и всегда, в Арсенале было темно и прохладно: склад оружия находился в пещере, освещаемой лишь сияющими мягким синеватым светом грибами на стенах. Слава не знал, где это место, что там снаружи и кто пробивал эту Дыру, да это его и не интересовало: главным было то, что здесь было оружие. И некоторые его личные вещи, о которых прочим лазутчикам — да и проводникам, собственно, тоже, — знать было совершенно необязательно. Вообще, жизнь нелегалов была, мягко говоря, крайне сложная: тебя не существует ни для кого, кроме тебя самого и пары-тройки твоих близких друзей, большинство из твоего окружения — ненадёжные люди, которым лучше не знать о том, что у тебя в карманах. И каждый раз перед сложным кейсом приходилось рисковать, и рисковать нихреново так. Быстро оглядевшись — никто не гарантировал, что в Арсенале сейчас не было ни одного лазутчика, готовящегося к походу в Изнанку, — Карелин проскользнул в дальний угол и, вновь оглядевшись, вытянул с книжной полки томик глупого дамского романа. Часть стены в то же мгновение бесшумно отъехала в сторону, открывая нечто вроде огромного холодильника. Из него пахнуло морозом и ярким запахом фруктов. В кармане ветровки послышалось шебуршание и из него по рукаву забралось на славино плечо нечто, отдалённо напоминающее летучую мышь: кожистые крылья, сложенные горбиком на спине, аккуратная, покрытая коротким и очень нежным мехом мордочка, похожая чем-то на лисью, маленькие лапки, вцепившиеся в плотную ткань ветровки, еле заметный хвостик, покрытый такой же, как и на мордочке, тёмно-бурой шёрсткой. Зверёк в среде лазутчиков звался снарлом и считался в легальной части Империи кровожадной тварью с Изнанки, опасной и подлежащей немедленному изничтожению. Нелегальные же лазутчики, да и просто люди, примкнувшие к рядам радикалом, отлавливали снарлов ещё малышами, выкармливали их, приручали... И в походах не было друзей вернее и помощников надёжнее, чем эти крохи. Размером чуть больше голубя, они умели драться покруче, чем дикие кошки. Снарлы безбоязненно лезли в радиацию, они с лёгкостью могли, на лету встав на ребро, приняв практически перпендикулярное земле положение, выхватить юнит из разрядившейся ловушки и принести его хозяину. Впрочем, те предпочитали не называть себя "хозяевами": каждый лазутчик считал себя исключительно другом малышей-снарлов. А по вечерам у костра снарлы уютно урчали над ушком у устраивающихся на ночь лазутчиков, отгоняя мушек, комаров и прочих кровососов. Нередки были и случаи, когда снарл, учуяв имперские патрули, предупреждал своего хозяина-друга, и нелегал успевал сбежать раньше, чем на его след выходили ищейки. В общем, в тех условиях, в которых вынуждены были существовать лазутчики, снарлы были лучшими друзьями и помощниками, которых только можно было вообразить. Деловито принюхавшись, ручной снарл Славы взмахнул крыльями, поднимаясь в воздух и влетая в холодильник. Несколько секунд спустя оттуда раздалось довольное чавканье: малыш нашёл фрукты и принялся за еду. Карелин, улыбнувшись, отошёл, позволяя другу немного перекусить персиками и любимыми манго, пока он сам набивал сумку провизией на несколько дней пути: в Дырах, которые вели к Ржавому лесу, еды практически не было; исключением являлись, разве что, заначки лазутчиков, но грабить их было очень опасно — был риск нарваться на их хозяина. А драться за вольно бегающую еду с волчьими стаями Славе, как адекватному и здравомыслящему лазутчику, как-то не хотелось. К тому же Слава, наверное, был единственным лазутчиком, принципиально не носившим с собой никакого оружия: ему он предпочитал пробойник, чтобы в случае чего расширять края нужной Дыры, дабы избежать столкновения с опасностью, приманки для существ, мини-ловушки, не травмирующие тех, кто туда попадается. Раньше его бы назвали пацифистом, сейчас — посчитали бы психом и он просто-напросто стал бы изгоем: лазутчики, почему-то, не особо любили таких, как Карелин: не готовых уничтожать каждую вторую угрозу. Поэтому ему оставалось только скрывать это от своих "коллег по цеху" и прятать оружие у Светло в домике, чтобы не скидывать его в арсенале и не попадать под подозрение. А Ваня переделывал автоматы под водо- и огнемёты, пистолеты под зажигалки и перепродавал в Столице, зарабатывая таким образом им со Славой на проживание. Раньше Ваня и сам бегал в Изнанку — раньше, когда там ещё не так часто стояли имперские кордоны и было гораздо меньше шансов нарваться на огневой рубеж. Когда ещё можно было пробираться по Дырам, хромая на одну ногу и не боясь, что тебя подстрелят твои же недавние собратья. — Оп-паааа, Соня! Вы с Дрейком снова в деле, м? — резкий голос сзади заставил Славу вздрогнуть и резко обернуться. Чавканье из холодильника мгновенно стихло. За спиной стоял высокий крепкий мужчина с холодной усмешкой на губах, в котором без труда узнавался один из первых проводников в их компании — Андрей Замай. Карелин было подался ему навстречу, но обострённая интуиция заставила его насторожиться. Что-то было не так. — Предположим. Ты же сам, вроде, ушёл, разве нет? — Андрей шагнул к Славе, приветственно улыбаясь и раскрывая руки в объятиях. Дрейк вылетел из холодильника и с громким визгом пролетел мимо Замая, прорывая острейшими когтями неряшливую заплату на куртке, заставляя того зло зыркнуть на снарла. Сердце Карелина пропустило пару ударов. На плече старого друга сверкнула нашивка Империи.