Милашка Рин спешит на помощь

      Проигнорировав возмущенные вопли мальчика-секретаря, Рин влетела в кабинет Хьюги. Попыталась влететь, точнее. Девушка хотела распахнуть дверь пинком, но дверь оказалась не так проста. Она открывалась наружу. Так что появление Рин не назовешь ни эпичным, ни пафосным. Рыкнув на мальчика "Отъебись, мне назначено," она решительно вошла. Хьюга сидел в своем чудесном кожаном кресле босса, отвернувшись к окну — разглядывал панораму города.       — Доброе утро, Хьюга-сан.       — Пришла? — не поворачиваясь, осведомился мужчина.       — Как видите. — По столу что-то прошуршало, затормозив у того края, где сидел хозяин кабинета. — Извольте ознакомиться, Хьюга-сан.       Кресло повернулось. Мужчина, сидящий в нем, протянул руку, чтобы взять флешку.       — Что это?       — Песня. Песня, которая их объединит. — в своем рокерском прикиде плохой девочки Рин чувствовала себя странно. Она казалась неуместной — не вписывалась в дорого отделанный кабинет, выделялась чужеродным пятном. Хотя, выбирая именно этот наряд, надеялась на то, что он придаст ей уверенности. Просчиталась. Возможно, дело было все-таки не в одежде. В чем же тогда? Голос Хьюги отвлек Рин от размышлений:       — Ну-ка, посмотрим.       Рин ждала вердикта, сжимая потными ладошками подол куртки. Черная кожа начинала местами влажно поблескивать. Три минуты, что Рин простояла перед Хьюгой, казались ей вечностью. Наконец, он закрыл рабочий ноутбук и взглянул на нее. Ками, она прекрасно обошлась бы без этого испытующего острого взгляда. Под таким взглядом ее губы изогнулись в пофигистичной усмешке, а глаза вызывающе сверкнули — защитная реакция на стрессовую ситуацию.       — Неплохо, — тяжело бросил Хьюга. — Но с чего ты взяла, что они захотят это петь?       Рин смогла побороть свое чувство дискомфорта, оперлась руками на стол и отчеканила:       — Потому что они захотят.       — Блестящая аргументация, — хмыкнул Хьюга, откидываясь в кресле.       — Какая уж есть. Вот текст. Посмотрите его и убедитесь — это то, что нужно. И неплохо бы, чтобы они выступили с ней на финальном отборочном концерте.       — Это потрясающая наглость. Несколько не в их духе. Но, думаю, я смогу это устроить.       За дверьми кабинета послышалась какая-то возня. На пороге возник секретарь и пробормотал:       — Хьюга-сан, к вам посетители.       Только это он сказать и успел, его сразу же оттерли в сторону. В кабинет Хьюги Рюи вошла тройка Quartet Night.       — У нас проблемы, менеджер, — не заметив Рин, начал Ранмару. — Завтра все члены Quartet Night снимаются для обложки Men's World, а Реджи не выходит на связь.       — И куда же он делся, позвольте поинтересоваться? — не дав хозяину кабинета сказать ни слова, едко спросила Рин.       — Ты!       — Я. У меня для вас подарок. Но если вы трое и дальше будете вести себя как куски говна, никакой группы больше не будет. Подарка, разумеется, тоже.       Хьюга кивнул, подтверждая ее слова. Рин выдала чистейшей воды импровизацию, основанную на своем видении ситуации и попала в точку.       — Вы доиграетесь, — окинув каждого из троих суровым взглядом, сказал Хьюга. Ранмару, Камю и Ай смотрели в ответ максимально равнодушно.       Но до одного из членов группы начало доходить, что это все не шутки. Представить, что будет с его сольной карьерой, распадись группа, Ай Миказе мог очень четко. Сперва новость об их распаде, конечно, всколыхнет СМИ и принесет каждому чуть больше внимания, но лишь на некоторое время. Однако поклонников сразу же станет меньше — те, кто любил их именно как группу, отколются первыми. Потом на сцене появится множество новых лиц, а их четверка уйдет в прошлое, как множество айдолов-однодневок до них. С ними останутся лишь самые преданные поклонники, но таких будет немного. Терять шумные залы, полные восхищенных девушек, не хотелось. В конце концов, его создали как раз для того, чтобы идеальный айдол приносил удовольствие своим юным фанаткам. Посмотрев в лицо Хьюги-сана, Ай понял, что им дают последний шанс.       — Наша цель — победа в финальном прослушивании на TripleS. Так что если вы гарантируете успех песни, мы возьмемся ее исполнить.       — Эй! — попытался сказать что-то Ранмару.       — Заткнись ненадолго, плебей, — взгляд Камю мог заморозить даже Солнце. — Мы не собираемся тратить свое время и силы на то, чтобы исправлять график в случае распада группы.       — Эй, ребят, вам обязательно быть такими задницами? — недовольно протянула Рин. Из-за того, что свое убийственное внимание Хьюга переключил на троих парней, дышать стало гораздо легче.       — О тебе мы еще поговорим отдельно, — веско проговорил хозяин кабинета, намекая на будущие неприятности. Интересно, чем она это заслужила? — Можешь идти.       Рин много чего хотела сказать. Например, что Хьюге не мешало бы вести себя повежливей, тем более с девушкой, тем более, если он популярный актер. Или что парни должны держаться вместе не только из соображений целесообразности, а потому что связаны музыкой крепче, чем дружбой. Но ей было пора возвращаться. Наверняка в ресторане накопились дела, к тому же нужно было обдумать тему короткого стрима на сегодня. Что-то масштабное она организовать уже не успеет, но подписчиков обязательно надо порадовать. Хм, точно. Раз уж Quartet Night так прочно вошли в ее жизнь, стрим она посвятит именно им. Болтать в прямом эфире, параллельно сводя кадры будущего видео и комментируя свои действия, Рин давно наловчилась. Она достала из кармана телефон. Не самое лучшее качество выйдет, но что поделать.       — Так, ребята, ну-ка улыбнулись!       Парни отреагировали ровно противоположным образом. Ранмару презрительно скривился, Камю метнул в нее ледяной взгляд, Ай просто сохранял безмятежное и несколько отстраненное выражение лица. Мда. И как с этим работать? Ладно уж, в этом случае количество побъет качество.       — Селфи, теперь селфи! Угу, вот так. Отличная работа, спасибо! Хьюга-сан, оставайтесь в кресле, мне и ваше фото нужно!       Полчаса спустя — Спасибо, вы меня очень выучили! Всем пока!       Закрыв за собой дверь кабинета, Рин облегченно выдохнула и прислонилась к стене. Наткнулась взглядом на паренька-секретаря и с ужасом вспомнила, что нахамила ему просто потому что была в плохом настроении.       — Эй... как тебя зовут?       — Аомине Кен, — нехотя сказал парень.       — Кен-кун... прости, что нагрубила, — Рин ужасно не любила оправдываться, поэтому не знала, что сказать еще, и замолчала, испытывая ужасную неловкость.       Мальчик оторвал взгляд от монитора и посмотрел прямо на нее. Теперь Рин вполне могла оценить его внешность. Мальчик оказался не мальчиком, не пареньком даже, а вполне себе симпатичным парнем. Необычные светло-карие, почти золотистые большие глаза, прямой нос, слегка полноватые губы и пшеничного цвета волосы. Пауза затягивалась. Рин подумала, что надо, наверное, попрощаться и уйти. Они заговорили одновременно:       — Я...       — Извинения приняты.       — Фух, спасибо тебе! Это такое облегчение, ты не представляешь! Ты правда не сердишься, Кен-кун?       — Ага. Обычное дело. Но еще никто пока не извинялся за грубость, кроме тебя. Рин снова стало неловко.       — Ну, я пойду. Приятно было познакомиться, Аомине Кен.       — Ага. Постой. Тебя-то как зовут? Первый раз тебя тут вижу.       — Котобуки Рин.       — Вот теперь да, приятно было познакомиться, Рин-тян. Сходим как-нибудь поужинать?       Ошарашенная Рин замерла на пороге приемной. Но Кен так мило улыбался...       — А давай!