Милашка Рин спешит на помощь

      — Кап... кап... кап, — плохо закрытый кран подтекал. Капли ударялись о водяную поверхность, пускали круги. Рин задумчиво наблюдала. Потом ей надоело.       — Бульк... Бррррууу-уа-уа-уа... Бррууу... Дрынь-дрынь, — она почти полностью заползла под воду и, приоткрыв рот, выдувала из себя воздух. Было прикольно, но настроение подниматься не желало.       Несмотря на Рея, несмотря на то, что Роб больше не сердился. Рин накрыло понимание, что она перестаралась, и теперь ей было почти физически плохо. Она в угаре самолюбования натворила дичи. Ну куда это годится? Взрослая ведь девушка уже, а ведёт себя как ребенок. Рин злобно всхлипнула и укусила себя за руку, чтобы не завыть в голос. Ой, как же плохо. Плохо-плохо-плохо. Всхлипнула снова. Сморщилась, выдавливая из себя слезы. Затряслась в рыданиях, задыхаясь от жалости и презрения к себе. Очень хотелось кричать и бить кулаками в стену, и чтобы Реджи прибежал, выломал дверь, снова обнял ее и погладил по голове. Чтобы сказал не загоняться по пустякам. Но Рин и сама понимала, что слишком остро реагирует на ситуацию. Дергать Рея совсем не хотелось, поэтому пришлось брать себя в руки самостоятельно. Задавив последний всхлип, смахнула слезы и поднялась во весь рост, заглядывая в слегка запотевшее зеркало. Нда, вот это красотка. Глаза красные, лицо опухшее. Блин, как маскироваться-то? Голову, что ли, помыть и сказать, что шампунь в глаза попал? Нелепо как-то. Ну и ладно. Тем более, что голову все равно мыть пора. Высохнет уж как-нибудь.        — Эй, Рин, ты там утонула, что ли? — раздался голос Роберта.        — Не, все в порядке. Я просто подумала, что у меня голова грязная.        — ...        — Не слышу, скажи погромче!        — Когда ты вылезешь уже, говорю?        — А? — притворяться глухой забавно, Рин едва сдерживала хихиканье. Тем более, надо было слегка отомстить Робу за свои истерики. Все правильно: не права она, а виноват он.        — Вылезешь. Когда?        — Минут через пять. Или десять.        — Не слышу! — кажется, Роб тоже прикалывается.        — Что?        — КОГДА ТЫ ВЫЛЕЗЕШЬ?        — ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ!!!        — А, ладно. Ну, мы тогда без тебя пойдем. Знаю я твои пять минут.        Рин выключила воду, дотянулась до полотенца, завернулась в него и выбежала из ванны.        — Стойте, я хочу знать, как вы выглядите!        — Дикая женщина, что ты творишь, — гневно зашипел Роберт, которому по лбу чуть не прилетело дверью.        Рин уже успела оценить братов наряд и нашла его приемлемым, так что понеслась дальше, — в поисках Реджи — оставляя в коридоре мокрые следы.        — Рин, тупица, простудишься, — заорал Роб в порыве заботы и понесся следом. Пробегая мимо шкафа, достал оттуда отцов мохеровый халат и пару больших полотенец. Завопил на весь дом:        — Реееей! У нас психи из ванной разбегаются!        Рин и Рей обнаружились в гостиной. Реджи, видимо, решил поиграть в эксгибициониста, поэтому сверкал голым торсом. На самом деле у него под рукой просто не оказалось полотенец. Так что Рей пытался завернуть Рин в свой пиджак, а рубашкой вытереть волосы. Рин пищала и вырывалась, потому что Реджи еще и щекотал ее параллельно. Роб зрелище оценил, заржал, но ухитрился закутать сестру и в халат, и в полотенце. Второе он приберег для волос.        — Хватит тут телесами сверкать. Рей, держи. Суши ей волосы, иначе опоздаем.        Реджи взял протянутое полотенце, аккуратно промокнул мокрые волосы Рин и принялся энергично их вытирать. Рин брыкалась:        — Рей, ты с меня скальп снимешь!.. Ай! Ну блин, Рей, я сама. Дай сюда полотенце! И вообще, у меня ноги мерзнут.        — Не ной и терпи, сама виновата, — ответил за Реджи Роб и потянул ее на диван, усаживая к себе на колени и укутывая босые ноги в свободный край полотенца. Рей двинулся за ними ангелом возмездия, размахивая полотенцем.        Минут десять обнимашек и вытирашек спустя Рин почти высохла. Они втроём, два брата и сестра, сидели сейчас на диване, обнимая друг друга, и молчали. Улыбаясь, делились друг с другом теплом. Слова были не нужны. Они трое впервые были на одной волне и понимали друг друга как никогда хорошо. Тишину разорвал телефонный звонок. Звонили Реджи, так что ему пришлось тихонько, чтобы не потревожить младших, доставать телефон из кармана. Не обратив внимания на номер, снял трубку:        — Котобуки Реджи. А, пап. Привет. Дома. Ммм. Ха-ха, ну ты же знаешь Рин. Она тут решила голову помыть. Сидим, сохнем теперь все вместе. Максимум полчаса. Ладно. Хорошо. Программу? — Рин, ты придумала, что мы будем петь? — Да, программа есть... А, ок. Погоди, что? Ладно, сюрприз так сюрприз. Скоро будем. До связи.        — Так, ну и чего вы меня гипнотизируете? Ну-ка быстро собираться!        — А как же...        — Сами все узнаете, сами все увидите, — подмигнул Реджи. — Рин, ты не помнишь, где моя одежда висит? — Надевать мокрое ему не хотелось.        — Рей, если ты забыл, у тебя есть своя комната. В этой комнате стоит шкаф. А в шкафу...        — Ладно-ладно, — улыбнувшись, Реджи поднялся с дивана и отправился на поиски сменной одежды.        — Мелкая, слезай, — попросил Роб. — Мне теперь тоже переодеваться придется.        — Это я-то мелкая? Ну нахал! Попроси меня ещё вишневый пирог приготовить! Кстати, что мне надеть?        — Башку досуши сначала, ага? Рин состроила обиженную мордочку и пошла к себе за феном.        — Надень те забавные шорты-шаровары. И жилетку зелёную блестючую. А волосы в два хвостика. И большие какие-нибудь цветы на них. Ну и браслетиков-цепочек на руки побольше. Выйдет смешно, — подсказал Роб.       — О, а это мысль, — воспрянув духом, Рин перешла с неторопливого шага на бег — надо было опробовать новое сочетание.        Роб остался в комнате один. Разлегся на диване, уставился в потолок и задумчиво произнес:        — Иногда мне кажется, что это я тут старший брат.        — Не говори, — согласилась с ним его ручная шизофрения.