Милашка Рин спешит на помощь

      — Хэй-хо, я вернулась! —прокричала Рин, едва открыв дверь. Никто не ответил.       — Эээй, кто-нибудь дома?       Дом молчал. Вздохнув, Рин решила, что это, в общем, закономерно —презентация песни не отняла много времени, так что Рей и Роб просто ещё не успели вернуться из школы, а родители как всегда пропадали в ресторане.       Выбирать между родителями и братьями Рин не стала — сначала отправилась в "Котобуки бенто" узнать, как дела в ресторане и получить прогноз на вечер. Пошла пешком, благо было недалеко. В ресторане было прохладно и пустынно. Что же, раз народу мало, можно позволить себе небольшую вольность:       — Мам, пап, я вернулась! — с порога начала Рин. Ей навстречу вышел отец:       — Добро пожаловать, милая!       — Ой, пап, я так соскучилась! — Рин подбежала к отцу и обняла его.       — Я тоже, я тоже — всё-таки с вечера не виделись.       Рин прошла вглубь помещения, к бару. Цепким взглядом оценила чистоту. Которой не было. Хм.       — Почему молоко разлито, а мята не в холодильнике? Почему фрукты абы как валяются?       — Да ты кто такая? —задал парень за стойкой максимально тупой вопрос.       — Это мой бар. Доработаешь смену — проваливай, — жестко ответила Рин. За стойку скользнула Миюки, оценила диспозицию и начала извиняться за косяки, оправдывая это первой пробной сменой.       — Хм, ладно. Это было первое и последнее предупреждение. Ещё раз в его смену увижу грязь — вылетит отсюда и даже пикнуть не успеет. Ещё раз услышу, что он кому-то хамит, уволю с такой характеристикой, что его больше ни в один ресторан не возьмут, — выдав это предупреждение, Рин отвернулась и в сопровождении отца направилась к нему в кабинет. За спиной послышался шепот:       — Ты эти замечания учти, здесь всегда должно быть очень-очень чисто. Если выдержишь стажировку, Рин будет относиться к тебе лояльней. Она суровая только с новичками, а так всегда готова прикрыть, отстоять за тебя смену, если вдруг срочно куда-то надо, ну и все такое.       — Мы не сработаемся.       — Поживем — увидим. Расскажи мне, как ты будешь готовить капучино?

***

      — Па, это вообще что было? Что этот парень с грязными руками делает за стойкой без моего ведома? — поинтересовалась Рин, едва за ними закрылась дверь.       — Это сын моего хорошего знакомого, ему нужен опыт работы бариста для того, чтобы он смог в дальнейшем управлять рестораном.       — Он мне не понравился. Наглый слишком. Фу. — Рин забавно сморщилась нос.       — Именно поэтому он стажируются не у себя —его там разбалуют окончательно, и Мизуки это понимает.       — Распустил своего сына, а мне теперь возиться. Кошмар вообще, — продолжала ворчать Рин. — Из такого охламона с полпинка нормального человека не вылепишь.       Отец хитро-хитро улыбнулся. Так хитро, что его глаза почти исчезли за внушительных размеров щеками.       — Рин, я же могу тебя попросить устроить для этого парня максимально адскую стажировку?       — Я бы с радостью, но у меня очень мало времени сейчас. Хотя ладно, что-нибудь придумаю. Пусть сегодня он отработает до закрытия. И поставь ему утреннюю смену на завтра.       — Уже.       — Я вся в тебя, пап! Уиии! Обнимашки мерзких пакостников!       — Отряд мерзких пакостников снова в деле! —заржал отец, раскрывая для дочери объятья.       — Ты куда дальше? — спросил отец, зная, что сейчас Рин убежит, зато вечером вернется петь. И Реджи с собой притащит и, возможно, даже Роберта запихнет на сцену.       — Куда-то в школу. Там у них репетиция к культурному фестивалю, вроде. Но я немного об этом знаю — Роб в последнее время ужасно скрытный.       — Может, он играет главную роль в спектакле, но стесняется признаваться? — с улыбкой предположил отец. Ему нравилось, что двое старших детей решили связать свою жизнь с творчеством, поэтому он и младшего хотел на эту стезю подтолкнуть.       — Кто знает, — пожала плечами Рин и вздохнула.

***

      В школе, несмотря на выходной, было людно. Ученики шмыгали туда-сюда по коридорам, бегали по лестницам и проходам груженые какими-то коробками, сталкивались друг с другом на входе в классы. Жизнь била ключом.       Заявив охраннику, что пришла повидать младшего брата, Рин проскользнула в здание и первым делом решила проверить предположение отца. Роб и Рей и впрямь обнаружились в актовом зале. Реджи в пафосной шляпе развалился на двух стульях в партере и наблюдал за бардаком, творящимся на сцене. В центре хаоса обнаружился Роб, со страдальческой миной декламирующий что-то школьнице, свешивающейся с балкона. Ставили, по всей видимости, «Ромео и Джульетту». Школьница сверлила Роберта алчным взглядом, совсем не подходившим к ее роли. Внимание остальных школьниц было приковано к Рею, хотя окружать парня они не спешили.       — Нда, — протянула Рин, пробираясь к Реджи в середину ряда. Школьницы наградили ее весьма красноречивыми взглядами.       — Нелегко быть сестренкой такого популярного человека, как я, да? — мурлыкнул Реджи, за что получил легкий подзатыльник, сбивший с него шляпу.       — Отчего же, напротив. Прикольно видеть, как у них шаблоны рвутся.       — Блин, Рин, это была моя любимая шляпа. Теперь она вся в пыли.       — Давай почищу. Скоро они там закончат?       — Это финальный прогон.       — Слабовато как-то для финального. А костюмы где? Хочу посмотреть на Роба в трико.       — Да, было бы забавно. Думаю, это можно устроить.       С этими словами Реджи встал и хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание.       — Стоп-стоп, это все никуда не годится. Вам нужно почувствовать атмосферу, представить, что вы в средневековой Вероне.       — Что же нам делать, Реджи-семпай?       — Попробуем начать заново, но уже в костюмах. И, кстати, Мэй-чан… — Реджи поманил к себе школьницу, игравшую Джульетту, — будешь так смотреть на моего младшего брата — никогда не сыграешь достоверно.       Школьники замельтешили муравьями: на склад и со склада, в гримерку и обратно в зал и, наконец, все, уже при костюмах, собрались на сцене. Рин решила присоединиться к критикующему постановку Реджи.       — Как вы стоите? Вы с ума сошли? Вы вообще кто, скажите мне, пожалуйста?       — Эээ…       — Нууу…       — Актеры, вроде.       — А должны быть веронцами! Ну-ка, быстро все выпрямили спины! Как это, не можете? Ничего, сейчас сможете.       — Вы должны быть исполнены чувства собственного достоинства. Часть из вас – знатные горожане, часть – дворяне, часть – слуги. Дворяне, шаг вперед!..       Откуда-то Рин извлекла длинную трость и принялась охаживать ею тех участников постановки, которые должны были играть знатных людей. Несчастные школьники и школьницы (а этим доставалось особенно) страдали, но терпели, потому что не хотели потерять лицо перед известным на всю Японию певцом и актером. Реджи радостно улыбался и загадочно посверкивал глазами. Зная Рин, за несколько часов репетиции, ребята на несколько уровней повысят свои актерские способности. И нехило прокачают терпение.

***

      Светило солнце, но день уже клонился к вечеру. Длинные тени пересекали аллею у школьных ворот.       — Уфф, устала, — заявила Рин, в сопровождении братьев выходя из школы.       — Кто тебя вмешиваться просил? — с досадой поинтересовался Роберт.       — Я хотела помочь!       — Как думаешь, почему я попросил именно Реджи? Потому что он адекватный, в отличие от тебя. Потому что не лезет туда, куда не просят и ведет себя хоть и по-свойски, но деликатно.       — Но…       — Ты все испортила.       — Роб, не дави так сильно на Рин. Ты ведь знаешь, что в конечном счете все будет к лучшему, — Рин была рада услышать настолько рассудительного Реджи. Тем более, он защищал ее!       — Это не бар, где она может творить все, что захочет! Это — школьная репетиция, на которую ее вообще-то никто не допускал. — Роберт продолжал настаивать на своей правоте. — Кроме того, мне придется еще успокаивать Мэй, чтобы не вздумала бросать роль. И до этого ее довела наша дорогая Рин, которая, конечно же, хотела как лучше! — В конце он почти кричал.       Рин, в общем, поняла, что имел в виду младший брат. Возможно, она и правда была несколько пристрастной. Но ведь она действовала из лучших побуждений, как он не поймет? От того, что Роберт отказывался принимать ее методы, Рин стало очень обидно. На глаза навернулись слезы, и она разрыдалась. Почему-то, когда дело касалось общения с младшим братом, правильные слова отказывались приходить на ум, и ей приходилось ограничиваться короткими эмоциональными репликами, которые никак не помогали доказывать свою правоту. Реджи обнял всхлипывающую Рин, Роберт скривился.       — Блин, и так всегда. Все-все, я больше не сержусь на тебя. Только реветь перестань. О боги, да когда же это прекратится?! Хватит рыдать, ну!..       — Тихо, тихо, Рин. Не плачь, все хорошо. Видишь, Роб уже не сердится, — уговаривал Реджи.       От того, что старший брат бережно прижимал ее к себе и гладил по голове, становилось тепло и приятно. Всхлипнув еще пару раз, Рин вытерла лицо платочком, который ей вот уже полминуты протягивал Роберт. Мир был восстановлен, и Рин села за руль. Если она хотела успеть привести себя в порядок, нужно было выехать еще минут пятнадцать назад.