Снова Везение

Реборн был неуверен в том, что ждать - лучшее решение, но другого он просто не видел. Иемицу, как только узнал, что с его сыном произошло, тут же первым рейсом сорвался из Италии, постоянно названивая и расспрашивая о "Тсу-куне и его самочувствии". Поэтому, когда на следующий день Реборн проснулся, было выдвинуто решение ждать и строить ребёнка. А потом, когда внимание ослабнет, он будет строить свою дорогу. И никакой "он" здешний не разрушит её. Его комната прибрана, все игрушки, в основном плюшевые зверята, были разложены по полочкам. Реборн, глядя на них, задумывается о том, нужна ли ему эта Мафия вообще. Возможно ведь, что кто-то из наследников жив и ждёт своей "коронации"? Но потом он хмурится, отвлекает себя на что-то иное и старается не возвращаться к этой теме. Также Реборн, находясь в своей комнате, любил "зависать" у зеркала, разглядывая себя и подмечая всё новые и новые детали, на которые он раньше не обращал внимания. Но теперь был повод - это его тело. И себя он привык любить. А как любить, если ты не знаешь о родинке на левом плече, о маленьком шрамике на коленке и многом-многом другом? Реборн понятия не имел, потому и зависал. Сейчас Реборн сидит на стуле перед ним и рассматривает шрамы, оставленные после операции, раздумывая о своём прошлом. Он был сильнейшим киллером того мира. Многие ненавидели и боялись его. Остальные же были либо Тсунаеши Савадой, что любил всех, либо и вовсе не слышали о нём, и их было значительно больше, чем первых двух. У Реборна однажды в крови было всё по шею, и он думает, что это было самое ужасное задание. Да и в другом смысле тоже: он по шею в крови убитых им виновных и нет. Кошмары давно не снятся, Реборн достаточно окреп, чтобы не видеть их. А теперь... он мальчишка, свой ученик, что каждое взорванное утро мечтал об его исчезновении и благодарил за всё, что он делает. Теперь Реборн скован обязанностью Вонголе. И он ненавидит лишь это. Он, чёрт возьми, был лучшим. А сейчас всё с самого начала. Реборн поджал губы и прищурился, с раздражением оглядывая нового "себя". Теперь с самых низов идти пешком, и ещё с собой соревноваться! Это было унизительно. Но и жить спокойно он уже не мог - слишком привык держать пистолет под подушкой (он боится, что всё же будет Наследником). И Леона, как назло, рядом нет. Ну, ничего. Он подождет, когда Верде придумает коробочки. Реборн умеет ждать.

***

- Тсуна! - радостно воскликнул Иемицу, подхватывая сына на руки и тут же начиная безостановочно кружить. Реборн хватает того за руки, плечи и старается прижаться сильнее, чтобы не грохнуться или задеть ближайшую стенку, чтобы потом в итоге всё же грохнуться. Нана, выйдя с кухни, весело смеётся, наблюдая за представшей перед ней картиной и вытирая руки о фартук. - Милый, полегче! - просит она с любовью во взгляде. - Ему делали операцию. Реборн успевает подумать, куда можно будет спрятать труп "отца", когда тот совсем надоест. - Спасибо, милая! - радостно восклицает Иемицу, загребая их, его семью, в объятия. Реборн вспоминает, что Верде в Японии появился ближе к нулевым, поэтому, глянув через плечо на дату, выдыхает: всего-то три года ждать... ну, не десять же. - Нана, дорогая! - Советник вспоминает почти испуганно. - Завтра отец приедет, на внука посмотреть. Ты ведь не против? - Конечно нет! - воскликнула она, махая ладошкой. - Будет интересно увидеться. И - снова счастливые обнимания. Реборн чувствует, как его Солнце греется в Небе, также он думает, что если всё пойдёт хорошо, то получится гибрид Пламени, или на другой случай - они будут в нём гармонично сожительствовать. Реборн замечает, как напрягается Иемицу, но делает вид, что он устал, потому Савада, взглянув на него по-новому, видит хмурого, но счастливого ребёнка, что жутко устал и сдерживается от того, чтобы зевнуть. Работать, работать, работать... лишь бы время не пролетело напрасно.