Dragon VS Princess-4: Йоло-йоло-йолочка, FIRE!

      Нуну будит заливистый смех. Она даже вскакивает от неожиданности, с трудом соображая, где, во-первых, находится, и что, во-вторых, происходит. Откуда-то снизу кто-то невесомо, почти хрустально хихикает. На полу у дивана сидит тот самый улыбчивый мальчишка, Чимин, и, глядя на нуну, проснувшуюся, взъерошенную и перепуганную, улыбается глазами-щелочками. — Нуна, — зовет он. И протягивает ей расческу.       Боже! Нуна смущается. По утрам ее прическа обычно выглядит так, что посторонним людям со слабой психикой ее лучше не показывать. Она кивает с благодарностью и наскоро причесывается.       За окном сияет роскошный снежный день. Тот самый, который «под голубыми небесами великолепными коврами».       Несколько мальчишек веселятся во дворе, обкидывая друг друга снежками. — Мы нашли на складе в гостинице лыжные костюмы, — поясняет Намджун, появляясь в дверях. — Ну вот малышня и решила их опробовать.       Они так заразительно хохочут, что нуне хочется присоединиться. Но желудок недвусмысленно намекает, что пора бы подумать и о пропитании.       А на кухне сюрприз: двое мужчин, Джин и Седжин, повязав милые оборчатые фартуки, что-то увлеченно нарезают, переговариваясь вполголоса, а на плите кипит ароматный бульон. Нуна любуется этой потрясающей картиной с порога. Мужчины на кухне — это тайная страсть любой женщины. — Доброе утро! — улыбается она и стягивает с разделочной доски капустную кочерыжку. Это еще одна тайная страсть.       Седжин жестом просит ее присесть и наливает в кружку крепкого кофе. Потом смущается, с беспокойством смотрит, будто засомневавшись, любит ли нуна такой, но ее благодарный взгляд красноречивей любого ответа.       С улицы доносится очередной взрыв хохота.       Запакованный в лыжный костюм Тэхён неуклюже переставляет лыжи, пытаясь сохранить равновесие. Ноги разъезжаются в разные стороны, и он плюхается в снег, смешно теряя палки. Чонгук хохочет над ним, стараясь подобраться поближе, но сам едва справляется со своим снаряжением. Вокруг них как коршун разъезжает Хосок, периодически вскрикивая с беспокойством и, видимо, убеждая их перестать дурачиться, пока не покалечились. Тэхён снова поднимается, подбирает палки, делает шаг, и падает, взрывая носом очередной сугроб. В конце концов он отцепляет лыжи, ложится в снег и делает снежного ангела. Чонгук следует его примеру.       Нуна вспоминает, что видела в прихожей ледянку. — Эй! — кричит она с порога мальчишкам и протягивает розовое великолепие. — Попробуйте на этом.       Мальчишки понимают без перевода, что нуна предлагает им классное развлечение, хватают доску и направляются к ближайшему склону.       Нуна улыбается, представив, как им сейчас будет весело. Но Седжин ее восторга не разделяет. Он выскакивает на крыльцо, накинув наскоро пуховик, и спешит следом, что-то крича им вслед. Те оборачиваются, машут рукой, и бегут дальше. Седжин не отстает.       Нуна недоумевающе оборачивается на подошедшего сзади Джина. — Опасность, — кратко говорит он по-английски.       Возвращаются младшие насупленными и поникшими. Молча протягивают нуне ледянку, стряхивают на пороге снег и входят в дом. Седжин входит следом, мельком взглянув на нуну, и скрывается на кухне.       Нуне немного обидно. Нужна ли такая опека взрослым парням? Не перегибает ли он палку? — Не обижайтесь на него, — тихо говорит Намджун за ее спиной. — Седжин за нас за всех головой отвечает. На Чонгука с Тэхёном жалко смотреть. Они сидят на полу перед камином и смотрят на нуну взглядами обиженных щенят. «Нуна, сделай что-нибудь!» — читается в их темных глазах. — Не ведитесь на эти жалостливые физиономии, пожалуйста, — хихикает Намджун. — Они точно с таким же видом выпрашивают себе лишнюю порцию мороженого, поверьте мне.       Нуна кивает. Конечно же, Седжин прав — мало ли, какой там склон и какие под снегом могут быть спрятаны ямы и пни. Но у нее есть идея. Которую, видимо, сначала следует обсудить с Седжином. И Седжин идею, кстати, поддерживает.       В результате после обеда вся компания отправляется на улицу, вооружившись снегоуборочными лопатами, и через пару часов во дворе уже выстроена настоящая снежная горка — пологая, крепкая, берущая начало с крыши дровницы во дворе.       Мелкие рвутся первыми скатиться с нее, но нуна вежливо останавливает их, пояснив, что первым должен опробовать менеджер, чтобы убедиться, что она безопасна. Седжин прожигает ее «благодарным» взглядом и начинает карабкаться на крышу дровяного сарая. Один-один.       Сумасшедший хохот сопровождает попытки огромного Седжина, смущенного до румянца на щеках, усесться на розовую ледянку. А потом он катится с горки, высоко задрав ноги, уворачиваясь от летящего в лицо снега, чем доводит своих подопечных до истерики: таким своего менеджера еще никто не видел — расхристанного, бесшабашного, смущенного, но с горящими азартом глазами. Он вихрем несется мимо них и со спецэффектами и пугающим возгласом врезается в сугроб, оставшийся от строительных работ. Все замирают. Седжин лежит на спине и не двигается, раскинув руки и ноги и глядя в небо.       Нуна осторожно подходит к нему и заглядывает в его лицо. — Вы в порядке? — с беспокойством спрашивает она.       Седжин переводит на нее расфокусированный взгляд и мелко заливисто хихикает.       Нуна выдыхает с облегчением и протягивает ему руку, помогая подняться. Но этот коварный тип благодушной наружности резко дергает ее за руку и валит в соседний сугроб. Снег на вкус холодный и пресный, и без его присутствия в носу и ушах нуна вполне могла бы обойтись, а потому, выбираясь из сугроба, она клянется всеми корейскими богами отомстить Седжину при первой же возможности.       После обеда пилот приходит в себя. Он открывает глаза и пытается сесть, но нуна кладет ему руку на плечо и удерживает от этого. — Вам не стоит пока вставать, — тихо просит она. — Где я? — парень испуганно всматривается в окружающую обстановку.       Нуна коротко объясняет, что произошло и как он здесь оказался. — Все живы? — обеспокоенно уточняет он. — Все в порядке, — улыбается она ободряюще. — Вы один у нас пострадавший. — Очень хочется есть, — как-то жалобно шепчет он.       Ну еще бы.       Новость о том, что пилот проснулся, заговорил и даже попросил поесть, встречается бурной радостью. Мальчишки, шумно игравшие перед камином, вскакивают со своих мест и несутся толпой в кабинет поприветствовать пилота. Мужчина улыбается, увидев своих пассажиров. Седжин приносит ему поднос с едой — бульон, приготовленный Джином, и сладкий чай с булочкой. — Что это за место такое? — сокрушается пилот, жертвуя булочку в пользу младшеньких. Для него пока и бульон-то — большое испытание. — Как только мы вышли за склон, у меня погасли все приборы. Я перепугался жутко — на моей практике такого не было еще. И машина в порядке, а ни один датчик не работает. Я давай снижаться от греха подальше. А потом смотрю: сзади — буря, впереди — буря. Куда лететь — непонятно. Пришлось решиться на жесткую посадку. А вы, значит, теперь тут с нами как Белоснежка и семь гномов…восемь…девять… — Скорее, Снегурочка, — смеется нуна.       Пилот кивает и откидывается на подушку. Он еще слишком слаб для таких долгих разговоров.