Каменное сердце

Смерть в бою — не самый страшный выбор, За твоей спиной те, кто слабей. Нападавшие не выдержат ошибок, Даже те, кто будут посмелей. Лягут все — не надо было грабить. Неповадно чтобы было гадить. стихи от Barmaglot_Kuroko-thi       Возле дома рода Шер он оказался вскоре после полудня. Илари, издалека разглядев возвращение альфы, метнулся в дом, сообщая радостную весть, так что на пороге кухни его встретило всё семейство. Пожилой альфа, благосклонно кивнув, забрал свой арбалет и оставшиеся болты, его супруг тут же засуетился, принимая мясо и шкуру, а Илари просто стоял рядом, глядя на Астера полными обожания глазами. Точно так же на него глядел младший брат, и, хотя они с Илари были совсем не похожи, в груди альфы вновь защемило от осознания потери.       — Поможешь умыться? — Скрывая чувства, Астер чуть нахмурился и кивнул в сторону водопада. Плескаться в холодной воде ему совсем не хотелось, но греть воду для купания было долго, да и не в чем почти.       — Ох, — тут же всплеснул руками Орлис, глянув на своего супруга, словно спрашивая его молча о чём-то, а потом перевёл взгляд на внука. — Илари, отведи гостя помыться к озеру.       Илари на миг замер, вопросительно взглянув на пожилого альфу, а получив его разрешение, схватил Астера за руку и потащил за собой в сторону дома. Тот, явно недоумевая, послушно пошёл следом, успев только заметить, как Орлис, проводив их внимательным взглядом, отложил в сторону добычу и завёз кресло с супругом в кухню, что-то у него спрашивая. Ему не было слышно, что именно говорил омега супругу, но лицо у Орлиса было взволнованным.       Между тем Астер, так и ведомый за руку Илари, перешагнул порог дома.       — Э-э, я не сомневаюсь, что в доме есть водопровод, но греть воду тут так же проблематично, как и в кухне, так почему бы мне не сполоснуться на улице?       — Потому что есть вариант лучше. Это семейная тайна, но дед разрешил тебе её открыть, так что идём, скоро сам всё увидишь.       Пока что, оглядываясь, Астер видел запустение и нищету, пропитавшую этот дом, как губку вода. На стенах холла явственно проступали тёмные пятна в местах, где раньше висели гобелены с родовыми гербами. Единственное, что не было затронуто временем, — это четыре барельефа с божественными символами. В доме Астера тоже были подобные: по древнему поверью, они должны охранять дом от недобрых помыслов входящего в него гостя, однако на деле же являлись лишь ещё одним произведением искусства. Первым справа располагался барельеф праотца-неба — солнечный круг, перечёркнутый двумя скрещенными молниями, символ бесконечности мира, жизни в нём и неотвратимости наказания за тёмные деяния. За ним изображалась праматерь-богиня в виде волчицы, вскармливающей двух детей. Затем шёл барельеф в виде щита и меча, чью рукоять сжимала крепкая рука. Первый альфа — божественный Роумаш, защитник и воин. За ним, последним в ряду, располагался барельеф первого омеги, божественного Рэома — две ладони, удерживающие глоток воды, словно в чаше. Доброта и милосердие дарителя новой жизни.       Больше в холле смотреть было не на что, даже мебели не было. Оно и понятно: оказавшись в трудном положении, семья продала всё, что имела, чтобы хоть как-то выжить, а остальное пошло в топку, поскольку полноценно запасти дрова на зиму они не могли. Астер стиснул зубы, когда подумал, как Зорин мог довести до такого состояния собственных родных. И куда смотрели добрые боги, если среди альф появилось такое… чудовище. Неужели тьма вновь завладела миром, если в нём смогло родиться такое?       — Пошли, чего тут смотреть?       Пройдя через холл, Илари привёл его к лестнице в подвал. Затем они оказались в винном погребе, наполненном пустыми бочками и бутылками.       — Когда-то у нас были даже свои виноградники. Не такие обширные, как ваши южные, но на пару бочонков хватало. Только последние три зимы такие холодные были, что лозы замерзли. Жалко. Хороший виноград был. Вкусный. Он, когда поспевал, становился чуть розоватым и весь словно светился изнутри, а вино наше называли «кровь белого камня», правда красивое название?       — Правда, правда. Может, отпустишь мою руку? Я и сам идти могу.       — Почти пришли, — заверил его Илари, всё-таки отпуская, чтобы двумя руками упереться в шкаф для винных бутылок. Астер уже хотел предложить свою помощь, хоть и не совсем понимал, что тот делает, когда шкаф, тихо скрипнув, отъехал в сторону, открывая проход в скале. — Сейчас я факел запалю, и пойдём. На ступеньках только осторожнее: они неровные и узкие.       Это действительно была скала с неровными стенами и сводом, кое-где явно подправленным руками человека, чтобы можно было идти не пригибаясь. Такими же грубыми были ступени, вырубленные в скальной породе.       — Тут раньше была пещера. Дом пристроен к скале так, чтобы в неё можно было войти через винный погреб.       — И что же там внизу, сокровищница дракона? — Астер усмехнулся своей шутке.       — Почти, — рассмеялся Илари, и эхо понесло его смех куда-то вниз, в темноту.       Астер тяжело вздохнул. Он шёл, изредка цепляясь руками за неровности в стенах, чтобы удержать равновесие, поскольку камень под ногами крошился по краям, и нога чуть соскальзывала ниже. Илари же шагал легко, ступая чуть боком, да и ножки его были меньше, можно даже сказать, изящнее, несмотря на старые, «просящие каши» сапоги. Вот тоже забота: обувь и одежда на зиму. Перевязанные верёвкой сапоги и местами лысый тулуп из овчины — не лучшая одежда в заснеженных горах. Сапожки бы ему меховые да шубку с шапкой, хотя бы из тех же горных котов, рёв которых не дал Астеру выспаться прошлой ночью. А ещё варежки вязаные, шарф, такие же как его папа вязал им зимними вечерами, и, конечно же, носочки. Обычно благородные омеги не занимались ручным трудом, разве что вышивку бисером или шёлковыми нитями делали, но его папа всегда посмеивался, когда отец пытался засадить его за вышивку алтарного покрывала для храма. Говорил: семья важнее, а боги милостивы, они меня поймут.       — Пришли. — Голос Илари вырвал Астера из задумчивости, заставив поглядеть вперёд. Между тем Илари прошёл в арку перед большой пещерой и шагнул в сторону, гася факел. Огонь больше не был нужен, поскольку сверху, через небольшие щели в своде пещеры, проникали солнечные лучи. В этом свете Астер с удивлением увидал озеро с поднимающимся над ним паром. — Это горячее озеро. Оно даже в самую лютую зиму остаётся таким. Прошлые зимы, пока дедушка Фрост мог ходить, мы ночевали здесь. Теперь его в кресле сюда не спустить, мы пробовали, вот и перебрались жить в кухню. Правда, дедушка настаивает, чтобы мы сюда уходили, но мы не можем его бросить. Зато купаться сюда ходим регулярно, а для дедушки воду в вёдрах носим, её греть не надо. Видишь, у самой кромки воды камень торчит? Возле него дно плоское, можно сесть и нормально вымыться, а через два шага начинается глубина, там метра полтора-два, так что можно спокойно плыть.       Астер ещё раз оглядел пещеру и принюхался. Пахло железом и серой, да и вода была далеко не прозрачной, с каким-то красноватым оттенком, но желание окунуться в горячую ванну, пусть даже размером с озеро, быстро пересилило все сомнения. На берегу Астер скинул с себя одежду, попробовал ногой воду — она действительно была горячей, но вполне терпимой температуры — и со стоном блаженства вошёл в воду, чтобы присесть возле указанного Илари валуна. Пока он стоял, вода в этом месте достигала колен, когда же присел — оказалась по грудь.       — Держи мочалку и мыло, — с берега крикнул Илари, кидая Астеру необходимые ему вещи. — А я сейчас тебе чем вытереться принесу и дедушкину одежду, а свою можешь простирнуть здесь же.       — Подожди, торопыга, давай искупаемся, — крикнул в ответ Астер, ловко поймав и мочалку, и кусок простого мыла.       — Нет, я уже сегодня мылся, — мотнул головой Илари, и Астеру почему-то показалось, что он покраснел, однако мальчишка практически сразу убежал, так что альфа списал это на высокую температуру в пещере и пар, искажающий всё вокруг. Здесь и правда можно было бы жить зимой, экономя дрова для отопления.       Когда Астер уже плавал, закончив мыться и стирать свои вещи, Илари появился с охапкой одежды и полотном для вытирания.       — Одежда дедушкина, не новая, но всё чистое и штопанное. — Илари аккуратно сложил одежду рядом с водой. — А вот этим можно вытереться.       Илари развернул полотно как раз тогда, когда Астер начал выходить из воды. Жадный взгляд мальчишки, скользнувший по его телу, трудно было не заметить. Астер невольно пошёл чуть медленнее, красуясь. Как и всякий альфа, он был не чужд тщеславия, когда дело касалось его тела настоящего воина с рельефной мускулатурой и без капли лишнего жира. Однако когда вода обнажила то, что скрывала ниже пояса, Илари густо покраснел и отвернул лицо, чуть прикусив нижнюю губу. Это выглядело настолько забавно, что Астер невольно рассмеялся:       — Чего стесняешься? Во мне всё то же, что и у тебя, разве что более тренированное. Любой альфа получит красивое тело, если будет регулярно делать силовые упражнения, заниматься фехтованием и верховой ездой. У тебя ещё всё впереди, и нечего тут стесняться.       Илари в ответ пробормотал что-то себе под нос, накинув на подошедшего вплотную Астера ткань, и поспешил к выходу из пещеры, оставив альфу вытираться и одеваться самостоятельно.       Уже на подходе к кухне нос Астеру защекотал аромат жарящегося мяса. У него даже слюнки потекли, словно у голодного пса: пришлось быстро сглатывать, чтобы не опозориться.       На печи действительно стояла сковорода с кусками прожаренного мяса, рядом в небольшом котелке топился козий жир, а сам Орлис как раз закладывал в печь глиняные горшки, заполненные мясом.       — К сожалению, из специй у нас осталась только соль, — произнёс Орлис, довольно потирая руки. — Тебе, Астер, я приготовил мясо слабо прожаренное, правильно?       Астер только довольно закивал, жадно глядя в тарелку, что поставил на стол омега. Фрост сидел чуть в стороне от стола, довольно прищурившись, явно уже получив и употребив свою часть еды, а вот Илари с нетерпением топтался у печи, ожидая, когда и ему выдадут долю добычи. Прихватив первый истекающий вкусным соком кусок, Астер со стоном впился в него зубами, а потом глянул на Илари, устраивающегося на сложенных в стопку матрацах с тарелкой в руках, и придвинулся на самый край ларя.       — Иди, сядь нормально. Ты худенький, так что вдвоём мы вполне поместимся.       Илари смущённо покраснел, искоса глянув на Астера, а потом кивнул и тут же пристроился на освобождённом для него уголке. Отчего-то Астеру показалось, что есть вот так, тесно прижавшись к Илари, — очень правильно. Даже вкусное мясо показалось ему ещё вкуснее.       У Илари в тарелке мяса было раза в два меньше, чем у Астера, к тому же оно явно было сильнее прожарено, но он расправлялся со своей долей намного медленнее, аккуратно разрезая мясо на маленькие кусочки и старательно подбирая мясной сок, не давая упасть ни капельке. Поглядывая на него, Астер чувствовал себя дикарём, не умеющим держаться за столом, но всё было так вкусно, что он наплевал на этикет, набивая утробу. Когда у Астера остались два куска на тарелке, Илари как раз доедал последнее мясо. Не думая, Астер переложил один из своих кусков ему, чем заслужил удивлённый взгляд Илари.       — Кушай. Тебе расти надо, а для альфы нет ничего полезнее хорошего куска мяса.       Илари на это заявление закашлялся, пришлось ему даже постучать по спине. Орлис насмешливо фыркнул, смущённо прикрыв рот рукой, а во взгляде довольно улыбнувшегося Фроста он прочёл одобрение.       — Да я, в общем-то, наелся, — откашлявшись, пробормотал Илари, усиленно отводя взгляд и отодвигая тарелку.       — Ешь, ешь. — Астер решительно придвинул её обратно. — Нечего тут стесняться. Тебе расти нужно, а то одни кости торчат. Ешь.       И Илари начал есть, алея не только щеками, но и ушами, с трудом пережёвывая доставшийся ему кусок мяса.       Между тем Астер доел и, сыто отдуваясь, откинулся спиной на стену, поведя носом.       — Пахнет вкусно. Я, конечно, наелся, но очень хочется узнать, что это будет?       — О-о, это мой семейный рецепт. — Орлис осторожно помешал жир в котелке. — Мясо в горшочках пять часов будет томиться в печи. Там только само мясо, соль и немного воды. Хорошо бы ещё специй добавить, но если их нет, то и так можно. Потом горшки будут залиты сверху жиром. Он не даст воздуху проникнуть внутрь, когда застынет, мясо таким образом сохранится надолго, особенно если выставить его на холод. Это намного лучше, чем долгое время просаливать его, а потом вымачивать перед приготовлением. К тому же мясо уже будет готово к употреблению, а жир после раскупоривания горшочка можно будет пустить в дело. На нём и жарить можно, и кашу им заправлять. А ещё…       Договорить Орлис не успел, поскольку дверь без стука отворилась, и в кухню вбежал запыхавшийся мальчишка лет семи.       — Там это… мародёры в посёлке. Мамка это… до вас бежать велела. Перду… ой. Предупредить, вот.       — Сколько их? — Астер вскочил на ноги, вмиг оставив всю весёлость, да и Фрост подобрался, впившись в подлокотники кресла так, что пальцы побелели.       — Вот, — выпалил мальчишка, вытянув вперёд растопыренную левую ладонь и большой палец на правой.       — Шестеро, — быстро перевёл Астер жест ребенка, а Фрост тем временем подкатился к подоконнику, на котором оставил арбалет. — Все люди? Или альфы есть?       — Не, все просто солдаты. У двоих копья, у остальных ножи большие. Вот такие! — Ребёнок развёл руки, показывая размер оружия.       — Как чувствовал, не стал убирать, — вздохнул старый альфа, беря арбалет и тут же заряжая болт. — Что тебе ещё мамка велела?       — Так это… Пер… Предупредить, а потом бежать и прятаться до темноты. И лепёшку дала, вот. — Ребёнок продемонстрировал взрослым половину лепёшки, и Орлис тотчас же присоединил к ней кусочек оставшегося на сковороде жареного мяса.       — А теперь беги, прячься, — напутствовал его омега, слегка подтолкнув в спину, и мальчишка убежал, топоча ногами, обутыми в явно большие для него ботинки.       «И как мы не услыхали его приближения? Видимо, сытость слишком расслабила, сделав беспечными», — подумал Астер, прикидывая, где лучше будет встретить противников.       То, что после посёлка мародёры направятся в хозяйский дом, сомнений не вызывало ни у кого.       — Орлис, бери Илари — и бегом к озеру. Пока за вами не придёт Астер — не показывайтесь. Шестеро не так много, отобьёмся.       Астер в ответ согласно фыркнул. Орлис, ни слова не говоря, тут же перехватил Илари за руку и утащил за собой, не слушая возражений.       — Встретим их здесь, на крыльце, чтобы стена спину прикрывала. Проход к озеру они не найдут. В доме брать нечего, посмотрят и уйдут, ну окна побьют со злости, а сюда их запускать не следует. Авось решат, что овчинка выделки не стоит. У тебя кроме сабли что из оружия есть?       — Нож охотничий и пара метательных.       — И у меня нож охотничий, а у них, судя по всему, пехотные короткие гладиусы. Арбалет перезарядить не успеем, значит, один выстрел — один человек. Останутся пятеро. Если повезёт, двоих снимешь на подходе, а с тремя мы как-нибудь совладаем.       — Может… — Астер хотел предложить Фросту отнести его к озеру, но тот кинул на молодого альфу такой взгляд, что Астер даже договаривать не стал, разом проглотив своё предложение.       — Я хоть и калека, но всё ещё альфа, и защищать семью — мой святой долг и обязанность.       Астер склонил голову, признавая за старшим право встретить свою смерть в бою, если так распорядится судьба.