Понедельник начинается...

— Шеф, сенсация!!! — ворвавшийся в кабинет громила из числа шестёрок прямо-таки лучился осознанием важности момента. — Те деньги что с Джейсоном сгорели, оказывается не сгорели, их на самом деле… — Я знаю. — …нашли порнушники и… Чего ты сказал, шеф? — Я знаю, Стэн. Эти деньги нашли порнушники и пожертвовали на борьбу с детской порнухой. — Шеф, откуда?! Заместитель дона по оперативке махнул рукой на телевизор. Строго вышколенное оживать лишь на время новостей, чудо электроники сейчас безмолвствовало. — Вон оттуда. Пятнадцать минут назад был сюжет в новостях. Завтра небось на полстраны раструбят. Порнушники вбухали семизначную сумму на борьбу с порнухой… сенсация и впрямь ещё та. А ты откуда? — Так наш стукачок в банке. Я просто первый прочитал. Там сегодня гоняли инкассаторскую машину в этот самый фонд за налом. По документам взнос от коллектива студии, сумма практически совпадает с нашей. — Практически? — Больше чуть меньше чем на две штуки… в смысле, чуть меньше чем двумя штуками больше… тьфу… — Я понял, — вздохнул шеф. — Эти придурки ещё от себя чуть-чуть добавили… — Докладывай дону, шеф! Я пока ребят соберу, поедем отжимать… — А вот теперь не понял, — подчёркнуто очень спокойно сказал заместитель. — Вот это что сейчас было? Предложение грабить банк? — Да не у банка же! У фонда этого долбаного! — Идиот. А ну, прикинь своими идиотскими мозгами: чего первое подумают про нашего дона, как станет известно, что его парни наехали на борцов с детской порнухой? — Блин. — Блин сделают из нас! Если дону хоть на секунду покажется, что из-за нас о нём могли такое подумать! И правильно сделают, между прочим… — Ну тогда не у фонда. У студии этой! — И чего ты с них отожмёшь? Квитанцию о пожертвовании? Почётную грамоту от фонда? Денег там уже нету, а сами они за три года столько не заработают, даже если сотрут себе всё до кровавых мозолей. — Дак саму студию и отжать! — Точно идиот. Старый затейник дон Каррлеоне отжал порностудию у законного владельца… и чего, интересно, собрался там снимать?! Что совой об пень, что пнём об сову… — Ну данью обложим! — Иди сам предлагай дону крышануть порнобизнес. Вряд ли у тебя потом с порнухи будет подниматься что-то кроме давления. — Ну, блин, шеф!.. Ну давай тогда хоть измордуем этих идиотов, чтоб знали как чужие бабки на что попало жертвовать! — Хочешь мордовать идиотов за идиотизм — начинай прямо с себя. Впрочем, ладно, если у тебя руки чешутся… я тебе дам их почесать. Собери мне бригадиров, будем прикидывать окончательное решение вопроса с Джоком. Дон уже одобрил. — О! Дело. Ща соберу… тебе сколько времени нужно на доклад боссу? Шеф скривился: — Я вот вообще не уверен, стоит ли это сейчас докладывать. Ладно бы ещё были идеи, как те деньги отжать, так ведь нету. По-любому, чтобы их вернуть, придётся в порнухе замазаться. А дон уже два раза с теми деньгами попрощался, и на фига ж ему третий заход? Он у нас уже старенький, его беречь надо… — Очень трогательно, ребятки, — раздался насмешливый голос. — Аж слезу пробивает, честное слово. — И означенный дон шагнул в кабинет своего заместителя. Вид у него, как ни странно, был вполне довольный. — А-а-а… вы, босс, э-э-э… тут… — Давно, давно. Достаточно давно, чтобы ничего не переспрашивать. Вот как мне позвонили, прочитали сопроводительное письмо к тому пожертвованию, я с него просмеялся как следует, и к вам. А вы тут так содержательно беседуете… — Пардону просим… — Да за что же? Считай, порадовал старика. У тебя, сынок, уже неплохо получается шутить, соображать и брать на себя ответственность. Всё вполне по делу наговорил, одну только ошибочку допустил… — Э?.. — Дон, конечно, старенький, но ещё не совсем развалина. И за один только факт плохих новостей сроду никого никогда не наказывал. Так что если впредь задумаешься, докладывать ли, — докладывай и не задумывайся. Очень тебя прошу. — Босс, если вы во мне сомневаетесь… — Да не сомневаюсь. Потому и прошу, а не… чего другое. — Осознал. — И осознай там заодно, что не все проблемы стволами решаются. И что касается других способов… дон хоть и старенький, но знает поболе твоего. — Босс, если я по этому делу чего не знаю… — Тебе вполне достаточно знать, — усмехнулся дон, — то что я уже наговорил. Остальное сам сообразишь, не дурак. — Шеф… ой, и босс!.. — возник в дверях ещё один громила из числа шестёрок. Вид у него был какой-то помятый, костюм блистал помадой и благоухал отнюдь не мужским парфюмом. — Там к нам… вам… эта… п… п-по… — Полиция?! — хором удивились присутствующие. — Если бы! Порнозвезда со студии! Брови дона взлетели вверх с первой космической скоростью. Челюсть заместителя, соблюдая субординацию и законы сохранения, совершила аналогичный рывок к центру Земли. Громила, отзывавшийся на Стэна, неприлично свистнул, но поперхнулся и позорно раскашлялся. — Мне всегда казалось, мальчики, — сухо сказал опомнившийся дон, — что в ваши задачи входит не пускать сюда кого не надо. Помимо прочего. — Осмелюсь доложить, — парировал зам, — если бы мы с этой задачей не справлялись, она была бы уже здесь. — Принято. Ну хорошо, раз ты у нас такой инициативный… чего, по-твоему, с ней делать? — В рамках моей специфики… проявить некоторое уважение. Ведь сообразила, что это были за деньги. И не очканула сюда явиться, хотя тут кто угодно очканул бы. — Ну, ну… — с явным любопытством поощрил дон. — В рамках того, что вы для меня посчитали достаточным знать… проявить определённость. В смысле, наладить её отсюда с прямым намёком. Что всё получилось правильно, не трясись, живи дальше… но забыть подробности к чёртовой бабушке, иначе… ну, понятно. — Тааак. — С другой стороны, босс, вам с ней встречаться абсолютно ни к чему. Я доведу всё что нужно… а что нужно, это вам решать. — Молодец. Вот только, я смотрю, распустил ты своих ребяток. Начальство, понимаешь, толкует тут об уважении к даме, а они даже не чешутся бежать за цветами… И это твои лучшие кадры? — Далеко не лучшие, босс. Как раз этих заменить проще простого. Далеко не лучшие отчётливо сбледнули с лица и телепортировались, очевидно за цветами. — Значит, так, — резюмировал дон. — Передашь нашей гостье, что я восхищён её гражданской позицией, интуицией в принятии правильных решений, чувством юмора и личной смелостью. Желаю ей долгих лет жизни, каковые она наверняка проживёт, не вдаваясь в подробности этого нашего приключения. Запомнил? — Обижаете, босс. — От себя можешь добавить своё «фэ» по поводу того, что в их гараже кто угодно может хранить чего попало. Тут тебе ничего подсказывать не надо. Ну и посоветуй, что ли, впредь хоть немножко думать, прежде чем распоряжаться непонятно откуда взявшимися деньгами. Опять же от себя. Не всегда так в жизни везёт. — Понято. Сейчас притащат цветы и пойду. Босс… а вам не кажется ли, что в этой истории… м-м-м… слово «порнография» звучало немножко чересчур часто? — Представь, кажется. И что? — И… э… вас это не беспокоит? — Не особенно. Мы в этом не марались, о чём тебе известно лучше других. — Босс, я сейчас не о том, что известно мне или вам, а о том, что могут подумать эти другие. — Ах, это. Видишь ли… то, куда попали эти деньги, не просто вывеска. И те «другие», чьё мнение для меня имеет значение, об этом знают… включая теперь и тебя. Часть тех денег уйдёт на то, на что их действительно пожертвовали, так что моральные вопросы меня не беспокоят. — Те две штуки, что порнушники наскребли от себя? — Шутник, однако! А ещё на чувство юмора жаловался. Нет, сынок. Не две, а пять. И не в штуках, а в процентах. — Фьююююю!.. Э… прощу прощения, босс. — Я тебя успокоил? — Да. Босс, не сочтите за наглость… — Хм?  — Вам не кажется, что я мог бы работать эффективней, если бы знал побольше об этих ваших методах, не сводящихся к стволам? — Нет. Мне это не кажется. Теперь я в этом уверен. Надо подумать, чего тебе поручить для тренировки… о, а вот и цветы. Работай давай, я подумаю. Дон кивнул заместителю и покинул его кабинет.