Дыхание дьявола

— Снова пялишься на него, — пихая приятеля в бок, отмечает блондин. — Так и скажи, что ты просто ссышь уже начать с ним общение. — Заткнись, Хун.       Столовая была переполнена студентами, и очередь к раздаче дотягивалась до самой дальней колонны у выхода. Чанёль и Сехун, сбежавшие с пары, уже успели и покурить за углом, и взять себе порции до наступления ажиотажа. А теперь, елозя ложкой по пустой тарелке, Чанёль провожал взглядом проходившую мимо шумную компанию.       Парень был глубоко заинтересован кое-кем. Объект, вызвавший интерес у молодого человека, был в том же самом потоке, что и Пак, однако их разделяли разные группы, разные увлечения, абсолютно всё. Кроме музыки. Первый раз Чанёль встретился с ним взглядом, когда научный руководитель потребовал участие парня в организации встречи с иностранными гостями на территории университета, там же был и этот парнишка. Его звали Бён Бэкхён.

***

*** Он растерянно стоял рядом со сценой, пытаясь отыскать взглядом звуковика, но был отвлечён громким голосом преподавателя: — Бён, наше выступление состоится. Я нашёл того, кто сможет сыграть на гитаре, — уверенно заявил педагог, держа высокого молодого человека за рукав и не давая ему сбежать. — Я? Я же не умею играть ни на чём! — Чанёль удивлённо вскинул брови и уставился в ответ. — Лжец, я видела твои серенады на крыльце корпуса. Или твой талант просыпается только после пары-тройки бутылочек пива в компании оболтусов, похожих на тебя? Даже не думай, что эта алкогольная выходка сойдёт вам всем с рук. Совершеннолетие не даёт вам права творить невесть что на территории учебного корпуса! — завелась преподаватель Ли, но, заметив растерянный вид Бэкхёна, смягчила свой тон и, сказав Чанёлю разбираться самому, удалилась.       Пак снова окинул взглядом стоявшего на сцене парня, оценивая, с кем ему придётся иметь дело. Робкий, миловидный, похожий на соседского щенка корги. От подобного, внезапно странного для себя сравнения, Чанёлю стало смешно, и он прыснул в сторону. Бэкхён, приняв смешок на свой счёт, дернулся и обиженно повел плечами, начав проверять, все ли пуговицы застёгнуты на нём и всё ли в порядке с ширинкой. — Ты будешь подниматься на сцену? — недовольно пробурчал Бён. — Ну, если во мне здесь так нуждаются…       Легко запрыгнув на подъём сцены, Пак выпрямился, отмечая невысокий рост своего товарища по выступлению, довольно хмыкнув: — И чем я могу помочь?

***

***       С того момента прошло уже полгода. Эти полгода Чанёль больше не пересекался с Бёном даже на потоковых парах или в той же самой столовой. Они были как на двух разных планетах. Хоть и стоит отметить, что Чанёль долго помнил голос юноши с выступления, свои мурашки и то, как он с силой бил в стену кулаком, злясь на столь не свойственное для себя поведение и мысли. Выпивая вечером, Пак осознал, что хотел обладать такой интересной зверушкой, как Бэкхён. Он начал искать его глазами в толпе, но не сознавался ни себе, ни Сехуну. Иногда Чанёль ловил взглядом удаляющуюся фигуру юноши, окружённую парой –тройкой друзей, и чувствовал неприятное жжение в ребрах, раздражение и боль в виске. И ловил себя на мысли, что с радостью бы ограничил круг общения Бэкхёна до одного человека — себя. Чтобы он общался лишь с ним, а не со всем тем огромным количеством людей, с которыми Бён был знаком благодаря своему легкому нраву и неконфликтному мягкому характеру. Чанёль ощущал себя каким-то сталкером–идиотом.       Существовало единственное звено, которое могло косвенно связывать их вместе, и это был Кёнсу — пугающий однокурсник Бэкхёна, который почему-то был хорошо знаком с Чонином и даже не имел с ним в общении никаких сложностей, хотя тот и являлся одним из самых отвязных, не поддающихся контролю студентов. А ещё Чонин промышлял в распространении различных запрещённых штучек и тем самым был частым и любимым гостем на любой студенческой вечеринке. — Может, тебе к нему подкатить как-нибудь? Пролей на него кофе в духе самых дешёвых сериалов, — не унимался Сехун. — Подкарауль его у дома и укради. — С ума сошёл? — со злости Пак заехал другу ложкой по лбу. — Что ещё придумаешь? К батарее его привязать?       Раздался звонок на пару, и Чанёль огляделся по сторонам, отмечая, что столь переполненная столовая опустела больше чем на половину, пока он витал в воспоминаниях и спорил с Сехуном. Парень поднялся со вздохом и, разминая спину и зевая, развел руки в стороны. — Ты бы был осторожнее со своими палками, — Чанёль чувствует, как его руку опускает другая рука, а обернувшись, он сталкивается взглядом с тем самым Кёнсу, чьи глаза были так черны и бездонны, что Пак даже поёжился. — Чуть по лбу не заехал. Кроме тебя тут есть ещё люди, если ты способен, конечно, видеть кого-то кроме себя.       От такой наглости торчащие уши Чанёля вспыхнули, и он уже развернулся корпусом, чтобы высказать всё этому дерзкому малявке, но тут на его глаза попался Бэкхён, который стоял чуть позади своего приятеля и что-то нервно и быстро набирал в телефоне, прикусывая нижнюю губу.       Сехун, молчавший всё это время, хлопнул в ладони и засмеялся своим самым противным смехом, отвлекая Чанёля и переводя на себя внимание. — А этот пингвинёныш тебя только что уделал, хён. О, Чонин, здорова! Идёшь в бар на выходных?       В момент, когда Чанёль уже набрал в лёгкие воздух, чтобы ответить своему дружку, он снова развернулся и уже смотрел на Чонина, который, совсем загородив Бэкхёна, стоял рядом с Кёнсу. Стоял и, по мнению Чанёля, слишком легкомысленно и беспечно опирался локтем на плечо Су. — Всем привет. В бар я не иду, Сех, у меня более крутые планы, — подмигивая Сехуну, начал Чонин. — Кстати, идёте на вечеринку Чунмёна? Этот богатей устраивает такие качественные алко-пати, что два дня потом встать нереально, — Чонин хитро сощурил глаза. — Мён их не приглашал, — переводя взгляд на Чонина, тихо, но с напором процедил Кёнсу. — Он никого официально не приглашал. Друзья, знакомые друзей, знакомые знакомых, — резонно отметил Чонин, отходя в сторону и поправляя на себе пуловер. — Ты же идёшь со своим Бэкхёном, а я собираюсь прийти с Сехуном и Чанёлем. На такие дела главное взять свой алкоголь, а может что-то ещё, — улыбнувшись так загадочно, как это может делать только Чонин, он махнул рукой и спешно отправился вдаль по направлению к выходу из столовой. Молча пройдя мимо, в том же направлении пошли и Бён с Кёнсу, оставляя Сехуна с Чанёлем одних. — Я точно пойду. Давно не выбирался из дома дальше этого вонючего бара, — хватая рюкзак, сказал Сехун. — Тебе бы тоже порекомендовал. Там будет много народа, да и о Чунмёне ходят легенды. Ты слышал, что он сын мэра? Пошли, сколько можно тут торчать.       В голове Чанёля начал зарождаться безумный и чреватый последствиями план. Брюнет усмехнулся и тряхнул головой. Он понимал, что миллион раз пожалеет. — Кажется, я совсем свихнулся, — говорил Чан под нос на пути к выходу. — А? Ты чего там бурчишь? — Ничего, сам с собой говорю.       Сехун усмехнулся и похлопал друга по плечу. — Смотри, так и начинают ехать кукушкой люди.       Чанёль промолчал. Кто знает, может, он уже начал сходить с ума.