Каменное сердце

Звучат фанфары: дед-омега в курсе, Кто же отец любимому внучку. Вот так побродишь парочку экскурсий — Едва не вляпался в тенёта к паучку. Не прост Паук, он королевской крови, Узнает если — мигом приневолит. Лишишься ты, мой друг, и мужа и детей — Да вас прирежут просто, без затей. Уж лучше знать заранее проблему, Это поможет приподнять вам цену. Король за двадцать лет ни разу не был, Не разыскал его, с глазами неба. Единственного, Истинного мужа. Знать, не особо этот муж ему был нужен. А он любил, не требуя взамен Ни трона, ни дворца, ни перемен. Так пусть же никогда твоя родня Не доберётся до Илари и меня. Нам и без трона хорошо себе живётся, А твой омега пусть на троне остаётся. стихи от Barmaglot_Kuroko-thi Год спустя       — Как думаешь, синие нитки для пинеток брать или красные? — Орлис задумчиво перебирал мотки шерсти, выложенные перед ним торговцем. — Всё-таки мой первый правнук, надо бы ему своими руками подарок сделать на родины.       Летняя ярмарка, раскинувшаяся под стенами столицы Ромии, была в самом разгаре: народ сновал между торговых палаток, словно муравьи в муравейнике. Астер быстро оглядел предложенный товар и пожал плечами:       — Всё берите. И зелёные тоже, на всякий случай. Не думаю, что на одном малыше мы остановимся, хотя Илари уже возмущённо пыхтит, уверяя, что больше никогда и ни за что…       — Я точно так же пыхтел на восьмом месяце беременности. А ещё он ужасно обиделся, что мы его с собой не взяли.       — Ничего, я присмотрел для него несколько подарков. Подуется и простит. Ну куда ему с таким животом по ярмаркам ходить?       Орлис согласно закивал. Он сам на ярмарку отправился, чтобы купить нужные травки для мази, что собственноручно варил для больной спины супруга. Благодаря этой мази, а ещё, наверное, любви супруга, Фрост начал понемногу ходить, пользуясь костылями для поддержания равновесия. Если так дело пойдёт и дальше, то с правнуками они смогут гулять вместе, держась за руки, как когда-то в молодости. А в том, что правнуков будет больше одного, Орлис не сомневался.       — Решено, беру. Ещё жёлтые нитки дайте и голубые. На всякий случай.       Вскоре почти все покупки были сделаны, а время перевалило за полдень. Астер и Орлис, стараясь держаться в тени зданий, не спеша возвращались в гостиницу, обсуждая, что ещё им необходимо закупить, когда на улице показалась кавалькада всадников.       — Дорогу наследному принцу Олании! — разгонял людей глашатай. — Дорогу принцу Лиорию!       Все люди поспешно убирались в стороны, пропуская неспешно движущихся на полуденной жаре всадников. Ушли в сторону и Астер с Орлисом; когда же процессия поравнялась с ними, глаза их заскользили по всадникам, выискивая жениха их короля. Орлис увидал его первым и тихо ахнул, хватаясь за руку Астера, чтобы не упасть. Астер же и сам глядел на юного омегу, чуть ли не открыв рот. Если тёмные волосы принца перекрасить в светло-пшеничные, а кожу немного отбелить — их с Илари нельзя было бы отличить друг от друга. Даже цвет глаз был таким же — пронзительно-синим.       Всадники давно проехали мимо, а потрясённые Астер и Орлис всё стояли, глядя им вслед.       — Думаю, Илари всё же не стоит знать, кто был его отцом, из соображений безопасности, — наконец проговорил Астер, мягко похлопав по руке Орлиса, чтобы привлечь его внимание.       — Да, — согласился тот, пока что не совсем отойдя от шока. — Если кто-нибудь узнает, что мой мальчик мог бы претендовать на нечто большее по праву первородства… Ох, лучше пусть всё будет так, как есть. Теперь я понимаю, почему мой сын так и не раскрыл тайну рождения Илари. Он сберег ему жизнь.       Астер снова оглянулся, но исчезнувших в конце улицы всадников уже не было видно.       «Всё правильно, — думал Астер, направляясь в свой номер. — Главное — безопасность моей семьи. Так мы не имеем никакого отношения к королевской семье, а они к нам. Всё правильно!»

***

      Через месяц, в последний день лета, счастливый Орлис держал на руках правнука-омегу, а Фрост — правнука-альфу. Дети оказались очень похожими на отца, что, в свете семейной тайны, радовало обоих прадедушек ещё больше. Астер же лежал рядом с уставшим, но очень довольным Илари, подарившим ему близнецов, обнимал его и благодарил за всё, нежно целуя. И не было на тот момент в мире людей счастливее. Тем же вечером на семейном совете маленький альфа был наречен Маркусом, в память о брате Астера, а омега получил имя Эринар, в память об отце Илари. Род Гроу возрождался, словно феникс из пепла, а роду Шер только предстояло возродиться, но это уже совсем другая история.