Каменное сердце

      Утро для Илари началось с ломоты во всём теле. Ему было то жарко, то холодно, отчего он постоянно скидывал и натягивал на себя одеяло. Не дождавшись внука, дедушка Орлис постучал в двери отведённой ему комнаты, спрашивая: пойдёт ли Илари на завтрак или ещё немного поспит? На что тот охрипшим голосом ответил:       — Я, кажется, простудился вчера под дождём. Сделай, пожалуйста, мне крепкий отвар, чтобы согреться, и я ещё немного посплю.       Услыхав о болезни внука, Орлис тотчас же вошёл в комнату и, подойдя к кровати, положил холодную ладонь на пылающий лоб Илари, при этом странно принюхиваясь.       — Действительно жар. — Орлис постоял немного, странно поглядывая на Илари и о чём-то размышляя. — Ладно, полежи пока, я сделаю отвар. Что-нибудь болит?       — Всё тело ломит, — честно ответил Илари, закутываясь в одеяло поплотнее, — и живот крутит. А ещё тут так пахнет жареным каштаном, что голова кружится и подташнивает. Наверное, переел вчера. Не нужно было наедаться на ночь и так много танцевать.       — Понятно. Значит, нужен отвар от тошноты и мазь, чтобы кровь по мышцам разогнать. Астер с утра убежал командовать строителями, даже не позавтракал, как только он появится, попрошу лекаря вызвать.       — Не надо лекаря, — почти простонал Илари, чувствуя, как всё сильнее начинает болеть живот, и торопясь выпроводить дедушку. Вдруг его сейчас прихватит, а пользоваться горшком при ком-то, пусть и родном, было немного стыдно. — Я полежу, попью твои травки, и всё пройдёт.       — Ладно. Постарайся немного поспать. — Орлис провёл ладонью по щеке Илари, вздохнул и вышел, бормоча что-то о внуке, ставшем совсем большим.       Астер собирался наблюдать за накрывавшими крышу рабочими до конца — вдруг им что-то понадобится, но появление Орлиса с известием о болезни внука смешало все его планы.       — А ты себя нормально чувствуешь? — закончил рассказ Орлис. — Вы же вчера с Илари на пару промокли. Горло не болит? Температуры нет? Ничего странного не ощущаешь?       — Да нет, всё нормально. — Астер прислушался к себе. — Из странного могу только отметить яблочный запах, которого быть не должно. Видимо, кто-то из работников яблоки ел на завтрак.       — Яблоки? — Орлис как-то странно улыбнулся.       — Да, яблоки. Я вообще их с детства люблю, только не спелые, а зелёные, с кислинкой. Папа всегда ругался, когда я по деревьям лазил и незрелые яблоки рвал. Говорил, что от них живот болеть будет, но всё как-то обходилось. Я уже и саженцы новых яблонь заказал, скоро привезут, засадим сад за домом.       — Яблоки — это замечательно, — согласно покивал Орлис, а потом попросил Астера вернуться в дом, как только сможет. — Мне нужна будет твоя помощь с Илари.       Астер пообещал прийти, как только работники закончат с крышей, но не выдержал и уже через час спешил к дому, волнуясь за Илари. Чем ближе Астер подходил к дому старосты, тем сильнее ощущал запах зелёных яблок, так что даже слюну пришлось сглатывать, открывая двери в дом.       — Ты вовремя, — объявил Орлис, стоило Астеру переступить порог. — Возьми вот отвар и отнеси его Илари, только обязательно заставь его выпить всё до капли. Понял? До капли!       — Понял, — послушно кивнул Астер, беря чашку с отваром и направляясь в комнату Илари. Однако стоило ему открыть дверь, как одуряющий яблочный аромат затуманил голову не хуже зрелого пива. Астер замер на пороге, глубоко вдыхая пьянящий запах, и неизвестно, сколько он так простоял бы, если бы из-под одеяла не раздался приглушённый стон. — Илари?       Подойти к кровати и вытащить Илари из одеяльного кокона — дело одной минуты. Когда одеяло было отброшено в сторону, запах стал просто невыносим, и взгляд Астера остановился на скорчившемся Илари, обеими ладонями прикрывавшем пах, при этом ёрзавшем по покрывалу, словно он не в силах был оставаться на одном месте. Как только одеяло исчезло, Илари вскрикнул, разворачиваясь на спину, и тут же сел, поджимая колени к груди. Лёгкие домашние штаны, которые были на нём надеты, сами собой скользнули чуть ниже, позволяя рассмотреть нежную кожу на бёдрах и… Астер с трудом сглотнул, переводя дыхание, и почувствовал, как его собственный член зашевелился в штанах, просясь на волю.       — Илари? Что с тобой?       — Со мной? — Илари всхлипнул, сильнее сжимаясь. — Течка со мной. Моя первая течка! А ты своими жареными каштанами весь дом завонял, мне дышать нечем, и… и… ты…       Илари со стоном упал обратно на кровать, просовывая ладонь в ночные штаны, чтобы с тихим стоном обхватить член рукой и начать движение, глядя прямо в глаза растерянного альфы. Астер же замер, не отрывая взгляда от поблескивающего на голой груди амулета, изображающего две ладони Рэома.       — Омега, — наконец выдохнул Астер, вглядываясь в искажённое желанием лицо.       — Наконец-то дошло, — простонал, почти проплакал Илари. — Я думал, это простуда, а это она… У-у-у… За что мне это? Что стоишь? Уходи!       — Вот уж нет. — Астер решительно протянул Илари чашку. — Твой дед велел выпить всё до капли. Причём очень настаивал, чтобы именно до капли, так что пей.       Илари взял дрожащими руками чашку и начал послушно глотать, морщась не столько от горечи отвара, сколько от запаха альфы, пропитавшего воздух во всём доме. Раньше он такого яркого аромата самца не ощущал, а тут…       Допив всё, Илари протянул было Астеру чашку и тут же выронил её из ослабевших пальцев, поскольку альфа стоял перед ним полуобнажённым. Только брюки скрывали его естество, но заметный бугор, довольно сильно оттягивающий ткань в паху, почти не давал возможности для фантазии. Альфа хотел его. Очень сильно хотел.       — Каким же я был идиотом! — Отбросив в сторону рубашку, Астер присел на кровать, с трудом сдерживаясь. Омегу хотелось завалить и трахать, трахать, пока дыхание не прервётся. — Не понять, что передо мной омега, — это нужно было совсем мозгов лишиться. Прости.       — Прощаю, — всхлипнул Илари, подаваясь чуть ближе и непроизвольно вдыхая аромат альфы. — Может, теперь уйдёшь?       — Вот теперь точно не уйду, ты мой. — Астер впился поцелуем в губы омеги, словно умирающий от жажды припал к роднику. Илари поддался напору, обнимая его за шею и позволяя углубить поцелуй. — Свадьбу сыграем через десять дней, раньше просто не успеют пошить нам достойные костюмы, а я хочу, чтобы у тебя было всё самое лучшее.       — Какая свадьба? — Илари с трудом соображал, настолько близость альфы затуманивала ему разум. — Зачем свадьба? Я недостоин такого супруга, как ты. Мы же… А как же любовь?       — Глупый. — Астер покрыл лицо Илари короткими поцелуями, спускаясь ниже, чтобы приласкать шею и плечи, поудобнее укладывая омегу на спину. — Ты мой. Никому не отдам. Жаль, что я не понял этого раньше, не ухаживал по всем правилам, не дарил цветов и подарков. Жаль. Но я искуплю свою вину. Только позволь.       И Илари позволил. Послушно принимал ласки, жарко дышал и стонал, отзываясь на малейшее движение пальцев, губ и языка, словно скрипка в руках умелого музыканта. А когда Астер развёл его колени в стороны, устраиваясь между ног омеги, чтобы приласкать ртом его член и яички, протяжно закричал и… кончил, пачкая свой живот и лицо Астера семенем.       — Прости. Прости, — простонал Илари, поняв, что произошло. Ему было так стыдно, что он закрыл лицо руками, чтобы не видеть своего позора, однако Астер на это только тихо рассмеялся, убирая ладони и попеременно целуя их.       — Ну, что ты, радость моя. Мне приятно, что ты так сильно хотел меня. Продолжим?       Вопрос был риторический, поскольку отступать Астер не собирался. Он собрал языком все капли, пошло облизываясь и причмокивая. Рассказал, какой Илари вкусный, что его так и хочется съесть, а потом принялся лизать и сосать член омеги, пока тот не окреп и вновь не излился, только на этот раз Астер проглотил всё до капли.       — Теперь полегче? — Астер заботливо уложил Илари повыше на подушке, давая ему время перевести дыхание.       — Да. А почему ты… ну… не взял меня? — Смешно было стесняться после того, как твой член побывал во рту альфы, но Илари всё равно смущался и краснел, усиленно отводя взгляд. — Ты даже брюки не снял, а говорил, что я тебе нравлюсь.       — Очень нравишься. — Астер взял ладонь Илари и, приподнявшись, положил её себе на пах. — Телом солгать нельзя. И течка твоя тут практически ни при чём. Ты мне с самого начала понравился. Когда я ворвался в ваш дом, собираясь убить вас, только твои глаза меня остановили. Увидел их и пропал. А потом сам себе придумал, что ты альфа, только бы не замечать очевидного.       — Тогда почему?       — Потому что дети у нас будут в другой раз, после свадьбы, а пока я буду доставлять тебе удовольствие. Много-много удовольствия.       Выслушав его, Илари насмешливо фыркнул:       — Дедушка Орлис не мог не распознать течку, даже если я по глупости принял её за простуду, так что принесённый тобой отвар, скорее всего, был противозачаточным. Забеременеть в эту течку мне не грозит.       — О-о, — от восторга Астер буквально подскочил на кровати, — тогда сделаешь мне приятно, чтобы мы могли растянуть удовольствие?       — Хорошо, только я не знаю как… — Илари вновь смутился, краснея.       — Это несложно, я научу. — Астер вольготно расположился рядом на кровати. — Прежде всего сними с меня брюки. Так, теперь приласкай руками. Сильнее. Не бойся, он не кусается.       — Такой большой. — Илари с благоговением и лёгким страхом провёл пальцами от головки до основания, размазывая выступившую на самом кончике каплю, а потом взвесил в ладони яички, тогда как пальцы второй руки обводили головку. — А он в меня поместится?       — Обязательно. Он создан, чтобы любить тебя.       — А когда я смогу так же, как ты, ртом? — Илари крепче сжал пальцы в кулачок, обхватив ими член альфы.       — Когда захочешь. Если, конечно, тебе не будет противно.       — Мне? — Илари ненадолго завис, раздумывая над тем, противно ему или нет. Потом набрался смелости, наклонился и лизнул головку. — Вроде не противно. А что дальше?       Первый урок соблазнения альфы долго не продлился. Астер самым позорным образом кончил, стоило только жаркому ротику омеги приласкать головку, зато потом он смог уделить больше внимания ласкам и подготовке Илари к самому главному. Когда Астер поставил его на четвереньки, Илари уже нетерпеливо ёрзал попой, желая почувствовать в себе не только пальцы альфы, и тот не заставил себя ждать. И хотя входил Астер осторожно, стараясь причинить как можно меньше боли, Илари пронзительно вскрикнул, почувствовав его полностью в себе.       Дальнейшее Илари помнил плохо. Удовольствие накрыло его с головой, погружая в пучину страсти, и даже под страхом смертной казни он не смог бы сказать, как долго длилось любовное безумие.       Фрост и Орлис, обнявшись, сидели в кухне дома старосты, тогда как сами хозяева на ближайшие пару дней перебрались к детям, чтобы не смущать молодых.       — Как думаешь, я правильно всё сделал? — Орлис немного волновался, прислушиваясь к тому, что происходит наверху.       — Конечно, дорогой. Сами они ещё долго ходили бы вокруг да около, а так, глядишь, правнуков успею подержать на руках, прежде чем боги призовут меня. Это ли не счастье?