Wonderbolt camp (hum)

—Так быстро работу нашёл. Впечатлена. Рыжий паренёк попятился к печи, придерживаясь дрожащими руками за столешницы. —Т... ты... Что ты здесь делаешь..?— заикаясь, проговорил он, выискивая за спиной что-то, чем можно было бы обороняться. Рейнбоу это нашла даже забавным. Ей так нравилась его беззащитность. Его страх. И то, что ему абсолютно никто не придёт на помощь. Час ночи, все повара давно ушли домой, а он остался замывать кухню и рабочий инвентарь. Сегодня была его очередь. У неё было достаточно времени выучить их расписание. В ресторане сейчас только он. —Я безоружная, чего ты?— усмехнулась девушка и, подняв обе руки вверх, направилась в его сторону. —Не подходи ко мне!— закричал юноша и, схватив скалку со столешницы, принялся размахивать ей. Будто это ему поможет. Боже, как был идиотом, так и остался. Хоть бы уже нож поискал что ли. Какая к чёрту скалка? Что он собирался сделать? Скатать из неё блинчик? —Поговори со мной. Рейнбоу подошла вплотную и одним ловким движением забрала у него "оружие", бросив его на пол. —Прошу, мы давно не виделись. Мне весьма интересно, как сложилась жизнь у моего старого приятеля. Работу, вижу, нашёл. В тюрьме не сидишь. Жена есть? Дети? Быть может, просто дама сердца? —Что тебе нужно?!— из его глаз сорвались слёзы, но он продолжал смотреть на Дэш, опасаясь отводить взгляд даже на долю секунды.— Чтоб я понёс наказание? Я сдамся полиции! Завтра! Нет, даже сегодня! Я прямо сейчас пойду в участок, ты же этого хочешь? —Ну,— улыбнулась Рейнбоу и, поставив руки на столешницу с двух сторон от него, как бы замкнула парня в "ловушке".— Никакой полиции. У нас ведь не принято привлекать копов, разве не так? —Что ты от меня хочешь?!— в истерике прокричал парень, стараясь отклониться от неё как можно дальше. —А что у тебя есть тут интересненького? Хлопнув руками о столешницу и насладившись тем, как он от этого дёрнулся, Дэш отошла и прогулялась по кухне, высматривая то, что её интересовало. —Вот это интересно. Включишь его? —Нет!!!— завопил юноша и, воспользовавшись её замешательством, юркнул к двери. Но Рейнбоу оказалась быстрее. Поймав его за шиворот, девушка уставилась жертве в глаза, повторив по слогам, как ребёнку: —Вклю-чи е-го. Что не ясно? В панике кивнув и смахнув слёзы подолом фартука, паренёк задним ходом подобрался к слайсеру, всё ещё не желая выпускать Дэш из виду. Дрожащими руками он вставил вилку в розетку, а затем нажал на круглую кнопку. Диск-лезвие начал вращаться, постепенно набирая скорость. —Не вижу только ни фруктов, ни овощей,— задумчиво проговорила Рейнбоу, шагая к нему.— Что же нам такого нарезать? —Нет, пожалуйста!— в истерике закричал юноша, но при этом более не принимал попыток отступить.— Тут камеры, тебя же посадят, ты не хочешь этого! —Камеры?— Рейнбоу взглянула под потолок и засмеялась.— Ты уверен, что я не позаботилась о них? Я ведь тоже не оставляю следов. Делай. Со слезами на глазах и всё ещё надеясь хоть на какую-то помощь, он медленно протянул руку к лезвию. Дэш, затуманенная своим злорадством, в определённый момент позволила себе ослабить бдительность, чем он, конечно же, не упустил шанс воспользоваться. Вмиг в позиции жертвы очутилась именно она, а оппонент, нависая над ней с улыбкой маньяка, тяжёлой отдышкой и испариной на лбу, со всей своей силы тянул её руку к лезвию. —Серьёзно?— Дэш скучающе повернула к нему голову, даже не пытаясь сопротивляться.— Мы же во сне, забыл? —Да срать я хотел!— не своим голосом вскрикнул тот, всё ещё прикладывая нечеловеческие усилия для того, чтоб сдвинуть расслабленную руку с места. —Ну-у-у, что ж я, не человек по твоему?— пожала свободным плечом Рейнбоу.— Сразу бы сказал. Можешь сходить в уборную, только не надолго. Он прошипел сквозь зубы какое-то, очевидно, ругательство в её сторону, что для Дэш в моменте показалось даже забавным. —Чего ты вздыхаешь? Беги, пока я добрая. Ты абсолютно прав, пойди облегчись, чтоб перед судмедэкспертом не позориться. Ты знал, что после смерти у человека расслабляются мышцы? И так по жизни опущенный был, ещё и посмертно в гавне окажешься. Представь, как в отчёте констатируют: "сдох, как лох, ещё и обосравшись". Видимо, эта шутка пробудила в нём ещё большую ярость, и её рука всё-таки приблизилась к лезвию вплотную. Вот только ожидаемой крови и в целом каких-либо повреждений не последовало. —Ты опять забыл, что мы во сне,— она сочувствующе взглянула на паренька, поджав губы, и, воспользовавшись его замешательством, перехватила его запястье.— А я говорила об этом. И мне уже эта игра начинает надоедать. Победитель ведь очевиден, чего мы тянем? Кухню наполнил оглушительный крик. Во все стороны брызнули алые краски, стекая по стенам, столешницам, только замытом инвентаре. Рейнбоу отпустила его, чтоб рукавом вытереть кровь с лица. Скрежет лезвия поглотил последние крики, позволив им затеряться в своём шуме. Тело упало, оставив на столе у слайсера отрубленную кисть. Он ещё дышал, но сражаться за жизнь уже не мог. Возможно, из-за только что полученного сотрясения вдобавок. —Ты так и не рассказал, успел ли завести семью,— присев рядом с ним на корточки, вздохнула Дэш.— А мне ведь правда интересно. —Нел... ли...— из последних сил прохрипел он. —Передать, что любил? Передам, конечно же. Всё равно к ней собиралась. Повторюсь, я не совсем уже мразь.

w̵̧̯̭̥͉̼͙̺̾̐͌̏͑̃͜h̶̟̠͍̰̲̟̹̟̔̈́̎͐̔̑͠ỳ̷̠̀̓̈́̉͐͂́͝ ̵̦̹̗̀͊c̵̡͇̟͖͎͔̀̕ǫ̴̞̬͔̲̰̱̦̭͋̀̏̚ͅu̴̥͗̄̃̀͒̊̇͝͝͠l̵̼̗̖̗̠̼͙̭͛́̑̽͂̋͋̈́͘͜ͅd̸̥̣͉̭̖̟̩̖̭̼̍͗̿̄͂͘͘͝ň̵͉̺͈̳̦̇͋̕͠'̴̰̜̜͕̪͔̠̬̎̃̓͒͜t̴̡̩͈̖̼̟̒̑̃̍͘͝͝ ̵̤͇͈̝̪̓y̴̡͚̤̖͐̒̆̂͒ͅõ̷̗̳͇̼̘̠̭̗͕̃̓u̶̲̮̮̙͓͊ ̸̲͇̪̠͔͙͕̝̮̙̎à̴̧͇͓̏ļ̶͉̝̬͎͍́͌̿̊̿͌͜͠l̸̯̯͎͎͎̫̆̃̉̿ ̷̱̫͖̻̩̾͊̉̓́́͝͝ͅb̷̢̨͇̩̗͍̟̹͈́̕̚͠͝ę̸̛̗̪̞̩̩̘̒̆̍͝ ̸̜̎́͘j̵̡̹̖͉̼̝̩̹͒́̑̎̕ũ̷̼̫̩̤͚̜̪̉̑͛̇ͅş̶̛̫͕̯̟͖̓̀̐̕ẗ̶̢̥̻̤̞̪̉̈́̓ ̸̨̞͈̬̤͍̣̱́̋̆̊̐͆͋͊͠k̴̘̳̤̣̟̻͎͎̺̑̃͌͆̔̄̅̕͝ͅi̸̼̳̻̩͉̎̄̌̽̀̍͛͐̓͜͝n̵̢̮̭̙̱̗̦̂̾̓̔͒̏͝͠d̷̛̠̣͕̱̣͕́̉̆͘ ̸̭͊̋̀͂͋͋̾͠ẗ̸̛̟́͊̄͒̎̀̓͘͠ơ̶̡͉͉̞͖̯̹̗̥͈͆̆͆̒̋̍̾̕ ̷̛̱̫̤̘̐̀̉̿̄͊͗̎͝e̶͎̜̰͛̊͊͝ă̴̢̦̰̥̥͘c̷̪̙̑̈́̇̈͗h̴͉̲͍̗̝͓̯̠͂̀͑̿̇̕̚͝ ̷͎̯̇̿̐̀ǫ̸̻̹̟̪̌͒̋̊̑͘̚͝t̷̝̘̋̓̋̇̔̈́̈̎h̶̛͍͔̙̟͊́̋͑͠e̶̢̓̍̑́ṛ̶̗͈͂̆͘ ̷̛̤̝̗̳̦͛͛͑̈̈̾͜p̶̮̙̺̌̈́͝l̸͇̻̲̫̥̦̟̑͝ͅë̶̢͙̞̘̱̖̋̑̒̔͆͂̉a̵͈̟͖̔́̍̿͘ṡ̶͈͚̲̘͔̙̯͙̜̥͝ḛ̷̬̥̟̘̠͕͉̿̃̆͠ ̵̪̘̻͔͒̈̄͂̋̾̎͋̚͠p̸̞͠l̶̞̟͓͈̖̲͚̘͔͗e̸̟̗̟͚͕̥̥̪̼̍̌̏̓à̶̳̳̰̥͙̺͚̋͐̽̈́̆s̴̡̧͕̙̄̽̋͂̿̕ḛ̸̘̳̍̓̚ ḭ̸͋'̴̲͂̀v̴͕̐e̵̻͔͛̐ ̸̡̳̽͝j̸̮̼͒ŭ̵̢s̸͖̓̿t̸̡̛.̴̨̐.̷̯͍̏͌.̶̡̀̽ ̵̨̙̇í̸̗͆'̵̡̺͂v̷̦̩͂͑e̶̞̐̒ ̷̗͝j̵̣̒͠ͅu̷̥͆ͅs̶͔̤̈́t̷͖̀́ ̵̜̒̆w̶̬̳̿͒a̷͈̿n̶͍͙̅̅ẗ̷̰́e̵̝̍d̶͔̓ ̵͓͋t̴̛̜̆o̵͍̝͝͠ ̸̥̼͗͆l̷̤̎i̴̯͈̇v̵̋ͅę̶̽ ̶͍͠m̸̦̣̓y̷̼͇̿ ̷̰̤͑l̵̙̊̊i̶̮̪̒̈́f̷̛̺̋ḙ̴̌ ̴̬͒̓ḷ̷͝í̴̬̣ķ̶͛͘ẻ̷͉̔ ̸͉̅̽ȃ̷̟̜̏ľ̷͖l̵̘̬̈́̓ ̶̧̺̓̋o̷͕̊f̵̦̔͝ ̶̨̘͊̇ỵ̷̹̈́͘o̸̯͒̎u̵̘͘ ̸̱͒w̴̼͛̔h̴͇́a̸̬̎t̷͇͌ ̸̻͗ͅh̷̝͚̒͂a̷̫͋̕v̷̬̱̊̏e̵̝̊̀ ̷̥̮̅ȉ̷͈͍ ̵͍̲̚d̷̢͠o̴̖̎n̸̠̄̈́e̶̪̔ ̸͉̉t̷̞̩̽ŏ̶̗̞̈ ̵̜̃d̸̞̓͋ͅȩ̸̍s̶̫͋͒ͅĕ̵̹́r̵̳͔̍̍ṽ̴̬ẻ̵̺͜ ̵̟̉ṯ̴̀͠h̵̭́̃ḭ̷̛̩̎s̶̥̹̏̀ l̷̗̃̄ȇ̷̪̞͛a̵̰̥͒v̷̗͉͋ê̵̠̾͜ ̸̩̔̇m̶̦̹̓͋ẹ̴̊ ̴͇͍̓a̶͔̺̎l̷̲̇o̷̧̖̔̃n̸̹͍̈́ë̶̬͘ p̴̫̋l̶̺̈́e̸̻͕͂å̸̱̚s̵̜͠͝ë̷̖ͅ ̵̥͉̄p̶̪͛̚ͅl̴̞̾ḙ̵̄̍á̷̻̠̑s̶̰̞̐̕è̶͕͉ ̶͈͈̊p̶̪̈́̿ͅḷ̷͒̕ȅ̵̱͌a̴̩̥̽̂s̵̙̀e̶͙͂̇ Просыпаться от собственного крика уже вошло в привычку. Каждый чёртов раз приходилось ещё какое-то время приходить в себя, пытаться осознать реальность, будто заново привыкать к собственному телу и учиться шевелить руками. Своими руками, руками Рейнбоу Дэш. Не того, кто в её снах призывает к убийствам. Это не она. Она ничего такого не делает ни во сне, ни наяву. Сегодня пробуждение шло тяжелее. А пробудилась ли она? Тремор, вибрации, муравьи под кожей. Много, много муравьёв. Чешутся, лезут наружу. Комната красная. Нет, не красная, это всё сон. Что было сном? Что есть реальность? Муравьи, оставьте. Уберитесь из-под кожи. Глаза резко движутся. Туда-обратно. Туда-обратно. PROSNISb. —Оставьте меня, уйдите, прошу, перестаньте. н̴̘͗е̴̳̖͌̕ ̴͉̩̌п̴͉͓̏р̷̲͛̋и̶͕͌̃х̸̬̇̄о̴̼͗̽д̵͇̞̍͝и̴̫́̌т̵͇̺́е̷͍̄̐.̴͚̋ Глаза. Из темноты на неё смотрели десятки пар глаз, шептали странные вещи. vnovb N vnovb N vnovb. От них не спрятаться. Они смотрят. Они знают, что это ты сделала. Они до сих пор следят за тобой. —Проснись!!! н̸͓͂о̸̠̭̽ ̴̧͊̆т̷̤̹́̅ӧ̶̯ч̴̥̫̆н̸̛̜о̷̟̓ ̴̹̳̂л̷͎̹̔и̵̬̦͋͠ ̵̬̎͐я̵̯̥̎̕ ̴̫̿с̸̖̈́̈́п̸̱̿л̴̗̓̾ю̵͇͂̓? —Рейнбоу! Посмотри на меня! Руку чувствуешь? —Руку... чувствую. —Рейнбоу, смотри, смотри мне в глаза. Где ты находишься? —Где я...? нахожусь? —Говори, прошу! —В лагере? —Как меня зовут? Ты видишь меня? Давай же, проснись... сука... Глаза дрожат. Силуэт двоится, расплывается. Ангел. Куда делись мертвецы? Почему так светло...? —Кас-пер... —Да, это Каспер, я здесь. Всё хорошо. Сон закончился, тебе нужно вернуться в реальность. Перечисли, что ты видишь. —Одеяло. Телефон. Быльце кровати. Кеды. Глаза. —Нет, чёрт, нет никаких глаз, господи... Её кто-то обнял. Начал трясти? Муравьи? Человек. Контуры проявляются. —Что со мной? —Боже, наконец-то... Он прижал девушку к себе, пытаясь унять собственную дрожь. Рейнбоу зажмурилась, наощупь пытаясь отыскать его руку. Кажется, галлюцинации начали проходить. В полной тишине было слышно только всхлипы друга и собственное сердцебиение. —Что это значит? Они ушли?— Рейнбоу попыталась повернуть голову, но страх сковал движения. —Их не было, Рейнбоу. Это был сон. Я с тобой, всё в порядке. Каспер сам заварил ей кофе, пока девушка сидела за столом, закутавшись в одеяло, и приходила в себя. Такого раньше с ней не случалось. Неужели это и есть сонный паралич? —Так теперь каждое утро будет, да?— неуверенно спросила Рейнбоу. —У меня— да, каждое утро. Но я не думал, что у тебя тоже начнётся. Мне казалось, это только моя особенность. Но на всякий случай пришёл проверить. И очень хорошо, что пришёл, потому что ты как раз сидела со стеклянными глазами и повторяла что-то невнятное. Подозреваю, я по утрам выгляжу так же. —Вчера ты действительно несколько секунд сидел, сморел в одну точку и просил "их" уйти. Только ты, кажется, сам вышел из транса. Он поставил перед девушкой чашку, присаживаясь рядом. Состояние всё ещё было очень странным, будто она не до конца проснулась. Хотя конкретно сейчас Рейнбоу понимала, что находится в реальности. Пару раз даже последовала советам из фильмов и пересчитала пальцы на руках. Говорят, если ты спишь, пальцев почему-то становися больше. Или их просто очень тяжело считать. Но нет— пять на одной руке, пять на другой. —Потому что не впервые. Когда начинаются галлюцинации, хватайся за реальность. Не смотри им в глаза, ищи предметы, которые кажутся нормальными. Помнишь, я просил назвать место, где ты находишься? Перечислить, что вокруг тебя? Я, например, обычно называю по именам музыкантов с плакатов. —Кас,— она перебила его, осознав, что её снова окутала тревога.— Я лучше просто не лягу спать. Запасусь кофе и энергетиками, на крайняк к Дирку обращусь. Буду смотреть сериалы или играть всю ночь. —Ты всё равно так долго не протянешь. —А какие варианты? Я не хочу ещё раз это видеть! —К сожалению, только если уехать из лагеря. Я более чем уверен, что это лагерь на нас так действует, в родном городе ты, скорее всего, придёшь в норму. Ну или тренироваться выходить из этого состояния как можно быстрее. Не справися твой организ не спать восемь ночей поряд. Ну вот никак! Ты даже если до следующего экзамена спать не будешь, я тебе гарантирую, сдашь на двойку с минусом. И то из уважения к тебе Файер Стрика. —Кстати, а где Соарин?— она осознала, что проболталась, только когда имя уже сорвалось с её уст.— Ну... он... в том смысле, что он должен был... Каспер встал, чтоб принести ей записку, которую, по всей видимости, вожатый оставил с утра на столешнице. Рейнбоу поблагодарила друга и пробежалась взглядом по строчкам. "Доброе утро, Рейнбоу! :) Я ушёл на планёрку, дверь оставил открытой. Ключ у тебя на тумбочке, закрой пожалуйста дом и принеси по возможности ключ мне. Спасибо! Твой С." —Чего ты расстроилась?— Кас сел поближе, чтоб обнять подругу.— Наоборот, хорошо, что он не видел тебя в таком состоянии. Иначе бы волновался. —Да, хорошо, что не видел,— вздохнула Рейнбоу, складывая записку в карман. —Если хочешь, можем сегодня ещё что-то по заброшкам поискать, как освободимся. Ты когда заканчиваешь? —Кажется, часов в пять. —Вот и договорились,— улыбнувшись, Каспер помог Дэш подняться с места.— А теперь одевайся и беги домой, а то мы оба опоздаем на занятие. Встреча с девочками немного стабилизировала настроение. Поначалу, конечно, пришлось очень долго и усердно отмазываться от вопросов о том, куда она делась посреди вечера и где ночевала. Отговорку Дэш придумать не успела, так что пришлось импровизировать, отвечая в основном что-то вроде загадочного "пока секрет" и "расскажу чуть позже". На удивление, пронесло. Как ни странно, девочкам больше хотелось рассказать, чем спросить. —Эта дура пьяная вообще хотела с Диной в девятом ночевать!— присвистнула Шэдоу, указывая рукой на Блоссом.— Мы за ней прибежали как раз тогда, когда Линда с Никки её буквально выталкивали из домика! —Я бы и сама себя вытолкнула,— слегка покраснев, согласилась Блоссом.— Перебрала слегка. —Слегка?— встряла Шторм.— Ты в чайнике начала огурец варить, объясняя это тем, что так полезно для шеи! Рейнбоу под шумок пробралась на кухню, чтоб изучить содержимое холодильника. К счастью, всё же осталась парочка не пострадавших огурцов, колбаса и кусок сыра. Весь этот набор неровными кусками отправился на бутерброд. —Потом Хай Виндс спускается, проснувшись от шума, начинает морали читать, а эта ей говорит "ну мам, я завтра допишу, пожалуйста, не бей!" Она бедная аж растерялась. —Тебя били в детстве?— спросила Дэш с набитым ртом, из всего потока информации выделив только этот факт. —Да, было такое,— поджала губы Блоссом.— Но ничего, всё в порядке. Я с ними давно не общаюсь. —Я не знала,— растерявшись, ответила Рейнбоу.— И как ты справилась? —Сбежала в шестнадцать, жила у подруги. Первое время бесплатно, училась и подрабатывала. Потом её родители начали возникать— пришлось искать сожителей и снимать квартиру на троих, так как одной тяжеловато. Ну и вот я здесь. Хочу переехать в общагу Академии, если поступлю. Это и учёба, и работа, и жилплощадь. —Ты молодец, что не сдалась,— добавила Шторм, обнимая соседку.— Это очень тяжело— жить в таких условиях. У меня была подруга, её родители помимо того, что били, ещё и не кормили толком. Бухали сильно, их уволили обоих. Виноватой во всех бедах, конечно же, делали дочь, которой даже четырнадцати ещё не было. В итоге девочка не выдержала и покончила с собой. —Солнце, мне жаль,— Шэдоу взяла её за руку, но Шторм кивком показала, что всё в порядке. —Кошмар,— выдохнула Рейнбоу, опуская глаза.— Мне даже немного неловко. У меня наоборот— гиперопекали. Я сама довольно рано съехала, устав от этого. А теперь думаю, что мне, фактически, повезло с семьёй, а я ещё чем-то недовольна была. —Это не так работает,— покачала головой Шэдоу.— Не обесценивай свои переживания. Если в тот период тебе было тяжело настолько, что ты приняла решение уйти— значит, так оно и было. А меряться, кому хуже жилось, оставь Рэпидфайру для рассказов про дедов. Без особого аппетита сунув в себя остаток бутерброда, Рейнбоу пошла переодеваться. На фоне девочки продолжали обсуждать семейные проблемы, но Дэш уже успело утомить общение. Утренние галлюцинации не давали покоя. А у неё ведь и видения были пару раз. Если собрать всё это в кучу, не сложно догадаться, что все эти вещи связаны между собой. Но как? И почему именно им с Каспером всё это мерещится? Единственным, пусть и абсурдным, вариантом в голову приходило то, что первый домик мог быть в некотором роде "проклят". К тому же, его какого-то чёрта никто в упор не замечал. Может договориться с Соарином и предложить Касу перебраться в шестой? Хотя ей это не помогло... —Надо выходить уже!— внезапно выкрикнула Шторм, заставив Дэш опомниться. Нет, что бы не происходило в её голове, мечту она не бросит. Нужно иди на занятие даже когда сходишь с ума. Удивительным было то, что Спитфайр так ничего и не объявила по поводу её последних проколов ни публично, ни в лицо. Если ещё о вчерашней ситуации можно предположить, что капитан просто не знала— о предыдущих Лайтнинг точно успела донести. Ко всему прочему, Соарин был без настроения, а значит, на планёрке или ему, или всей команде успело прилететь. Странно, конечно, это всё. Ей слишком неправдоподобно везёт последние дни. И это с учётом всех прочих неприятностей. —...А также на всем нам известном турнире в позапрошлом году, где ведущий самолёт, курсируемый Лайтнинг Стриком... Слова капитана приходилось записывать в телефон. За первые же пять минут занятия Рейнбоу поняла, что на память ей сейчас полагаться не стоит. Лучше записать и перечитать ближе к экзамену, чем пропустить мимо ушей что-то важное. —Ты как? Она повернула голову, только сейчас осознав, что Норт уже давно стоит рядом с ней. Даже под густой чёлкой было слишком заметно фингал, которого ещё вчера днём не было. —Более-менее. Соображаю плохо, вот, записываю,— обескураженно ответила девушка, уставившись на товарища. —Да забей, это она про фигуру команды Тейлора рассказывает. Нам не пригодится. Не до конца отдавая отчёт своим действиям, девушка осторожно поднесла руку к его лицу, чтоб заглянуть под волосы. Норт остановил её, тряхнув при этом головой, как часто делал Каспер. —Это тебе вчера так..? —Забей,— он махнул рукой, и, на удивление, в голосе парня совершенно не читалось обычно присущее ему презрение. —Ты же вступился за меня, да?— только сейчас она наконец начала переваривать всё произошедшее.— Ты полез за меня драться, хотя Сильвер говорил, что обычно не отвечаешь на агрессию. —Враг моего врага— мой друг. Я был бы полным уёбком, если бы остался в стороне. А ты ещё и девчонка. Так что, повторюсь, забей. Заживёт. —Третий ряд, можно потише?— равнодушно выкрикнула Спитфайр и сразу вернулась к лекции. Рейнбоу опустила голову, решив больше не испытывать терпение капитана. Успеют пообщаться на тренировке. Зачем-то продолжив конспектировать почти всё, что слышит, мысленно Рейнбоу уже отправилась во вчерашний вечер. Отыскала взглядом Дирка с Рейзором— парни тоже сегодня были не в лучшей форме. Хорошо им всем прилетело, конечно. А по восьмому домику так и не скажешь, что они в этом участвовали. После занятия Дэш всё-таки подбежала к друзьям, чтоб поблагодарить за то, что не остались в стороне. Дирк как обычно отшутился, но в голосе парня отчётливо слышались непривычные для него серьёзные нотки. Наверное, она бы сама никогда не подумала, что диджей будет на такое способен. Но вышло так, что даже самые, казалось бы, расслабленные по жизни ребята могут влезть в неприятности, если дело будет касаться их друзей. Это не могло не греть, и у Рейнбоу даже внезапно вырвалось желание обнять обоих. Рейзор искренне обрадовался такому порыву эмоций, а Дирка это почему-то немного смутило. Око за око. Пусть тоже теперь краснеет, как она от гордости за то, что у неё есть такие друзья, и шока от того, как их поступок не вяжется с привычной для них моделью поведения. Забавные. —Как прошла тренировка? Рейнбоу, до этого уже около минуты курившая под фонтаном в ожидании Каспера, испугавшись, отскочила в сторону. Сволочь, нельзя же так пугать! —И давно ты там сидишь?— закричала девушка, задрав голову и прикрыв рукой глаза от яркого солнца. —Давно,— засмеялся Каспер и спрыгнул с верхушки фонтана.— Жду, пока заметишь. Она покачала головой, протянув другу сигарету. Что за привычка сидеть только на самых странных местах? Каждый раз всё абсурднее и абсурднее. —Нормально тренировка,— она села на край фонтана, приглашая Каса присоединиться.— Сегодня даже лучше, чем вчера. Линда наконец перестала ворчать. Можно даже сказать, была вполне нейтральной. Обсудили с Нортом и Дастином вчерашнее. Ой, ты же не в курсе! За разговором о прошлом вечере ребята докурили и не спеша направились внутрь здания. Рейнбоу коротко пересказала, с чего всё началось, и Каспер несколько перебил её, чтоб отметить, как гордится ей и вставить парочку "моя девочка!" и "так им и надо, уважаю!". Немного странно было это слышать от, казалось бы, такого спокойного и добродушного человека, но его, в целом, можно было понять. Если она правильно помнила, парню не раз доставалось от подобной аудитории в прошлом. Её внимание снова привлекла та странная фотография на стене, но Кас дёрнул девушку за руку, чтоб они шли дальше, потому что у него появилась какая-то идея. В принципе, она никуда не спешила, можно и на обратном пути посмотреть. Парень притащил её за руку в медпункт и буквально сразу забрался с ногами на пыльный комод. Рейнбоу неуверенно застыла на входе, не очень понимая, что от неё хотят. —Думай. —Что думать?— пожала плечами Дэш.— Говори уже, что там за идея? —Ну так не интересно будет, если я прямо скажу. Я хочу, чтоб ты сама додумалась. Это на поверхности лежит, а ты ходишь вокруг да около. Девушка прошла внутрь, осматривая стеллажи. Ничего, собственно, с прошлого её посещения медпункта не изменилось: всё тот же бардак, оставленный в спешке, всё те же разбитые баночки и пыльные папки с документами. Почему нельзя сказать прямо? —Ну хоть намекни! —Ладно,— на удивление легко согласился парень.— Ты искала детей в интернете, верно? —Ну да. —Никого из детей не нашла. Дальше думай сама. Сперва Рейнбоу казалось, что он над ней просто издевается, потому что в голову совсем ничего не приходило. Но спустя около минуты бездумных прогулок из стороны в сторону, она наконец поняла, что всё это время хотел от неё Каспер. —Вожатые... Я не проверяла вожатых. —Бинго!— обрадовался парень, спрыгивая на пол.— Говорю же, на поверхности было. Настроение сразу поднялось, наполнив её душу каким-то всплеском эйфории. Вот же он, мужчина средних лет! Что мешало ей за всё это время просто отнять от "средних лет" те двадцать, вокруг которых всё крутилось, и получить примерный возраст человека, чья роль в этом всём сразу стала бы очевидной? А она, дура, летала в Ванхувер. Не теряя времени, девушка сразу схватила несколько папок и бросила их на стол, при этом чихнув три раза подряд от поднявшегося облака пыли. —Вот с вожатыми,— кивнул Кас на одну из них.— Думаю, год, который тебе нужен, будет в конце. Дальше дело за малым: искать подходящий цвет волос и дату рождения. Что сразу бросилось в глаза— не такое большое количество личных дел в каждом году. То есть, аренда лагеря Вондерболтами— первая смена, где приехало так много взрослых. А раньше на один месяц выходило всего по три-пять вожатых. В принципе, это вполне нормально для лагерей, у них так-то не совсем идентичный формат. —Нашла!— Рейнбоу хлопнула по одному из листов, указывая на фотографию.— Смотри, он и раньше был блондином, так что всё сходится! И родился в июне, значит знак— близнецы, воздушный! Каспер склонился над папкой, изучая информацию. —И что дальше будешь делать? Тоже в соц сетях поищешь? —Да,— она схватила телефон и сразу вбила в поиске данные мужчины.— Только тут интернет не ловит ничерта. Не дождавшись ответа, Рейнбоу выбежала в холл с поднятой рукой, пытаясь поймать сеть. Каспер следовал за ней хвостиком, как любопытный кот, которого могут покормить. Не добившись успеха, Дэш пошла дальше, оставляя с каждым своим шагом эхо по всему зданию. Единственной точкой, где интернет наконец появился, стал актовый зал. Глаза девушки загорелись от адреналина. —Кажется, нашла,— она села на спинку ближайшего из стульев и протянула телефон товарищу.— Вот его профиль. —Полетишь в Кантерлот?— усмехнулся Кас, отчего получил "тык" в плечо. —Нет, тут номер указан. Он сейчас преподом работает, вот и указал для связи. Как же, чёрт возьми, мне сегодня везёт! В полной тишине и отличной акустике холла гудки вызова звучали, будто колокола. Рейнбоу, сгорая от нетерпения, снова встала с места и принялась шагать взад-вперёд, удерживая звонок на громкой связи. —Нэйтон Блэкфорт, слушаю. Сердце дрогнуло, чуть не остановившись. В этот момент всё должно решиться. —Здравствуйте, я... Меня зовут Рейнбоу Дэш, у вас есть сейчас время поговорить? Каспер жестом попросил сделать звук погромче. —Да, я свободен,— как и говорил Дэн, даже голос у мужчины был очень дружелюбный, это точно он.— Вы хотели записаться на занятие? —Слушайте, я звоню с немного странной просьбой,— она вздохнула, подбирая слова.— В общем, если ближе к делу... Вы ведь работали вожатым в лагере в... ох, прошу прощения, не помню точно название города. В две тысячи втором году. —А, да, лагерь "Скворец". Я могу узнать, какой вы канал представляете? Или вы из милиции? Рейнбоу запнулась, слегка ошарашенная таким вопросом. —Я ничего не представляю, мне семнадцать лет, я сама в этом лагере сейчас... Ну, как курсант. —Погодите, мисс Дэш, "Скворец" снова работает? Удивлён, ведь нам по сей день не сообщили. У меня же там столько вещей осталось. Я думал, он до сих пор на карантине. Следствие закончилось? —Слушайте, я... Я совсем ничего не знаю, поэтому и звоню вам. Три недели назад его арендовали Вондерболты, вроде как сами тут прибрались. Это всё, что я знаю. Ваши вещи ещё здесь, в одном из домиков по коробкам сложены. —Ох, это очень хорошо. Я бы, наверное, слетал забрал, если Ваше руководство не будет против. Хорошо, прошу прощения, эмоции накатили... Так что Вы хотели узнать? —Если не секрет... Я обещаю, что никому больше не скажу. Только другу, который рядом сейчас. Это только моё любопытство. Не могли бы вы, пожалуйста, рассказать, что произошло в тот день, когда вы покинули лагерь? Просто я... Я нашла много странных вещей, сама пытаюсь вести расследование. Но нигде в сети нет информации. Только вот сегодня нашла вас в папке с личными делами, а потом в социальной сети. Не переживайте, я правда из личного интереса. Каспер наклонился ближе к телефону, и Рейнбоу пришлось жестом попросить его немного подвинуться, потому что девушке стало даже неловко от такой близости. —Ох...— на том конце провода послышался щелчок зажигалки.— Наверное, я даже рад буду рассказать. Столько лет это во мне таилось, я же совсем ни с кем не делился... А по ночам вспоминаю, прямо дрожь берёт. Кошмары все эти годы снятся... Рейнбоу не перебивала, позволяя мужчине собраться с мыслями, а Кас уже прямо ёрзал от нетерпения. —У нас был обычный отряд. Ну, знаете, простые ребятишки, все со своими причудами. Понятное дело, кто-то не сходился интересами, были конфликты, драки... боже, извините, пожалуйста. Плачет что ли? Она вопросительно взглянула на Каспера, указав пальцем на уголок глаза. Тот пожал плечами. —Всё хорошо, не спешите,— неловко произнесла девушка. —В общем, в один день, почти под конец смены, прибегает ко мне девочка. Кажется, Сэм звали. Говорит, парень утонул в реке... То ли утонул, то ли самоубийство совершил, не знаю... Ох боже... —Чего блять? Касперу пришлось прикрыть рот ладошкой, уже было немного неловко перед собеседником. —Да, да, я Вас слушаю. —Мы с коллегами прибежали к реке, а он... Он правда весь синий лежал, лицом вниз... Я сам больше склоняюсь к самоубийству, наверное... Не верю, что утонул вот так, в одежде. Он хороший парнишка был, спокойный такой, добрый, а ребята часто над ним подшучивали, иногда даже жестоко... Ох, как же я не уследил... А дальше— просто как в тумане всё. Я не знаю, правда, почему, но у детей начались проблемы со здоровьем. При том симптомы все разные. Высыпания на коже, кашель нездоровый, приступы астмы, рвота... И всё это усугублялось очень быстро, мы боялись, как бы осложнения до летального исхода не дошли. Мы с коллегами думаем, что дети зачем-то пытались его вытащить на землю, вот и подцепили какую-то заразу. Звонили и в скорую, и в полицию, и в МЧС— связи совсем не было. Тогда и телефоны другие были, ну, знаешь... —Это место такое, сэр. У нас даже сегодня здесь связь почти не ловит. —В общем, побежали мы к ближайшим домам спрашивать, какие тут больницы есть рядом. Оказалось, здесь вообще ничего такого нет, надо ехать в город. Мы и разделились как-попало, кто поместился в самолёты— полетели, некоторые добрые местные довезли на автомобилях, с остальными я побежал ловить попутки... Просто доехать, вылечиться как можно быстрее. Жизни на кону стояли. Вещи, конечно, побросали все, не до них было. Думали, вернёмся потом... Странно было то, что у вожатых никаких таких симптомов не появилось, хотя мы очень тесно контактировали с детьми. В общем, пытался я лично уже из города звонить спасателям и в полицию, но, как я понял, никто так и не приехал. Единственное что— из санэпидемстанции нам сказали, чтоб мы не возвращались, пока там не осмотрят всё. Вот, собственно, я все эти годы ждал, пока позвонят... А дальше— совсем странные вещи начали происходить. Весь отряд в течение года... Просто все погибли, представляете? Все, кроме вожатых. И все по разным причинам. И самоубийства были, и несчастные случаи, и даже убийства... Но никак друг с другом не связанные. И полиция меня не слушала, говорят, я уже рехнулся. Даже следствие не открывали. Ну как, мол, я прошу их связать автомобильную аварию, жертв школьной перестрелки и девочку, бросившую в ванную фен? А я знаю, что всё это связано. Но не знаю, как... —Спасибо, что Вы рассказали мне это,— девушка вздохнула, взглянув на Каспера, что реагировал довольно странно.— Я обещаю, это останется между нами. —Ты всё-таки глупее, чем я думал, Нэйт!— внезапно закричал в трубку Кас.— Если за двадцать лет до сих пор веришь в самоубийство самого первого! Ты так и не понял? Ты поверил, что он сам ни с того ни с сего умер посреди смены? Рейнбоу пришлось силой отобрать у него телефон, чтоб завершить разговор. Что с ним такое? И глаза так горят... как у маньяка. —Я прошу прощения, я наберу Вас позже,— быстро проговорила в трубку Дэш. Вызов пришлось сбросить, не дождавшись ответа. Каспер схватил её за руку, уставившись на девушку широко распахнутыми глазами. Его ладонь была холодной. Слишком холодной. —Вот уроды,— он засмеялся, откинув голову.— Ты сама слышала! Суки, конечно проще на суицид всё скинуть! Никто не хочет гнить в тюрьме. Лучше ведь в земле, да? —То есть...— Рейнбоу запнулась, услышав, как её тихий голос сковал страх.— Ты... ты знал правду? Её тело не слушалось. Словно парализованное. Словно ей опять это снится. И в глазах... В глазах всё плыло, как в слетевшей матрице экрана. Каспер перед ней расходился пикселями, пространство вокруг мерцало то чёрными, то белыми вспышками. В одной из вспышек за его спиной вновь показались крылья. На мгновение. Щёлк— его лицо покрылось синяками. Щёлк— из глаз заструилась кровь. Щёлк— вместо головы череп, как на рентгене. Красный. Чёрный. Белый. Красный. Щёлк. Щёлк, Щёлк. т̴̢͂ы̴̊ͅ ̷̗̾с̵̜͛л̴̼̐ы̴̜̄ш̸̮̉и̸̦͘ш̷̟̅ь̶̙̉ ̵͉͂м̶̖͑е̵͎͌н̴̘̽я̷̩̌?̵̘̊ —Самоубийство?! Самоубийство, блять?! Они убили его, Дэш! Они напали на него и забили ногами до смерти! А те, кто не бил, стояли рядом и смеялись! Смеялись над тем, что он умирает. Над тем, что ему больно. Это же смешно, Дэш? Это смешно, когда человеку больно, а он не может дать отпор? —Ты откуда... всё это знаешь..?— прошептала Рейнбоу, отказываясь верить своим же догадкам. о̴͎̚н̷̻͐и̷̲̐ ̴̦̚у̶̛͎б̷̲͋ӥ̶̖л̷̖̎и̶̡͛ —Рейнбоу, сколько детей в лагере? —Двадцать... —Думай. Она ещё раз попыталась вырваться, но рука Каспера словно окоченела. Секундного взгляда на кисть хватило, чтоб озноб прошёл по каждой косточке. Синюю кисть. Мертвецки синюю. С неестественно выпирающей костью, уже начавшую разлагаться кисть. в̵̜̉с̵̛͔п̶̢̛о̶̻̀м̷̩̎н̵͚̃и̷̮̐ —Двадцать... —Дэш, считай. Сколько детей в лагере? Не только кисть. Бледное лицо в глючащей матрице снова покадрово покрывали кровоподтёки и трупные пятна. Нет, это всё сон... Это сон... Р̵̧̽е̴͈͋й̸̯͌н̶̖͋б̸̮̄о̴̧͑у̴̺̎,̶̝̉ ̵̤̆т̵̬͒ы̶̲̒ ̶̻̃м̸̗̓е̶̥͝н̷̞̈́я̵̩͐ ̴͓̈с̴̭͊л̴̯͊ӹ̴͓́ш̷̟̈́и̶̼̅ш̵̭̆ь̴̤̓?̵̨̤͌т̵̬͒ы̶̲̒ ̶̻̃м̸̗̓е̶̥͝н̷̞̈́я̵̩͐ ̴͓̈с̴̭͊л̴̯͊ӹ̴͓́ш̷̟̈́и̶̼̅ш̵̭̆ь̴̤̓?̵̨͌ —Двадцать... один... Он отскочил в сторону, распахивая огромные, раза в три больше его самого, белые крылья. Те самые, что уже не раз ей мерещились. С вырванными перьями, торчащими костями и пятнами крови. С мокрых волос капала вода, белки его глаз наполнились чёрным. И кожа... Обескровленная, как у трупа. Покрытая гематомами и засохшей кровью. Дэш попятилась назад, спотыкаясь о ряды стульев. Надо проснуться. Срочно проснуться. п̸̝̃о̶̤̓м̵̯͌о̵͕̇г̸̟̈ӥ̸̫́ —Эй! Ты чего? Он словно опомнился: сложил крылья и подбежал к ней, испуганно глядя в глаза. Внешность его в один миг вернулась к нормальному виду. И улыбка эта одержимая исчезла, и взгляд стал скорее обеспокоенным. Обычный Каспер. Тем не менее, не он. —Я не хотел тебя пугать...— он крепко обнял её, и у неё даже не осталось сил вырываться.— Я не хотел... Я просто не рассчитал... Прости..! —Не подходи ко мне..!— прохрипела Рейнбоу, из последних сил пытаясь отойти. И он перестал держать. Позволил ей, спотыкаясь, выбежать из помещения. В последний раз взглянув на Каспера, Рейнбоу увидела между рядами актового зала всё того же обыкновенного испуганного паренька с взлохмаченными волосами. —Поздравляю, теперь ты знаешь. Элис поставила перед ней чашку травяного чая и поправила край пледа, свисающего с плечей Дэш. Она всё ещё дрожала и никак не могла отдышаться. И всё ещё не понимала, где сон, а где реальность. —Кто... вернее, что он такое? Дэн вздохнул, потянувшись к своему бокалу с виски. —Грубо говоря— призрак. Это то определение, которое ты поймёшь. Если более корректно— ангел. —Но он... Как он может быть призраком, если я могла к нему прикоснуться? —Могла, когда он этого хотел. Он не имеет плоти, его плоть давно разложилась. То, что ты имела опыт обнимать— его астральное тело. Которое при его желании может взаимодействовать с людьми и предметами, потому что, повторюсь, он— ангел. Если он захочет, ты будешь чувствовать его тактильно. —Дэн, ты её так скорее ещё больше запутаешь,— мягко произнесла Элис, проворачивая всё тот же ритуал с травами.— Я тебе простыми словами объясню с самого начала, хорошо? Только попытайся принять это, как сказку, пока будешь слушать. Иначе эмоции не дадут тебе справиться со всей этой информацией. Рейнбоу кивнула, свои согласием даже не соврав. На эмоции уже не осталось сил. —Смотри. Некоторые люди, как Асперитас, после смерти не попадают ни в рай, ни в ад, как принято считать в определённых религиях. Они становятся ангелами. Плоти всё так же не имеют, плохо осознают себя первые несколько лет, и по инерции продолжают делать то, чем занимались при жизни— помогать. У них есть возможность влиять на разумы живых людей, таким образом они могут предотвращать несчастные случаи, сподвигать человека совершить какое-то действие, что спасёт его жизнь, и всё в таком духе. Знаешь, бывает, говорят "бог отвёл" или "родился в рубашке", когда кто-то внезапно избегает смерти, интуитивно уклоняясь от беды? Это не интуиция. Ангелы воздействуют на их разум, указывая отойти от падающей бетонной плиты или повернуть руль. Проснуться и проверить газ. Развернуться на полпути, чтоб выключить утюг. В крайних случаях пробуждают нечеловеческую силу, которая позволит матери поднять упавший на ребёнка шкаф. Последнее объясняют адреналином, но на самом деле это не так. Хорошие люди после смерти помогают хорошим людям. Вот кем является Асперитас. Рейнбоу потянулась за сигаретой, и Дэн рефлекторно протянул девушке коробок со спичками. Она попыталась сказать "спасибо", но получилось только прошептать. —При желании,— продолжала Элис,— ангел влиянием на разум может заставить человека видеть его и чувствовать физически, но это иллюзия. Сейчас я, кстати, ограничиваю его влияние с помощью очень простой светлой магии. Некоторые травы глушат его сигналы, направленные на наш мозг. В общем, что стряслось с Асперитасом: Двадцать лет назад на этом месте был другой лагерь похожей тематики. Работал он довольно давно, но после определённого случая закрылся. В последнюю смену в отряде был паренёк с неформальной внешностью. Очень слабый физически и морально, что вызывало у его окружения позывы самоутвердиться за счёт его травли. В какой-то момент, во время общего отдыха на речке, парень набрался смелости ответить на оскорбления, за что получил по лицу. И вроде как на этом можно было расходиться, однако жестокие дети продолжили его бить. Если мы правильно посчитали, шестеро принимали непосредственное участие в избиении, остальные просто смотрели, даже не пытаясь заступиться. Вследствие многочисленных тяжёлых трав парень скончался. Сломанные рёбра буквально разорвали его органы. Дети не признались взрослым, вместо чего, испугавшись последствий, просто бросили труп в реку. Вожатым сказали, что он утонул. И звучало правдиво— "эмарь совершил самоубийство", кто будет разбираться? Такая жестокая смерть может привести к астральному сбою и породить мстительный дух. Осознав себя, стоящего над своим телом, Асперитас, не понимая, что делает, в некотором роде "случайно" вызвал в их организмах симптомы, от которых они должны были медленно и мучительно умирать. Вожатых он не тронул, потому что те всегда были к нему добры. А дети одновременно начали тяжело болеть, мучаясь от язв, сыпи, коклюша, рвоты и прочего букета противных вещей. Вожатые среагировали быстро, оценив жизни тридцати выше одного уже мёртвого ребёнка, и вывезли всех в цивилизацию, где влияние на них Асперитаса ослабло и они за короткое время полностью выздоровели. Почему ни следаки, ни судмедэксперты так и не приехали? Элементарно: этого не хотел сам Асперитас, возжелав совершить самосуд. Около года ему понадобилось, чтоб свыкнуться со своей новой сущностью и понять, как пользоваться своей способностью к влиянию. После чего один за другим заставил всех причастных умереть, не убив при этом никого самостоятельно. Те, кто напрямую участвовал в его убийстве, скончались мучительно. Те же, кто попросту поддерживал это, оставаясь в стороне,— более гуманно. Некоторых из них получилось убить группами по четыре-пять человек. Единственное, что связывало эти смерти— лицо их жертвы перед самой кончиной прямо у них перед глазами. Но рассказать о нём они уже не могли. Сны ты видишь от его лица, как ты уже могла догадаться. Это, кстати, происходит с тобой потому, что уже будучи вменяемым Асперитас выбрал тебя на роль той, кого он будет оберегать. Причина нам не известна, но мы догадываемся, что это из-за того, что ты всегда была к нему добра и заступалась за него так, как ранее не делал никто. Сближение с ангелом и частое воздействие на твой разум в некотором роде соединили вас на астрально уровне. Ты стала видеть его сны и чувствовать постоянное желание отстаивать справедливость жестокостью, как это делал он. Попросту говоря, вы влияете друг на друга. Ты для него— индульгенция, он для тебя— осквернение. Помогая ему, ты берёшь на себя его прошлое, перенимая повадки. Это же его прошлое ты можешь видеть во снах и галлюцинациях. —Почему вы не рассказали мне раньше?— произнесла Рейнбоу, вытирая проступившие слёзы. Она всё ещё не понимала, как на всё это реагировать. Её самый близкий друг, что всегда был рядом, помогал ей и поддерживал, на самом деле оказался не просто потусторонним созданием, но и серийным убийцей, чьи эмоции удовлетворения от мучений людей она прекрасно помнила из своих снов. —Он не хотел,— теперь уже ответил Дэн.— Асперитас планировал, чтоб ты узнала это сама. По какой причине— мы не знаем. К тому же, зная правду, ты встала бы на его сторону и прекратила бы нам помогать. —С чего мне становиться на его сторону? —Потому что он не только твой друг, а ещё и твой личный хранитель. Как думаешь, почему ты ещё в лагере? Почему у тебя всё складывается с таким невероятным везением, а Спитфайр закрывает глаза на твои выходки? Даже мешочек, который я тебе сделал, был его просьбой. Он готов обречь меня лично и каждого из присутствующих здесь на долгие мучения, если "хоть волос упадёт с твоей головы"— цитата. И здесь мои травки будут бесполезны. Ангел в гневе мощнее чёрной магии. Поэтому я во многом бессилен и принял то, что мне не следует соваться в это, пока ты сама не примешь решение. —Мы можем его упокоить,— добавила Элис.— Забрать у него ангельское бремя, отправив в небытие. Он перестанет существовать. И для него это единственный выход, потому что очистить от греха и гнева его невозможно. В совокупности с бессмертием это сыграет злую шутку. Но для этого нам нужна ты. —Я не хочу его убивать,— прохрипела Рейнбоу, потушив бычок о чёрную пепельницу причудливой формы. Оспаривать такую формулировку маги не стали. Все трое прекрасно понимали, что формально упокоение Каспера и есть его повторное убийство. По растерянным взглядам тарологов также отчётливо читалось то, что Дэш не понравится способ, который они предложат. —Он всё ещё мой друг. Кем бы он ни был, хоть призраком, хоть ангелом, хоть самим Сатаной. Он сделал для меня больше, чем я когда либо осмелилась бы попросить. И он не виноват в том, что его так мучительно убили. И в желании отомстить— тоже... Ведь тоже, верно..? —Верно,— кивнула Элис, снова поправив ей плед.— Первые пару лет он слабо соображал своё "я" и свою роль в этом положении. Любой человек, даже самый чистый и православный, погибнув такой смертью, стал бы мстительным духом. Но двадцать лет дали свой отпечаток: он снова стал собой. Тот "Каспер", которого ты знаешь— настоящий, изначальный Асперитас. Таковым он был при жизни. К собственной личностной и визуальной форме он вернулся спустя пару лет. Однако всё ещё ловит отголоски в виде приходящих уже к нему духов своих жертв, и это делает его нестабильным. Малейшее событие, что отзовётся его прошлым, вернёт ему желание мстить. А делает он это весьма оригинально. —Он за меня бутылку об голову Флэша разбил... —Да, и это он пока "слегка". Зная, что третий твой конфликт с Флэшем сорвёт ему крышу, он просто воздействовал на Спитфайр, заставив её выгнать парня от греха подальше. Чтобы не пугать тебя, Рейнбоу. Только по этой причине. Если бы такой конфликт произошёл без твоего участия— нашего нациста собирали бы по частям. Рейнбоу притихла, наконец начав пить чай. Зря она боялась в прошлый раз: в искусстве заваривания трав ребята превзошли всех работников кофеен из её опыта. —Иди к нему, Дэш,— Дэн поднялся с места, собирая разложенные по столу карты.— Ты бросила его в пограничном состоянии, это может привести к беде. А ты— единственная, кто может его успокоить. —Хорошо,— покорно выдохнула девушка.— Только чай допью. Вкусный очень. Он сидел на полу своей комнаты, поджав колени. Тусклый свет не позволял видеть лица, но по крыльям, которыми парень себя обнимал, Рейнбоу предположила, что сейчас, вероятно, и кожа его имеет трупный оттенок. Вот он. Его истинный облик. —Ты как? Она села рядом с ним на корточки, потянувшись к его ладони. Но в этот раз рука прошла насквозь, и девушка, вздрогнув, поспешно её убрала. —Они рассказали, да?— холодным голосом спросил ангел. —Да, Кас. И я принимаю эту правду. Я не держу на тебя обиды. Он взглянул на неё полными надежды чёрными глазами. Рейнбоу подсела немного ближе, справляясь с до сих пор не отступившим страхом. Но всё же пыталась себя заставить говорить с ним, как прежде. Это всё ещё Каспер. Её Каспер. —Я думал, что ты от меня отвернёшься. —Я бы ни за что от тебя не отвернулась. Хотя бы потому, что с каждым новым днём всё больше и больше перенимаю твои мысли и чувства. И смогла понять их. На это ушёл всего час. —Я столько человек убил, Рейнбоу... Как ты можешь простить меня за это? —Вопрос о прощении стоял бы передо мной, если бы ты мне лично сделал что-то плохое. А так я могу просто принять это, как часть твоей биографии. И я приняла. —Ты меня всё ещё боишься. —Это подсознательная реакция. Умом я понимаю, что ты— последний, кого мне стоит бояться. Мне рассказал Дэн о том, что ты всё это время охранял меня. И я очень, очень тебе за это благодарна. А та часть тебя, которую они назвали "злым духом", была тебе не подвластна, пока брала верх. Сейчас передо мной падший ангел. Мой ангел, мой Каспер. Которого я всегда ценила таким, какой он есть. Мне нужно будет ещё время, чтоб всё это переварить, но сейчас я здесь. И я пришла, чтоб сказать тебе это. Что я всё ещё рядом. Что ты по-прежнему дорог мне. Она снова попробовала взять его за руку, и в этот раз получилось. Холод конечности обжигал, но она не обращала на это внимание. Внезапно парень упал на колени перед ней, расправив крылья. По его щекам катились чёрные слёзы и, судя по засохшим следам, уже давно. Из сухих обескровленных губ, словно на последнем издыхании, сорвалось всё его отчаяние: —Прости меня, Рейнбоу. Прости, что напугал тебя сегодня, не сдержав эмоции. Прости, что я— не тот, за кого себя выдавал. Прости за всю ту боль и весь тот страх, за каждую мигрень, за каждую бессонную ночь, которые упали на твою голову из-за меня. Я просто хотел, чтоб ты была счастлива. Чтоб ты была в безопасности и достигла желаемого. Я правда старался... Я не знал, что у этого будут последствия. —Конечно, солнышко,— она протянула руку к его щекам, чтоб вытереть слёзы.— Я знаю это. Всё хорошо. Правда, всё хорошо. И он упал лицом ей на грудь, обняв крыльями уже их обоих. Оба дрожали, оба хотели друг друга поддержать. И оба не справлялись.

Here lies the lifeless bride and groom Till’ death do us part came far too soon Buildings burn and people die all of the time But I heard that you reap what you sow So around and around we go And when you see my face you’ll know You can't save yourself Or save your soul When you meet the man whose life you stole With weathered wings and broken bones A flight for the fallen flies the crow You can’t save yourself These vengeful thoughts trapped underneath Rage, scorn, misery Payback for what you took from me Hope, love, sanity I heard that you reap what you sow So here's to believing in ghosts Now when you see my face you’ll know You can't save yourself Or save your soul When you meet the man whose life you stole With weathered wings and broken bones A flight for the fallen flies the crow No forgiveness, just farewell From the match made in heaven You sent straight to hell No forgiveness, no escape May you rest in pieces For your grave mistake

Тонкие бледные пальцы сыграли последний аккорд и мягко легли поверх струн. Она завороженно наблюдала за каждым его движением, каждым трепетом перьев, вслушивалась в каждое слово. То, во что было невозможно поверить, теперь осталось в памяти простым фактом, с которым ей ещё предстояло смириться до конца. Как и привыкнуть к тому, что наедине он теперь всегда будет таким: бледным, покрытым синяками и засохшей кровью, с пустыми стеклянными глазами и огромными крыльями за спиной. Чтоб не вызывать лишний раз головных болей от воздействия на её разум. —Нифига себе текст,— наконец выдохнула девушка.— Это ты написал? —Не,— он убрал гитару и сел удобнее.— Я клянусь, я даже влиянием не участвовал! Сам охренел, когда услышал впервые. —Где ты вообще телефон взял?— уже получалось улыбаться искренне, хотя поначалу это давалось очень тяжело. —Ну а как ты думаешь? Двадцать лет сидеть в четырёх стенах— с ума сойти можно! Конечно приходилсь думать, как себя развлечь. Сначала я воровал книги. По-одной, чтоб не заметили. Прочитав, возвращал на место. Нашёл в одном из домов гитару, восстановил в памяти навыки. По большей части, когда было скучно, убирался в лагере. Бегал периодически по рынку, чтоб сигареты воровать, и заодно смотрел, не завезли ли чего интересного. Спёр как-то приставку с играми, сидел рубился. Пока не изобрели сенсорные телефоны. Вот тогда, собственно, стало немного интереснее. Разобрался с интернетом, начал изучать последние новинки в музыке и вообще в мире, сделал себе профили в социальных сетях. Правда, фотки чужие брал (всё равно вся наша субкультура на одно лицо) и ещё приходилось каждые пару лет менять год рождения, пока не понял, что его можно скрыть. —Я не представляю, как можно двадцать лет прожить в одной и той же комнате,— покачала головой Рейнбоу.— Ты ведь можешь покидать пределы лагеря, если приходил к тем чувакам в разные города. —Могу. Не хочу. Я ненавижу людей, веришь? —Верю,— почему-то это её рассмешило.— Кстати, ты же соврал про отца, да? —Про тюрьму? Нет, не соврал. У меня правда отец сидел. Но да, Стива я знал лично. Знаешь вообще, что такое "Кобальт"? Он рассказал? Дэш отрицательно покачала головой и легла на спину, доставая сигарету. Каспер пожал плечами и повторил за ней. —Кобальт— это я. Если хочешь, расскажу полную историю. Я же разузнал, что четверо поступили на один факультет. Решил, что можно всех разом. Поначалу думал что-то типо пожара устроить, но пожар я уже делал— скучно. Пришёл туда разведать обстановку. И смотрю— сидит копия моя, только со свелыми волосами! На последнем ряду, книжку читает. И как раз в этот момент пододят к нему одногруппники и начинают задрачивать. Веришь, прямо на месте разорвать их хотелось. Я-то знаю, каково это. А Стив молчал. И у меня созрел план. Я его после учёбы выловил и подоворил на расстрел. Он под моим "туманом" даже не спорил. Я, в принципе, любую фигню внушить могу. Вот как-то так и договорились. Я от себя попросил не стрелять своих, чтоб я ещё им перед смертью сказал пару ласковых. И пока обсуждали план действий, я сказал ему, что если вдруг что пойдёт не так— я прийду к нему в тюрьму с кодовым словом "Кобальт". Или пошлю кого-то, передав код. Вообще так не должно было произойти: он планировал застрелиться, сделав дело. Но не успел. Я предполагал такой исход, поэтому проговорил, как поступим, если его посадят. —И ты не пришёл... —Я пришёл. Сначала старался быть невидимым, хотел разведать обстановку. И как раз попал в момент, где он говорил с психологом. Просил узнать, как там его друг. Но, конечно же, никто из выживших меня не видел тогда, так что ему вдалбливали, что я ему мерещился. Я ушёл, не явившись ему. Это было ошибкой. Я не знал, что он всё это время ждал меня. И не знал, что его совсем никто не навещал. Надо было не слушать свои паранойи "как ему будет лучше" и просто сделать обещанное. —Давай слетаем к нему потом вместе?— предложила Дэш.— Принесём персики и книгу. —Я не думаю, что он будет рад меня видеть. Из-за меня он теперь сидит. Если бы не я, он никогда бы сам не пошёл на убийство. Он вообще не такой человек. —Он будет рад, я уверена. Ему там очень одиноко. И его глаза такой надеждой загорелись, когда он узнал, что я от Кобальта! Пытался спрашивать про тебя, а я же не понимала... Каспер заёрзал на месте, при этом его крылья забавно встрепенулись, и в лицо Рейнбоу прилетело пёрышко. Девушка попыталась его поймать, но то, конечно же, оказалось прозрачным и прошло сквозь её пальцы. —Не знаю,— он внезапно сменил тон на серьёзный.— Правда, не знаю, жалею ли я о содеянном. Это не даёт мне покоя. Они отняли жизнь у меня и поплатились за это. Я забрал у них то, что они забрали у меня. Как я мог позволить им спокойно жить дальше, Рейнбоу? Я ведь тоже не хотел умирать. —За каждым преступлением должно следовать наказание? —Хех... Запомнила. Да, именно так. —Но ты не позволил полиции вести расследование. —Если бы они честно признались в содеянном— позволил бы. И был бы обыкновенным ангелом, о которых мне рассказывал Дэн. Но они продолжали жить, любить, веселиться, учиться и развиваться. Делать всё то, чего они лишили меня. Как будто ничего не произошло. Тюрьма для таких— не наказание. Я хотел, чтоб они почувствовали себя на моём месте. Чтоб умирали, а над ними смеялись. Чтоб кричали о помощи, но их не слышали. —Странно, что они нам являются в сонных параличах,— задумалась Рейнбоу.— Они ведь не стали ангелами, значит— отправились в небытие. —Я думаю, это просто моя шиза. Я всё-таки чувствую вину. Я лишил жизни людей. Даже при том, что они сами являлись убийцами. Вот теперь приходят ко мне. Не они, а воспоминания о них. —И давно это с тобой? —Я же говорил, что с тех пор, как переехал в первый домик,— улыбнулся Каспер.— В этом я тебе не соврал. —Двадцать лет... —Да, двадцать лет. Каждый день. Теперь уже Рейнбоу заёрзала, представив, как это— двадцать лет жить с галлюцинациями. Это объясняет его нестабильное поведение. Хотя... Человека забили ногами до смерти, стоит начать с этого. Он ткнул её в щёку кончиком крыла, обращая на себя внимание. —Я удивлён, что ты по снам не поняла, от чьего лица видишь воспоминания. —Могу предположить, что вижу их не полными. Что ты говорил чуваку, который умер от потери крови на кухне? Помнишь? —Конечно помню, я этот сон видел миллион раз.

—Так быстро работу нашёл. Я впечатлён. —Что ты здесь делаешь? Ты же мёртвый! Я видел твоё тело! Как ты можешь быть здесь? —Как видишь, жив. И это не твоя заслуга. Я безоружный, чего ты пятишься? —Не подходи ко мне! Ты не можешь быть здесь! Ты же умер! —Поговори со мной. Прошу, мы так давно не виделись. Мне весьма интересно, как сложилась жизнь у моего старого приятеля. Работу, вижу, нашёл. В тюрьме не сидишь. Жена есть? Дети? Быть может, просто дама сердца? —Мы не приятели! Я знаю, ты пришёл мне мстить! Что тебе нужно? Чтоб я понёс наказание? Я сдамся полиции! Завтра! Нет, даже сегодня! Я прямо сейчас пойду в участок, ты же этого хочешь? —Никакой полиции. У нас ведь не принято привлекать копов, разве не так? У нас принято убить человека, скинуть на самоубийство и съебаться жить жизнь, как ни в чём не бывало. Почему же я не могу сделать так же?

—Стоп, стоп,— Рейнбоу остановила пересказ, услышав достаточно.— Да, половины из этого я не помню. Диалог был, но в два раза короче. —Значит, моё нежелание того, чтоб ты знала, кто я, на сны тоже транслируется. Жаль только, что они в принципе тебе снятся. —Ты дурик, Кас,— она попыталась ущипнуть его за пёрышко.— Ты всё это время водил меня за нос, помогая расследовать свою же смерть! —Я просто хотел, чтоб хоть кто-то расследовал,— он обхватил её крылом, чтоб притянуть к себе.— Знаю, дурак. Действовал в своих интересах. Мне не стоило. —Я просто удивлена, что ты сам не понимал, чего хочешь. Ты не хотел, чтоб я знала о твоём прошлом, но помогал мне в нём копаться. —Не всегда,— он улыбнулся.— К фотке нашего отряда я тебя не подпускал. И на страничку с моим личным делом не давал смотреть. —Капец,— Рейнбоу задумалась, прикусив губу.— Это, получается, если почти каждая мигрень означала твоё присутствие... Ты реально так часто сидел на кресле второго пилота? —Да, блин, мне надо было пустить тебя в небо на отходах, чтоб ты разбилась! Конечно я с тобой летал. Чтоб помогать вести самолёт. —Ты и к Стиву со мной летал? —Почти. Я провёл тебя до тюрьмы и остался ждать снаружи. Надо же было как-то держать извращенца, чтоб он не бил тебя в ответ. Рейнбоу закрыла глаза, чувствуя, как её наполняет спокойствие. Она как-то и позабыла на время разговора о том, что её собеседник буквально мёртв. Но вспоминать об этом не хотелось. Знания не меняют того факта, что он— всё тот же Каспер, что и вчера. И позавчера, и неделю назад. Просто... теперь с крыльями, а у неё не болит голова. Ангел взглянул на часы, чьи стрелки замерли ещё двадцать лет назад. Какая разница, который час, если она не спит всю неделю? Пусть отдохнёт. А он постережёт её сон. Тем более, так обоим завтра будет проще пережить сонный паралич.

Now that I see, I see you buried six feet below Another life goes into the night, I couldn't let 'em breathe 'cause I didn't wanna die Now that I see, I see you buried six feet below It's not alright can't you hear me as I cry I couldn't let you live 'cause I didn't wanna die