Дыхание дьявола

— Не трогай ребёнка, Сонмиль! — срывалась на визг женщина, пытаясь ухватить за руку худощавого мальчишку. — Убери руки, мразь, — наотмашь ударив женщину по лицу, прошипел высокий крепкий мужчина, в руке сжимая предплечье ребёнка.       Мальчик крупно дрожал и смотрел в пол. Ему казалось, что его рука просто сломается от такой сильной хватки. В подобных ситуациях он не мог вымолвить ни слова, как будто из его лёгких выбивали кислород. Он всем сердцем желал смерти этому мужчине. Как минимум, чтобы он больше никогда не возвращался в дом, не трогал его, его мать. Из-за него старшая сестра сбежала из дома. Из-за отца. Ему было невозможно противостоять, он был как скала — высокий, крупный и неимоверно сильный в моменты вспышек своей агрессии. Его могло вывести из себя всё, что угодно — будь то катастрофа на работе или пылинка. Он кидался тяжелыми предметами, душил, пинал, даже подставлял нож к руке матери. А потом словно сдувался, оседал на пол и начинал беззвучно плакать.       Это всегда психологически тяжело воспринималось мальчишкой, ведь, с одной стороны, секунду назад этот мужчина держал его за волосы и мотал из стороны в сторону, но, с другой стороны, вот он же — сидит, понурив голову, роняет крупные слёзы. Потом он начнёт заходиться в истеричных криках «Прости меня, Ёнми… Ёль-а, мальчик мой, прости меня. Юра-я, где ты, выходи, прости меня».       И Чанёль начинал плакать тоже. Потому что боялся, потому что слёзы родителя для ребёнка — это спусковой механизм. А на следующий день они всей семьей ходили гулять в парк, словно никогда и не было никаких побоев и криков, словно мать Чанёля не хромала, а сам мальчик не мог носить шорты не из-за гематомы у него на бедре.       Кадр резко меняется — Чанёль стоит перед каким-то шевелящимся комком. Наклонившись ниже, он распознает руки, ноги, растрёпанные светлые волосы. Существо издает скулящие звуки, словно щенок, который потерялся. Парень тянется к нему, проводит по шелковистым волосам, но комок лишь сильнее сжимается и сбивчивым хриплым голосом начинает твердить: — Я ничего не скажу, лишь отпусти м-меня, пожалуйста, я даже не видел твоего лица, я ничего н-не знаю, отпусти, пожалуйста…       Чанёль дёргается во сне и, сбивчиво вздыхая, садится на кровати. Чёлка прилипла к мокрому лбу, а футболка была такая влажная, словно он пробежал не меньше десяти кругов по стадиону. Откинув одеяло ногой, Пак поморщился, обнаружив в трусах стояк, но нашёл силы встать и грузным сонным шагом направиться в ванну. Он проснулся за несколько минут до будильника, но сон всё ещё яркой картинкой, которую можно увидеть, если закрыть глаза, застыл в сознании. Это определённо был Бэкхён, а вся сцена была такой жутко возбуждающей, что Чанёлю пришлось простоять под ледяным душем, чтобы отогнать от себя остатки сна и успокоить своё возбуждение.       Допивая кофе и лениво листая ленту новостей, парень услышал звуки входящих сообщений на телефон. Принцесска: «Приветик» Принцесска: «Это я, Бён Бэкхён» Принцесска: «Давай встретимся в столовой на обеде, я верну тебе деньги, которые ты мне одолжил» Принцесска: «Спасибо, ты очень выручил ^_^»       Чанёль коротко ответил на поток сообщений и вышел на улицу, вдохнув по-утреннему морозный воздух.       Сехун с ожиданием смотрел на друга после рассказа Чанёля о том, как он наткнулся на Бэкхёна минувшим вечером. — Больше всего в этой ситуации меня не удивляет ваша встреча. Меня удивляет то, что ты так поздно шлялся в окрестностях бара, в то время как меня отшиваешь уже почти неделю, хотя я тебе каждый вечер предлагаю сходить выпить! — обиженно выпалил блондин, отпивая гадкий на вкус кофе, который давали студентам в столовой.       Чанёль не мог ему рассказать о Чонине, о том, что он у него запрашивает и для каких целей. Он даже про Бэкхёна сказал вскользь, чтобы эмоциональный О не опрокинул кофе себе на штаны, когда подходил к столу. Перемена подходила к концу, а принцесска всё никак не появлялась в поле зрения Чанёля, хотя его слабо волновал тот факт, что ему кто-то должен вернуть денежную сумму. Он мог предложить заплатить за такси для Бэкхёна безвозмездно, но тот бы точно не согласился. — Ладно, пошли покурим. Если ему нужно будет срочно меня найти, то он может и написать, — поднимаясь с места, сказал Ёль. — Так вы ещё и телефонами обменялись? Ого, события разворачиваются как в тех самых дурацких сериалах, о которых я тебе говорил! — хмыкнул Сех, и они направились к выходу на улицу. — Скоро будете под луной ходить, за ручки держаться, на переменах бегать в подсобку и целоваться там, ай!       Сехун с наигранно болезненным взглядом начал тереть своё плечо, в которое прилетел кулак Пака, уставшего от этой ломаной комедии. — Я ж шучу, хён, — по-доброму улыбнулся Сехун. — Я вот тоже хочу подцепить кого-нибудь на вечеринке у Мёна. Я бы с одинаковой радостью трахнул хоть первокурсницу, хоть такую же принцесску, как у тебя.       Чанёль выкинул окурок в кусты и устало посмотрел на Сехуна, а потом развернулся и направился в аудиторию, слыша позади себя незатыкающийся поток слов в лице О, который спешил его догнать. Из прострации Пак вышел только тогда, когда на лестнице столкнулся с Бэкхёном, который, видимо, шёл к аудитории Ёля, потому что в руках у него был конверт. — Я в аудиторию. Если что, я скажу, что тебя тормознули социальные работники, потому что нашли у тебя… ммм… Травку, — махнул рукой Сехун и скрылся этажом ниже. — Кретин, — зло выдохнул Чан, переводя взгляд на Бэкхёна. — Вот, спасибо, что выручил, — протянув конверт парню, кивнул головой Бён.       Чанёль решил позабавиться и отступил на шаг назад от Бэка, посмотрев на его реакцию и наполняющиеся непониманием глаза. — Можешь оставить себе и считать, что это подарок, — мотнул головой брюнет и улыбнулся одним уголком губ. — Я не… Нет, забери, пожалуйста, мне не нужны такие подарки! — поперхнулся воздухом Бэк. — Возьми свои деньги обратно, ты мне помог, конечно, но я не возьму их! Забери же, ну! — парень вплотную подошёл к Чанёлю и прислонил ладонью конверт к его груди. Его брови смешно выглядели в нахмуренном состоянии, сам он был взлохмачен, а эти очки в ещё большей степени делали Бэка похожим на старшеклассника, а не на студента. Пак не смог сдержать смешка и накрыл его ладонь своей, второй рукой принимая деньги. — Не паникуй, не хочешь — как хочешь, — Пак легко стукнул Бёна по лбу конвертом. Его собеседник выдохнул и смягчился во взгляде. — Кстати, если мы когда-нибудь ещё пересечёмся, меня зовут Чанёль, понял? Зови меня по имени.       В ответ Бэк быстро закивал головой, а Пак отметил, что, даже спустившись вниз на две ступеньки, он всё ещё оставался на одном уровне с ним. Прежде чем продолжить спуск, Чанёль оглядел парня: худенький, взъерошенный. Паку захотелось обнять его так сильно, чтобы ребра заскрипели, а кислород подходил к концу. Нет, чтобы Пак стал его кислородом. Он понял, что хочет быть главным в жизни Бэкхёна, его одержимостью, его… Хозяином? От одной мысли о подобном в грудной клетке Чанёля что-то защекотало, появилась необходимость вдохнуть максимально полной грудью.       Точка невозврата была пройдена, парень окончательно признался себе, что желает получить мальчишку в свои руки. И он получит.       Хочет Бэкхён этого или нет.