Снова Везение

Тёмные глаза неожиданно открываются, заинтересованно и немного мутно оглядывая помещение. Киллер мало что помнил о том, где он засыпал, но уж точно не… здесь. Белые стены и потолок, пищащие где-то слева приборы, окно с решёткой, неуютная медкровать и дверь справа, у стены напротив. Реборн был в больнице. Он приподнялся, желая осмотреться, но ничего толком больше не увидел. Поджав губы и нахмурившись, он стал быстро соображать, по какому такому поводу он здесь, ведь был обычный день и он не пил, и тем более никто не приезжал. Тогда почему?.. Стоп. Его тело. Его тело было… другим. Не его. О, Мадонна, почему он раньше не заметил?! Итак, больница, иное тело, зрение немного хуже… Нормальный ответ пришёл вместе с бледной-бледной Наной, совсем ещё молодой, что заглянула в помещение и, заметив его, бросилась с объятиями: — Тсу-кун! — воскликнула она со слезами на глазах, обнимая сына своего, который был на самом деле лучшим-в-мире-киллером. У ребёнка на лице отразилось удивление, неприкрытое шляпой, а обнимающая его женщина отпрянула и, вытерев глаза, начала лепетать о том, что ему нельзя подниматься. И он понял, что это если не конец, то начало кошмара. Какого-то масштабного, грандиозного… Реборн сдержал поток итальянской брани, давя детскую наивную улыбку радостной женщине и тихое, почти покорное, «угу».