Снова Везение

Реборн прекрасно знал, что всё закладывается в детстве. И также он знал, что в Японии таких, как он-Тсуна, не любят. Даже ненавидят. «Иностранец» «Гайдзин» «Полукровка» Они были щедрыми на высказывания, потому куда бы он не пошёл, он слышал недовольный шепот, бурчание под нос. Не так хорошо, как слышал в своём теле, но достаточно, чтобы услышать это максимум в семи метрах от себя, или даже ближе. Реборн также заметил, что дети сторонятся его ВСЕГДА. Он просто был другим. Шатен, не брюнет. Волосы мягкие, пускай и топорщились ёжиком. Отца дома постоянно нет. А живут, прости Мадонна, в шикарном доме. Намимори дорогой для проживания, тут даже комнаты для сдачи будут стоить сорок тысяч, что в Европе приравнивается аж к двум с половиной миллионам. Реборн также думает, что Иемицу совершенно не знает, как прятать от Мафии свою семью. Уже послезавтра, Нана хочет, он вновь пойдёт в школу, а Иемицу, всё ещё гостивший с ними, предположительно будет говорить за чашкой чая с Крёстным Отцом (или же тот скоро уедет). Реборн был бы идиотом, если бы не понял отсылку. Иемицу не хочет врать своей семье, потому говорит максимально безобидную правду. Реборн это замечает, но молчит, лишь запоминая. «Завтра» приедет Дон Ноно, по-японски Ноно также будет дедом, как по-итальянски Девятый. Реборн думает, что он мог бы поиздеваться над всеми, придав слову другое значение, но у Девятого интуиция и чертовски хороший глаз на отсылки. «Послезавтра» Тсу-кун идёт в школу, в свой какой-то там класс (надо уточнить, но как-то потом). Но сегодня Реборн может поиграть с сонным отцом и попробовать достать кофе с самой-самой верхней полки. Реборн думает, что сделает это ночью, потому как на обычную просьбу Нана отреагировала категоричным отказом. Запретный плод — самый вкусный плод. Реборн много думает, анализирует и молчит, забывая, что дети так не делают. Но, на его счастье, Иемицу списывает всё на произошедшее, потому просто рад видеть сына в здравии. Реборн чувствует сильное Пламя Неба внутри него, сканирующее его действия, мысли и ждущее глобальных решений от него, чтобы высказаться после. Реборн помнит, что Пламя Неба — безумно опасно, и потому старается думать как Тсунаеши, при этом совмещая его мнение со своим. Получалось довольно неплохо, учитывая то, что Реборн так делал впервые. И теперь многие мысли начинались с: «Тсунаеши бы» или с раздумий «Как бы Тсунаеши поступил?». Обычно Пламя одобряло это и плавно растекалось по венам, даря тепло и уют, но не надолго. Как только Реборн пригревался Пламя стремительно сужалось до маленького-маленького комочка где-то внутри, не давая и лишней капли радости и блаженства. Поэтому Реборн старался делать больше от Тсунаеши, чем от себя. Дарить любовь, быть добрым и открытым даже на ненависть, тогда как Истинное Я убило бы на месте за неправильный взгляд. Тсунаеши Савада — солнышко на небе, светящее и обволакивающее всё, до чего дотянется и при этом оно как небо, такое же далёкое и недосягаемое. Иемицу Савада не замечает этих скачков и просто рад гражданской жизни.