00:00
4 марта 2018 г., 04:07
Аэропорт Инчхон набрасывается сразу же, как только расступается череда гейтов. Набрасывается звуками, металлическим воздухом и запахом кофе. А еще толерантным разноцветьем одежды приглушенных сочных оттенков. А еще масштабами и переизбытком открытого пространства под высокими сводами. Аэропорт Инчхон набрасывается, и хочется забиться в угол и заскулить беспомощно.
В суете встречающих-приезжающих-провожающих-улетающих не рассмотреть странного печального лица за высоким стеклом. Человек в строгом черном пальто, странной шапке, с поджатыми напряженно красивыми губами, наблюдает за ней пристально, сжимая в карманах пальто кулаки с накрашенными вразнобой ногтями. У него глубокие черные глаза, опасный и холодный взгляд. Он рассматривает фигуру у гейта, пока не убеждается, что нужный человек подошел к ней и представился. Прочитав облегчение в ее взгляде, он разворачивается и выходит на парковку.
Встречающий не дает вдоволь насладиться растерянностью. Видимо, профессионально считывает панику в глазах и гасит ее на корню ласковой улыбкой. Он на идеальном русском приглашает к автомобилю, и потом всю дорогу крайне вежливо поясняет, какие именно красоты в данную минуту мелькают за окном.
В отеле вежливо склоняют головы, сопровождают в номер и просят быть готовой к шести вечера. А в шесть вечера в ресторане на верхнем этаже отеля на фоне яркого заката в панорамном окне чуток нетерпеливо оборачивается на звук шагов красивый лаконичный профиль.
— Добрый вечер, — переводчик интонационно дублирует уже привычную на слух корейскую речь. — Я очень рад, что вы согласились приехать в Сеул. Не было возможности представиться раньше… Меня зовут Квон Джиён.
Немного неловко. И спасает переводчик: его ласковая улыбка как якорь, тянущийся от самого аэропорта. Он ободряюще кивает и просит присесть. У Квон Джиёна красивые губы. Невыносимые, жёсткие, прожигающие. Они шевелятся, выталкивают круглые слова, а справа мягкое дыхание переводчика оживляет эти звуки и наполняет смыслом. Переводчика зовут Сын Хо.
— Я многое хочу вам сказать, и за многое хочу вас отблагодарить. Вряд ли вы понимаете, насколько. Я имею в виду все те события, что произошли в новогодние дни, — тихо произносит Квон Джиён голосом Сын Хо. — Но я прошу вас рассказать мне все, что случилось. До самой мелкой подробности. Для меня это очень важно.
И мне бы этого хотелось, распирает изнутри все это богатство из воспоминаний, ощущений и переживаний. Но я дала слово.
— Я получил эксклюзивное разрешение на наш разговор, — красивая ладонь Квон Джиёна разворачивается над столом в успокаивающем жесте. — Я знаю, что вы обещали никому не рассказывать. Но люди, что просили вас об этом, дали мне это разрешение.
И я киваю.
Потому что мне ну очень хочется.
Рассказать.
Здесь и сейчас.
Потому что, возможно, это как-то поможет все это пережить. Или смириться. Или вообще как-то приведет к хэппи-энду.
Но чудес не бывает.
Поэтому можно попробовать из всего этого сделать сказку.
Здесь.
И сейчас.
