Запахи

— Неджи, не уходи… Не… Не бросай меня одну… — Я здесь, Сакура, я с тобой. Я никуда не уйду.       Куноичи протянула руки, и, нащупав его плечи, слегка потянула на себя. Матрас прогнулся под весом молодого мужчины, и Сакура почувствовала, что он прилёг рядом. — Сакура… — голос Неджи был непривычно хриплым. Дрожащие женские пальчики осторожно скользнули вверх по шее, путаясь в мягких волосах, очертили линию скул и овал красивого лица. — Мне так жаль… Что я не вижу тебя… — тихо призналась куноичи, от досады закусывая губу.        Неджи, опираясь одной рукой на подушки над головой девушки, наклонился ниже, и с каким-то отчаянием уткнулся носом в её чуть влажные от дождя локоны, ловко перехватывая второй рукой девичье запястье, и переплетая их пальцы в замок. — Я не знаю, что со мной происходит, — глухо прошептал Хьюга. — Это словно магия. Меня всюду преследует твой запах — мне кажется, что я умру, если не прикоснусь к тебе, Сакура.       Она прижалась к нему ближе, словно задыхалась от необходимости чувствовать его рядом, от их близости, и от того, что давно желанный мужчина рядом, в её постели, кажется, точно так же сходит с ума от жара, растекающегося по венам прямиком из сердца. — Прикоснись ко мне, Неджи… — едва слышно шепнула девушка.        Молодому шиноби показалось, что листва, шелестящая за окном, тихо вторит её словам, подхватывая их, растворяя в запахе грозы и головокружительном аромате апельсинов. Не помня себя, он вслепую нашёл её губы, которые приоткрылись навстречу поцелую с тихим придыханием. С замиранием он прижался к её рту, нежно проведя языком по искусанной нижней губе, вдохновлённый её ответным желанием.       Правильно. С ней — правильно.       Язык скользнул в горячий рот, медленно лаская нёбо и задевая ряд верхних зубов. Сакура глухо простонала, отвечая, и призывно прогибаясь в пояснице навстречу сжимающим ее рукам. Его пальцы нырнули вниз, кончиками очерчивая изгибы узкой талии. Все еще не веря в реальность происходящего, она холодными ладошками огладила его плечи, сжимая в кулаке рубашку. Чертову белую рубашку, которая несправедливо прятала это потрясающее тело, а сейчас, кажется — всю нерастраченную страсть. Внутри горело, напалмом сжигало робость и стеснение, а все мысли вытеснило лишь одно желание — касаться, касаться, касаться… Вдыхая щекочущий ноздри аромат дорогого, близкого, самого нужного человека.       Приподняв Сакуру и усадив себе на колени, Неджи рывком снял с неё хлопковую футболку, замирая на секунду от манящей картины. Растягивая момент, запустил ладони в спутанные волосы, большими пальцами поглаживая по раскрасневшимся щекам. Красивая — с этим пошлым плывущим взглядом, глубоким дыханием и едва слышными стонами. Опустился ниже, ласкающе касаясь шеи, плеч, груди с набухшими бусинами сосков — сжал ее в руках, влажными губами прижимаясь ко впадинке между ключиц, покрывая их скользящими поцелуями. Она зарылась пальцами в его шевелюру, откидывая голову назад, упиваясь его прикосновениями.       До безумия хотелось видеть его взгляд, разглядеть в нем то вожделение, и ту страсть, которые она чувствовала сейчас каждой клеткой. — Я бы все отдала, лишь бы смотреть на тебя сейчас… — Просто чувствуй… — горячий хриплый шёпот у самого уха, и его губы вновь пускаются в путешествие по её телу, изучая, пробуя на вкус. Поцеловать каждый сантиметр, оставить горящий след везде, куда сумеет дотянуться — он словно клеймил ее, чтобы эта куноичи — эта до боли желанная сейчас женщина в его руках даже думать о другом не смела, чтобы вспоминала только его поцелуи, только его руки и прикосновения. Он наслаждался ею — тем как она выглядит, как двигается, как тихо выстанывает его имя, и как звучит ее аромат, смешанный с запахом его кожи и их близости. Осторожно уложив разомлевшую Сакуру на подушки, Неджи снял с себя сковывающую движения рубашку, и наклонился к девушке, спускаясь короткими поцелуями вниз. Не спеша, он открытыми губами скользил по очертаниям ребер и подтянутому животу — согревал дыханием, но мысленно ликовал, когда она покрывалась мурашками. — Неджи…       Кровь набатом стучала в висках.       Медленно проведя по внутренней стороне бедра, он накрыл ладонью её промежность, с хриплым стоном утыкаясь лбом в плоский животик.       Горячая, влажная, возбужденная — из-за него и для него, точно так же поглощенная этой неожиданной близостью, которая буквально кричала «Гори!»       И он горел.       В два счета избавив их от ненужной одежды, Неджи навис над Сакурой, локтями опираясь на подушки по обе стороны от её головы, ласково убирая с её лба прилипшие розовые прядки. Его длинные тёмные волосы соскользнули со спины, и девушка слегка вздрогнула от их прикосновения к разгоряченной коже. Сейчас Хьюга впервые пожалел, что не может поймать её взгляд — в глубине мутной зеленой радужки он, казалось, видел всю томную чувственность и невысказанную нежность. Ей, как и ему — просто некому было их подарить, а сейчас, встретившись в одной постели в ворохе волос и простыней дождливой ночью… Казалось, будто их привычный мир треснул, не выдержав напора взаимного притяжения. И куда он только раньше смотрел, как не увидел?..       Они за несколько долгих секунд застыли в моменте, соприкасаясь дыханием, ощущая, как их тела идеально подходят друг другу, как в унисон заходятся сердца и сплетаются чувства. — Сакура… Где же ты была все это время… Где был я… — Тсс… — куноичи притянула его к себе и с легкой улыбкой шепнула прямо в губы — Просто чувствуй…       Больше слов сказано не было. Все ненужные вибрации голосовых связок просто сгорели в пламени естественной страсти двух нашедших друг друга влюбленных.       Одной рукой направив себя, Неджи поймал ее губы в поцелуе, делая первый мягкий толчок. Узкая, горячая, открытая для него… Сладкая.       Сакура качнула бедрами, и тут он сам не сдержал неприличного стона, отрываясь от ее рта. Как же хорошо быть в ней, быть с ней — на скомканных влажных простынях, среди этой бушующей за окном грозы, в совсем непростом мире — чувствовать такое оглушающее единение в их маленьком мирке.       Вобрать ее всю в себя — запах, стоны, обжигающее тепло — у него будет больше воспоминаний, даже если завтра она ускользнет, и этот образ останется лишь больным бредом влюбленного мужчины.       Пусть, плевать. Сейчас она рядом — и все так правильно, так трепетно, что внутри ноет и сжимается от счастья.       Сакура изящно выгибается в пояснице навстречу его желанию, едва слышно постанывает, ноготками рассеянно водит по спине, взрывая внутри тысячи салютов. Проходит пальчиками по шее, хозяйничает в его волосах. А он только и думать может, что о ней.       И нет больше никаких сил быть осторожным, но все же он не спешит — у них еще будет возможность заняться любовью по-другому, сейчас он хочет так. Неджи целует Сакуру, глубоко и мокро сплетается с ней языками, усиливая давление и чувствуя, как в ее и его груди сумасшедше бьются сердца, отмеряя ритм их близости.       Ближеближеближе…       Неджи сгребает ее в охапку, накрывает своим телом — она в ответ обхватывает его спину руками и шире разводит ноги. Движения становятся размашистей, шлепки и стоны громче, дрожь в теле откровенней. Он шумно дышит ей в шею, вдыхая самый прекрасный аромат любимой женщины… Словно давно любил ее, давно с обожанием смотрел вслед, так давно мечтал о ней… Но осознал это только сейчас.       Оргазм накрывает его лавиной, отдает звоном в ушах, пробивая острым наслаждением от макушки до кончиков пальцев, и Неджи, не давая себе опомниться, переносит вес на одну руку, второй опускаясь к ее промежности. Пальцами собирает её смазку и свое семя, и несколькими быстрыми движениями доводит Сакуру до желанной разрядки, с упоением наблюдая, как она выгибается в наслаждении и откидывает голову назад. Как искусанные зацелованные губы шепчут его имя, как алеют щеки и закатываются патиновые глаза.       Он улыбается. ***       Они долго лежали в тишине, прижавшись друг к другу, слушая лишь шум утихающей грозы и свое размеренное дыхание. — Как ты?        Неджи аккуратно отодвинул со лба лежащей на его груди Сакуры розовую прядку. — Мне очень хорошо с тобой, Неджи. — она тонко усмехнулась ему в шею, закрывая глаза и вдыхая аромат его кожи. Он пах ею.        Хьюга задумчиво покосился на разомлевшую в его объятиях куноичи. — Я хотел бы, чтобы тебе было хорошо всегда, и только со мной.        Удивлённо приподнявшись на локте, Сакура посмотрела прямо ему в глаза. Неджи в недоумении вскинул бровь. — Ты хочешь, чтобы мы встречались? — Ты видишь?       Вопросы прозвучали одновременно, ударившись друг об друга словно бильярдные шары.       Глаза ирьёнина возбужденно заблестели. — Зрение. Оно начинает понемногу восстанавливаться, — в волнении Сакура схватила Неджи за руку. — Я хочу, чтобы мы были вместе.       Тонкие пальцы сильнее сжали широкое мужское запястье. Она перевела потухший задумчивый взгляд на окно. — Неджи, мне нужно кое что тебе рассказать, — в голосе Харуно отчетливо слышалась грусть.       Хьюга вопросительно склонил голову на бок. — Это связано с той тайной, после которой я должен плохо думать о тебе? — он лениво провел подушечками пальцев по ее обнаженной спине. — Не представляю, что такого могу узнать, чтобы после сегодняшнего открытия мои чувства переменились.       Сакура как-то горько усмехнулась и легла обратно, пристроившись на его груди. Неджи обнял ее и мягко коснулся губами лба. — Мы справимся, — заверил он. — Утром ты мне все расскажешь, но, кажется, твои переживания напрасны. Я не отвернусь, ведь ты уже моя.       Куноичи улыбнулась.       Ты даже не представляешь, насколько твоя и как давно, гений клана Хьюга. Даже не представляешь.