Запахи

FLASHBACK Сакура осторожно промывала края длинной глубокой рваной царапины, пересекающей мужскую спину поперек, стараясь как можно легче касаться воспаленных участков кожи, добавляя в каждое движение обезболивающий импульс медицинской чакры. Но она все равно видела, как ему больно. — Потерпи немного, я скоро закончу. Хьюга просто кивнул в ответ. Он снова пришел именно к ней — с таким болезненным ранением терпеливо ждал, пока она соберет по частям тех, кому в этом бою повезло меньше. Сакура знала, что он придет, потому что выжившие бойцы с благодарностью отзывались о своем командире, восхищаясь его смелостью. Она знала, что ему нужна будет помощь. Знала, что он снова подставился. — Готово, — ирьенин осторожно провела кончиками пальцев по ровной коже, на которой ее стараниями не останется даже шрама, втайне гордясь своей почти ювелирной работой. Неджи слегка обернулся на нее через плечо, улыбаясь уголком губ. — Спасибо. Сакура словно не слышала. Она продолжала касаться его спины в разных местах, хмуря тонкие брови и неслышно шевеля губами. Наконец, она тяжело вздохнула и отвела взгляд в сторону. — Я… поняла, что помню каждое ранение на твоей спине, Неджи. Просто… — ирьенин замялась и нерешительно сцепила руки в замок. — Если ты не перестанешь так бездумно подставляться, то рана может оказаться куда серьезнее, а медика рядом может просто не быть. Хьюга отвернулся, чуть опуская голову и принимая ее слова. Ему не хотелось причинять боль Сакуре. Она давно стала особенной для молодого джоунина, хотя, возможно, и не догадывалась об этом. Скрывать свои чувства Неджи умел — он всю жизнь так делал, это легко. Когда Харуно долговязой девчонкой бегала к Цунаде на тренировки, а Тен-Тен шипела от досады, сетуя, что у Сакуры есть талант к ирьениндзюцу, у самой Тахакаши — нет, тогда, возможно, Неджи впервые присмотрелся к ученице Хокаге. Потом был, кажется, экзамен на чунина, где после демонстрации ее сил куноичи зауважали не только в родной деревне, но и в соседних. Он помнит, как после объявления результатов к нему подошла Сакура чтобы поздравить, и протянула тонкую ладонь для рукопожатия — именно тогда Хьюга первый раз почувствовал это притяжение. С этого момента начался его тяжелый путь принятия своих чувств к розоволосой ученице Пятой. Они стояли тогда среди коридора, глядя друг другу в глаза, она — чуть смущенно и открыто, он — как всегда спокойно. Однако никто никогда не узнает, как в душе у хладнокровного молодого шиноби бушевало противоречивое, дарованное ощущением хрупкой женской ладошки в его руке, опасное нечто, совершенно неведомое ранее. Как оно не давало потом спать по ночам, терзая мыслями и страхами, как подобно крохотному ростку пускало корни все глубже в сердце, сбивая его с привычного ритма, стоило только увидеть краем глаза знакомую розовую шевелюру. Но это было лишь начало — вслед за разумом повиноваться здравому смыслу отказалось тело. Неджи стал невольно замечать, как рука сама тянется коснуться тонких веснушчатых ключиц, как изящно Сакура заправляет за ухо выбившуюся из причёски прядь волос, как очаровательно в задумчивости закусывает пухлую нижнюю губу, или как красиво подчёркивает достоинства её тонкой фигуры повседневная форма шиноби. И запах — этот чертов горький аромат, приправленный нотами сладких апельсинов окутывал его каждый раз, когда куноичи волей судьбы оказывалась рядом. В такие моменты измученное сознание коварно подкидывало желание схватить в охапку эту ничего не подозревающую девчонку, увести подальше от посторонних глаз и зацеловать до умопомрачения её искусанные губы. Всегда уравновешенный Хьюга Неджи точно знает, что такое — задыхаться от собственных чувств. Однажды он едва не выдал себя с потрохами. Сакуру отправили с командой Гая на миссию в качестве практикующего медика. Готовясь к ночлегу Неджи заметил, как Сакура, которая итак постоянно находилась в его поле зрения, опустила руку в карман форменной юбки и достала маленький непримечательный флакон. Открутив крышку, девушка поднесла его к шее и медленно провела роликом по по ямочке между ключиц, и легко мазнула по запястью, после чего аккуратно растерла несколько капель блестящего в свете костра эфирного масла по коже. Заворожённый, Неджи не мог оторвать взгляд от неё, думая лишь о том, как некстати рядом сейчас столько лишних людей. — Неджи, — громко окликнул его сидящий рядом Ли, — Почему ты так пристально смотришь на Сакуру-сан? В лесу словно умерли все звуки. Тен-Тен, Гай-сенсей и сама Харуно заинтересованно обернулись на них. — Мне… Мне показалось, что с её чакрой что-то не в порядке, — хрипло ответил Хьюга, удивляясь тому, с каким трудом даются привычные слова. — Но ты ведь даже не активировал Бьякуган, — продолжал допытываться напарник. — Говорю же, показалось, — огрызнулся Неджи, рывком поднимаясь с земли и со злостью швыряя в друга спальник. Игнорируя вопросительно-удивленные взгляды, он развернулся, и, пробурчав что-то про ночное дежурство, скрылся в лесной чаще. За одно качество Хьюга особенно ценил свою команду — когда, как им казалось, он был не в настроении, за ним никто не бежал и не пытался разобраться в причинах такого поведения — принимали как должное. Однако Сакура не была частью команды Гая. Спустя несколько минут, когда Неджи ушёл, как ему показалось, достаточно далеко, и присел на траву под деревом в надежде привести разум в порядок, чуткий слух уловил лёгкие шаги. Сакура не скрывалась — она хотела, чтобы её заметили. Куноичи приблизилась и остановилась с другой стороны широкого ствола. Лёгкий порыв ветра донёс знакомый аромат. — Я не знаю, что тебя так насторожило, но будем думать, что тебе просто понравился флакон с моими духами, — тихо, со смешком в голосе произнесла куноичи. — Я оставлю его тут. Верни мне его утром, чтобы я знала, что с тобой все в порядке. Доброй ночи. Послышался шорох листвы, и почти бесшумные удаляющиеся шаги. Как только они окончательно стихли, Неджи поднялся и, обойдя дерево, наклонился, запуская руку в кучку листьев. Нащупав пальцами небольшой продолговатый предмет, шиноби поднял его на уровень глаз, рассматривая в свете выглянувшей луны прозрачную маслянистую жидкость. Простой флакон, но стекло, казалось, все ещё хранило тепло её рук. Неджи сжал его в ладони, почти физически ощущая, как по венам — прямиком к сердцу поднимается необъяснимый жар. В эту ночь уснуть так и не удалось. Проснувшись утром, первое что увидела Сакура — мирно покоящийся рядом на подушке стеклянный флакон её духов. Девушка счастливо улыбнулась своим мыслям. Сидящий у потухшего костра Неджи вторил её улыбке. — Сакура? — куноичи вопросительно посмотрела на товарища, который все ещё находился в её медицинской палатке. — У тебя с собой твои духи? — Да, с собой, — тонкие пальцы скользнули в нагрудный карман зеленого джониновского жилета и извлекли на свет тот самый флакон с переливающейся в нем эфирной жидкостью. Неджи протянул ладонь. — Завтра я командую отрядом на передовой. Если повезёт, то мы уничтожим оставшихся белых Зецу, и я… — он посмотрел в её влажные изумрудные глаза, — Верну тебе его. Чтобы ты знала, что со мной все в порядке. Обещаю. Сакура прикусила губу, делая неуверенный шаг навстречу. Взгляд предательски расплывался. — Я верю тебе, Неджи, — она осторожно опустила на его ладонь ставший их негласным талисманом маленький флакон. — Верю. Быстро сократив расстояние между ними, Хьюга нежно коснулся кончиками пальцев щеки Сакуры, на мгновение прижимаясь своим лбом к её лбу. — Все будет хорошо, — тяжело выдохнул он, и, не оборачиваясь, быстро покинул палатку. Он обязательно вернётся завтра живым. И скажет ей то, что должен был сказать давно. END OF FLASHBACK — Сакура, мне нужно отлучиться в резиденцию, ты справишься одна? Куноичи обернулась на голос. Зрение восстанавливалось и она уже могла различать силуэты и очертания. — Да, но… — Расскажешь мне все позже, — Хьюга приблизился и, приподняв пальцами лицо Сакуры за подбородок, трепетно коснулся губами метки Бьякуго на её лбу. — Я скоро. Ирьёнин несмело улыбнулась в ответ. — Буду ждать. Как только дверь за Неджи закрылась, улыбка девушки угасла. Может, ей вовсе не стоило позволять того, что между ними произошло? Так опрометчиво говорить «да», когда эта тайна висит над ней Дамокловым мечом? Неджи не из тех людей, кто простит предательство, а то, что она сделала, вполне можно считать таковым. Сакура закрыла лицо руками и глубоко вздохнула. Она все ему расскажет, пусть даже после этого он будет считать её предательницей. Она просто не могла поступить иначе. Поток удручающих мыслей прервал короткий стук в дверь. Подумав, что это Неджи вернулся, и натянув вполне правдоподобную улыбку, Сакура щелкнула замком, впуская гостя в дом. — Неджи, ты что-то забыл? — Здравствуй. Возглас удивления застрял где-то в горле и тяжелым кирпичом упал в желудок. Этот голос… Черт побери, но почему сейчас?!