На расстоянии вытянутой руки

R, слэш, нецензурная лексика, романтика Всех с Рождеством) (И пусть описанное ниже это 25 декабря) За прожитые годы в Италии, Тсуна почти забыл о холоде, и сейчас в морозной Германии было слишком непривычно, но как никогда казалось, что волшебство где-то рядом. Сочельник сиял разноцветными огоньками и Санта-Клаусами в красных одеяниях, дети смеялись со своими родителями... От этого зрелища было нестерпимо больно. Возвращаться в Италию, чтобы встретить Рождество со своими друзьями, не имело смысла - хранители разъехались по своим семьям, и единственный, кого можно было встретить в замке Вонголы - это очередной посыльный от какой-то союзной семьи. Ранее Тсунаеши принимал эти приглашения, и приходил в те семьи. Два раза на него напали и два раза пришлось сжимать зубы от постоянного лизоблюдства хозяев. Это рождество он запланировал отметить в Германии в небольшом поместье с маленьким прудом. Словно в настроение за окном люксового мерседеса мела метель. Водитель, к слову типичный немец, молча вел машину по заснеженной трассе, не обращая внимание на вздохи на заднем сидении. А Тсуна вздыхал из-за того, что волшебства не существует, и его единственное желание на последних пяти лет навряд ли исполнится хоть когда-нибудь. Водитель не обратил никакого внимания и тогда, когда Савада, запутавшись в ногах, утонул в сугробе, только-только выйдя из машины... Отряхнув снег, мужчина прошел мимо ошалевших охранников. Они, впрочем, даже не предполагали, кого охраняют. Молодые ребята предпочли заработать денег, а не провести это время с семьей. Хотя... у половины из них нет семьи, а у второй половины ей очень нужны деньги... Сад, покрытый снегом, по бокам тропинки выглядел словно из сказки, а сам путь до дома казался очень длинным. Пару раз Савада прокатился по льду и примял сугробы. На третий вставать уже не хотелось. Теплое пальто еще не полностью набилось влагой и было очень хорошо. Тсуна прикрыл глаза, наслаждаясь этим необычным времяпровождением. Был слышен только шум ветра... - Блядская страна, где этот ебучий хуесос? - послышался знакомый голос где-то рядом, и когда уже Савада подумал, что ему почудилось, на него кто-то наступил. - Ай! - вскрикнул он, пытаясь встать, но черное дуло Х-пистолета заставило его застыть в самой попытке. К слову, стоять в раскорячку: на колене и полусогнутой ноге с приподнятыми руками; было не совсем удобно. Сам же убийца всматривался в странную форму снега на голове снеговика. Она чем-то напоминала постоянно торчащие во все стороны вихры Тсунаеши Савады. Вытащив руку из кармана, Занзас скинул отряхнул голову потенциально опасного противника, который, как и ожидалось оказался всего-то тем самым "хуесосом", которого мужчина и искал. - Мусор, - скривился вариец, быстро пряча руки в карманы. - Где твоя халупа? - Т-там... - трясущейся рукой десятый указал в сторону, где за метелью даже намеков на жилище не было. - Пошли, хуле, - сплюнул Занзас, быстро пробираясь через снег. У него это получалось значительно лучше, чем у неуклюжего босса, который то и дело падал в сугробы. Наконец, когда Тсунаеши снова пропал из вида, мужчина выкопал его, закинул себе на плечо и, достав Х-пистолеты, взмыл в небо. Уже в доме Савада спешно переодевался в сухую одежду - все-таки огонь превращает лед в воду, а метель в ливень. А с ледяным ветром это больше всего было похоже на град. Все лицо было красным от мороза, кое-где кровоточили новые царапины. Плюс, ко всему прочему, как только они пошли в здание, вариец "по-доброму" вмазал кулаком в скулу. "И что я ему сделал?" - расстроено подумал босс, натягивая шерстяные носки поверх обычных. Мечта оказалась необычайно близко... Метель за окном даже не думала заканчиваться. Лужи, которые остались после пламени ярости, быстро покрылись льдом, а сейчас и вовсе не были видны - снег мерно покрыл окрестности. Все-таки, эта зима была Тсунаеши по вкусу больше, чем итальянская. И вправду, чего еще можно желать? Есть все, чего желает любой человек на рождество: теплый дом с камином, метель за окном, небольшая натуральная ель с большими стеклянными разноцветными шарами, горячий глинтвейн и злой, матерящийся любимый человек в одних трусах. - Зачем ты приехал, Занзас? - хрипло спросил Тсуна, опуская стакан на подоконник. Карие глаза с интересом осматривают мужчину, который отказался одевать халат на время, пока не высохнут его вещи, аргументируя это тем, что халаты у Савады исключительно "пидорские". А босс был даже рад тому, что закупился исключительно нежно-голубыми халатами. - Потому что один ебучий босс, - последнее слово он буквально выплюнул, - отправился в страну, где дохера не особо дружелюбных кланов без сопровождения. Ты хочешь, чтобы Вонголу считали за лохов?.. - Я в состоянии справиться с любым противником, - холодно ответил Тсуна. А глаза, не отрываясь, следили за каждым движением мышц под смуглой итальянской кожей, испорченной большими и мелкими шрамами, которые не белели, как обычные рубцы, а темнели по сравнению с остальной кожей. Необъяснимая, дикая красота в этом человеке. С бесконечной яростью к своей жизни он продолжает сражаться за тех, кто его однажды предал. - И вообще, мусор, я хочу виски! - заявил Занзас, плюхаясь на кресло. То, что он носит именно свободные трусы, Тсуна не сомневался. Поэтому видеть, как нечто достаточно крупное всколыхнулось вместе с хозяином, для Савады было достаточно трудно. От охватившего тело возбуждения стало трудно дышать. Руки нервно теребили край вязанной кофты. Занзас его грех. Искушение. - Сейчас, - еле выдавил из себя Тсунаеши, пересиливая разгорающийся пожар. Развернувшись, он быстро пошел на кухню, где-то там должен был быть бар. Как только дверь, отделяющая уютную гостиную и коридор, закрылась, Савада позволил себе сжать свой член рукой, переводя дыхание. Это было близко, словно смерть дышала за спиной. Навряд ли Занзас позволит ему выжить после того, как он признается... Капельки пота неприятно скользили по вискам. Медлить нельзя - вдруг Занзас захочет сам пойти за бутылкой? Рука настойчиво мяла обтягивающую джинсовую ткань. "Черт, кончить в штанишки, как школьник", - подумал про себя Савада, но это видение быстро смыло другим - почти голый Занзас склоняется над ним и... - Что это за хуйня, мусор?.. - в яростном голосе послышались нотки растерянности, и Тсуна понял, что никакое это не видение. - Занзас-сан! - вскрикнул парень, отталкивая убийцу. - Я нес виски... - Они у тебя в штанах что ли? - скривился мужчина, его рука в привычном жесте потянулась за пистолетами. Вот только удача была сегодня на стороне Савады - прикреплять кобуру к трусам убийца не стал. - Мусор... - фыркнул Занзас, понимая, что ничего, кроме как задушить своими руками Тсуну, не может.Развернувшись, он отправился в сторону кухни,слегка вильнув бедром. Тсунаеши показалось, что на мгновение он попал в свой личный рай. Свободные трусы в серую полоску идеально прилипали к заднице босса Варии, из-за этого боссу Вонголы пришлось чуть ли не хватать себя самого за руку. Еще одного прокола будет достаточно для того, чтобы Занзас переступил свою лень и имидж и задушил его к чертям. Немного постояв, Савада понял, что у него снова стоит. Рождество предстояло очень сложное. Близился вечер, и Тсунаеши не знал, чем заняться. После того, как немного сбросил напряжение, он позвал одного из охранников с просьбой купить одежду для Занзаса. И в течении времени, пока ее не привезли, старался не находиться рядом с ним. Но как только трусы в серенькую полоску скрылись за плотными черными штанами, а голая грудь укрылась за белоснежной рубашкой, парень не отходил от предмета своих мечтаний. Впрочем, убийце было глубоко все равно на происходящее вокруг. Он медленно пил виски из стакана с граненым низом. За этот день Тсуна ответил себе на несколько вопросов. Например, почему Занзас никогда не напивается, о есть не пьянеет? Все просто - он цедит напиток так, что один стакан уходи за час-полтора. Если злится, то делает глотки побольше, а если его что-то веселит, то глотает немножко и снова делает маленький глоток. Хотя веселило его что-то плохое, и часто плохое для Тсуны. Например, когда он упал с лестницы, или в очередной раз сконфужено бежал в свою комнату. Еще в один ответ Тсунаеши больше хотелось верить - Занзас не так уж сильно ненавидит его. В глазах не было той уймы гнева, которая раньше выжигала боль на сердце Савады... Между любованием мужчиной и пробежками до комнаты, парень смотрел в окно. Легкие снежинки тихо опускались на белоснежное полотно лужаек и только-только успевшего затянуться льдом пруда. Спокойствие будто бы было осязаемым треск камина, ровное дыхание Занзаса и тихий плес виски. Тсуна хотел, чтобы это длилось вечно. Но вечер слишком быстро опускался за землю, и вскоре стало темно. Босс Варии сидел на кресле рядом с камином, и кожа была в кроваво-красных всполохах. Глаза то и дело ловили очередную искру от влажного полена. Необычайно... - ...красиво, - неожиданно громко сказал Тсунаеши и покраснел. Черт возьми! Так опростоволоситься... - Да, - внезапно согласился Занзас, слизывая капельку виски с губы. Глоток был даже очень большим... И снова тишина. Савада шумно сглатывает слюну в растерянности. Напряжение в паху до этого терпимое, внезапно показалось удушающим. Было страшно. С чего бы одному из лучших убийц соглашаться с никчемным Тсуной?.. И пусть он уже давно не никчемный... Наряду со страхом и растерянностью в груди зрела обида. До жути интересно, что красиво по мнению босса Варии, а спрашивать не имеет смысла - он не ответит. Поэтому и обидно. В этот раз русоволосый босс не уходил никуда, просто боялся, что, когда он вернется в гостиную, Занзас уже будет спать. - Мусор, - "А он сегодня слишком разговорчивый", - усмехнулся про себя Тсуна. - Сегодня сочельник. - Да, - кивнул Савада, хотя понимал, что это не вопрос. - И это означает, что завтра Рождество. - Да. - А в Рождество я не убиваю. Тсунаеши с интересом смотрел на Занзаса, не понимая к чему он ведет. - Поэтому, если у тебя есть просьба, я ее исполню, - "По-видимому, он еще и наклюкался", - пронеслось в голове у Савады. - Что "красиво"? - Из всех возможных просьб, таких как полное подчинение Варии Вонголе, отказ от борьбы за место босса Вонголы или хотя бы просьбы не убивать твоих мусорных друзей, ты выбрал именно ответить на мусорный вопрос? -Да, ко всему остальному я уже привык... - грустно ответил Тсуна, понимая, что Господь подарил ему вот такой вот подарок на Рождество. - Ты красив, мусор. На фоне падающего снега и с отблесками огня, - зевнул Занзас.- А теперь ты исполнишь мое желание, мусор, - и потянувшийся было за перчатками Тсуна рассмеялся. Мужчина приглашающе хлопнул по колену ладонью. - Скорее наоборот, - фыркнул Савада, подходя ближе. А на утро Тсунаеши был очень счастлив. В гостиной под елкой сидел Занзас в одних штанах со стаканом с виски. Босс Вонголы опасливо присел рядом с человеком, с которым провел лучшую ночь в своей жизни. Широкая ладонь легла на все ее хрупкое плечо и притянула мужчину к своей груди. Лучшее Рождество. - Спасибо тебе, Святой Клаус... - рассмеялся Тсуна, целуя своего любимого мужчину.