Снова Везение

Реборну снилось что-то приятное, далёкое, безумно знакомое. Но вспомнить это, увы, не получалось. Реборн смотрел на себя в зеркало и больше узнавал себя: в позе, взгляде, мимике. Ему казалось, что глаза совсем почернели, а волосы на висках завиваются. Он смотрел на себя минут десять и просто понимал, что это ему кажется; что это невозможно; что это - плод его воображения. Реборн смотрел на себя, видел себя, но понимал, что это глюк. Так не может быть. Это неправильно. Зато было правильным решением рассказывать об этом Иемицу. - Что-то случилось? - беззаботно спрашивает мужчина, подходя сзади. Реборн не вздрагивает, даже не поворачивается с хотя бы каким-то взглядом. - Тсуна? - Вроде я, - глухо отзывается Реборн детским голосом, - но не тот я. Другой. Па, со мной всё хорошо? И поворачивается с потерянным взглядом. Совсем тёмных глаз, в которых плещется разве что усталость и напряг от ситуации. Иемицу молчит, переваривает информацию, после чего добро усмехается и ерошит волосы на голове сына. - В любом случае ты - это ты. Ты не можешь быть другим, разве что это будет кто-то с такими же именем, внешностью и родословной. Точь-в-точь. За исключением характера. Вот тогда да, это возможно. Реборн совсем печально вздыхает и смотрит снова в зеркало. - У меня много шрамов, - говорит он зачем-то (он ребёнок, ему можно), - очень тёмные глаза. И почему-то бледная кожа. И синяки под глазами. И родинок много, - Реборн просто помнит, что у Тсуны их значительно меньше. - А ещё мне на солнце плохо, когда оно светит. И глаза к вечеру болят. Реборн замолчал, вздыхая, потому что список можно было продолжать вечность. Он бы ещё добавил, что его естественный запах странный и то, что сердце иногда просто так чуть ли не выпрыгивает из груди, и что Пламя Неба однажды его сожжет, просто потому что может. Также добавил бы, что хочет обратно Леона и убивать, но зачем? Зачем добавлять? Он и так многое сказал, а последнее будет лишним. Иемицу смотрит почти удивлённо, но всё равно ласково улыбаясь. - Да, глазки потемнели, - Советник наклонился, вглядываясь в них. - И кожа побледнела. И шрамов с родинками тоже, значительно больше, чем раньше. Остальные минусы - последствия перенесённой тобою аварии. И, знаешь ли, лучше это, чем твоя смерть. Просто помни, что ты - это ты. И всё будет хорошо. Реборн облегченно и вымученно улыбнулся, после чего обнял Советника, внутри весь сжимаясь от непривычки. Пламя Неба разливается теплом, даря уют и покой. Реборн расслабляется и прикрывает глаза, почему-то проваливаясь в дрёму. Небо тут же покидает его, оставляя после себя лишь дотлевающее Солнце. Реборну чудится, что это не он вообще - даже не Тсуна. Он что, где-то уже прибухнул?

***

Его ласково гладят по голове, не давая выйти из дрёмы. Советник и Отец сидят на энгаве, японской версии веранды, с выходом на полянку, где висит сушилка и течёт вода в фонтанчике, и тихо обсуждают свои дела, без сомнений перед ребёнком. - Но в нём не может быть Пламя Солнца... - вздохнул после длительной паузы Иемицу. - Если только мутация какая... - Иемицу, - обратился так по-домашнему к мужчине дед. - Пламя Неба - удивительная штука, поэтому я и не удивлён этой мутации, спустя столько времени. Другое дело, если бы у него Небо развилось после Солнца, тогда да. Но здесь - совершенно не удивительно. И, как мне кажется, оно к лучшему. У Реборна мелькает мысль, что "кому лучше?" и потом удивлённо добавляется "мне?". И Реборн решает не злоупотреблять их так называемым "гостеприимством". Он хмурится и по-детски упрямо, не желая терять сон окончательно, обнимает того, на чьих коленях он спит. Реборн расслабляется и вновь погружается в дрёму, воспринимая всё сквозь пелену сна. - Я думаю, - говорит Ноно и Реборн напрягает голову, чтобы понимать, о чём речь, - я думаю, что стоит повременить с решением. Но, если что, он будет прямым Наследником. - Занзас? - уточняет об "если что" Иемицу и почти сразу получает ответ: - Занзас, - соглашается дед, кивая. Реборн больше не держится за реальность, засыпая окончательно. То, что он слышал, было достаточным.