Дыхание дьявола

— Я зайду за тобой, всё равно от тебя ближе добираться до Чунмёна, — пыхтя, говорил в трубку Сехун. — Надеюсь, ты хорошо подготовился и подобрал достойный наряд по такому случаю. — Что ты несёшь, по какому случаю? — устало ответил Чанёль, перекатываясь с одного бока на другой. — Резинки не забудь, Казанова, а то я больше с тобой делиться не буду.       Чанёль плохо спал в последние дни, его мучали кошмары, сменяющиеся влажными снами о том, как он берет Бэкхёна. Иногда силой, иногда Бэкхён ведёт сам: нависает над ним, проводит своим языком по верхней губе, улыбаясь так, что никакие шкалы не смогли бы измерить уровень пошлости в этой улыбке. Всё это так надоело Паку, что он даже пытался медитировать, но бросал эту затею после первого раза. Иногда Бэк писал ему что-то в духе коротких «Привет, как дела?», но Пак отвечал сухо, и разговор сводился на нет. Бэкхён подозревал, что это не зависело от отношения самого парня к нему, потому что, когда они пересекались в институте, Пак кивал ему и улыбался вполне дружелюбно. Кёнсу недоумевал и продолжал шипеть на Чанёля, словно на подсознательном уровне не доверяя ему, как будто чувствуя его поток мыслей и опасность для друга. Вся эта ситуация раззадоривала Сехуна, который казался Паку слишком беспечным, но и это играло на руку.       Само утро субботы наступило для Чанёля плавно, так как он не спал и наблюдал, как день сменяется на новый. От недосыпа он стал немного нервным и колким на слова, однако пытался держать себя в руках, ведь никто больше не был виноват в том, что он до скрежета зубов захотел Бэкхёна? Кроме самого Бэкхёна, потому что Паку казалось, что с каждым днём тот уделяет ему всё больше внимания. Взять в пример всё те же переглядывания в коридорах, на общих лекциях. Хорошо, что они жили в разных районах, потому что совместные походы домой парень бы точно не выдержал.       Чанёль устал, он очень устал.       Поднявшись с кровати, парень направился на кухню, по пути приоткрыв дверь, ведущую к небольшого размера комнате без окон, которая рассчитана была под просторную кладовую или же под гардеробную, но обстоятельства сложились так, что отныне её роль заключалась в другом. Удовлетворённым взглядом окинув помещение, Пак закрыл дверь на ключ. Это будет секретом между ними тремя. Между Паком, комнатой и её жильцом. Мысли подобного характера поднимали настроение, воодушевляли, и Ёль не мог сдержать улыбки, наливая себе кофе. — Ты выглядишь как бомж, хён, — скептично окинув взглядом друга, вынес вердикт Сехун. Сам он был одет, словно собирался на свадьбу: зачёсанные волосы, пиджак поверх майки. Даже серьгу вставил в ухо. По сравнению с ним, Чанёль и правда выглядел как один из дружков-наркоманов Чонина, которые в драных на коленке джинсах валяются на грязных матрасах, бьются в отходняках, раздирая на своей груди футболку с принтом поломанными ногтями. — Значит, держись от меня подальше на вечеринке, умник, чтобы никто не подумал, что мы друзья, — съязвил Пак, давая О щелбан. — Ты уже фантазировал, как будет одета твоя принцесска? «О чём я только не фантазировал…» — Мне всё равно, ты же знаешь. — отрезал Чан, всем своим видом показывая, что не собирается поддерживать этот разговор.       Парни шли на звуки музыки. Дойдя до самой виллы, они наткнулись на Чонина, с которым расплачивались трое парней, что-то пихая по карманам и судорожно оглядываясь по сторонам. Словив на себе взгляд, Чанёль обернулся и на секунду столкнулся с глазами Чонина. Кивнув, он вместе с Сехуном вошёл во двор, где уже была толпа неизвестных им студентов.       Некоторые были уже достаточно пьяны, чтобы вешаться друг на друга или смешно кривляться под музыку. Кто-то курил сигареты, кто-то не сигареты. Чанёль со вздохом поймал себя на мысли, что хотел бы быть где-нибудь в другом месте, но не здесь и не сейчас. Он был не фанатом этих вечеринок, в отличие от Сехуна, который и начал таскать Пака по клубам, барам, который и потащил его сюда. Если младшему доставлял удовольствие сам процесс, начиная подготовкой и заканчивая пьяным сексом в туалете, то Чанёль соглашался ходить с ним только для того, чтобы выпить, а потом грубо и быстро оттрахать какую-нибудь девчонку. И сейчас он сидел на софе, держа в руках стакан с виски.       Вокруг него кружились люди, музыка долбила по ушам и давила на мозг, а бокалы опрокидывали содержимое в горло один за другим. Он уже давно потерял глазами Сехуна, хотя и не надеялся быть с ним весь вечер. Периодически к Паку подсаживались какие-то студентки: их юбки были так коротки, что с первого раза было понятно, с какой целью они посещают такие мероприятия. Но Ёль был не заинтересован, а потому даже не обращал на них внимание. Ему было скучно, а в голове уже тяжелело от выпитого алкоголя.       Он поднялся, слегка пошатнувшись от поплывшей картинки перед глазами, накинул на плечо рюкзак и вышел во двор, доставая сигарету. На удивление, кроме пары голосов и музыки из дома, на улице не было других звуков, потому как все пьяные люди решили переползти в дом. Делая затяжку, Чанёль волей-неволей услышал разговор, который переходил на повышенные тона: — Солнышко, ты мне этим мёдом уже почти месяц заливаешь уши. — Я правда отдам, у меня скоро появятся деньги и… — Не глупи. Мне самому не хочется этого делать, но ты должен понимать, что, несмотря на то, что мы и встречались некоторое время, это не имеет значения.       Чанёлю стало любопытно посмотреть на тех, кому эти голоса и драма принадлежали. Он тихо двинулся в сторону, опираясь плечом на угол. К своему удивлению, он увидел Бэкхёна с каким-то парнем, который стоял к нему спиной, тогда как сам Бэк смотрел себе под ноги, закусив нижнюю губу. — Ну же, крольчонок, не грусти, мне тоже тяжело, — ладонь собеседника потянулась к лицу Бэка и провела по щеке, большим пальцем касаясь нижней губы. — Но если ты не поторопишься, мне придётся дать тебя оттрахать своему хёну… Я просто беспокоюсь за твою хоть и хорошо растянутую, но такую узкую попку… — ладонь сместилась ниже по груди и перебралась на заднюю часть тела блондина, отчего тот заметно напрягся. — Пожалуйста, Чонде, я не… — Бён поднял глаза и заметил высокую фигуру, наблюдающую за ними всё это время. Он беззвучно хватал ртом воздух, а потом резко вскрикнул, потому что его прижал к себе второй парень, слегка прикусив за мочку уха. — Чонде, пожалуйста, я всё понял, уходи, — голос парня дрожал, а сам он попятился на шаг назад. — Ты что, по-корейски не понимаешь, говнюк? — подал голос Чанёль, больше не желая смотреть на этот спектакль. Он не хотел выяснять, что произошло, но и на самотек пускать ситуацию тоже не думал. — Он не хочет тебя. Пошёл вон, как мне ещё сказать? — Чанёль подошел к нему вплотную и, как оказалось, этот Чонде был немногим выше самого Бэка. В ответ парень лишь улыбнулся, отчего стал похож на очень хитрого лиса, но, не сказав ни слова, обогнул Чанёля и пошёл обратно в дом, на несколько секунд пуская на улицу громкую музыку, прежде чем за ним закрылась дверь. — Он… — начал было блондин, словив на себе недовольный взгляд. — Чанёль, я на самом деле н-не знаю, что я тут забыл, я просто поссорился с Кёнсу. Он не захотел сюда идти, но я подумал, что это неплохая идея, поэтому я в последний момент решил, почему бы мне не… — Ты бы шёл домой лучше, — достал вторую сигарету Чанёль.       Ответом послужило молчание. Бэкхён лишь смотрел в лицо Ёля, а на душе скребло так сильно, что закололо в груди. В Чанёле было всё, чего не хватало самому Бёну: рост, сила, масса мышц, умение устрашать и восхищать одновременно. Бэкхён умел читать людей, как если бы они были книгами, но при попытке прочитать Чанёля его почему-то охватывал животный страх и инстинкт сбежать, спрятаться, а желудок сводило от неприятного ощущения внутри. Но парень не мог понять, что именно может вызывать такие эмоции. Наблюдая за Паком, он замечал, насколько тот открытый и даже добрый, а не забитый одиночка. На него равняются другие парни и по нему вздыхают девчонки, мечтая, чтобы его большие ладони забрались под их юбки, а Бэкхён… Он бы хотел просто поближе узнать Чанёля.       Чанёль хмыкнул, выпуская в лицо Бэкхёну облако серого дыма. — Иди домой, Бён Бэкхён. «Пока твой дом всё ещё является для тебя убежищем от меня».