"Запретный вкус Омеги" или "Секрет аники"

      Утро. Солнце уже ярко светит, и все вокруг кажется замечательным. Наруто, улыбаясь, прогуливался по парку, он думал о своем омежьем счастье. Как его любимый приносит завтрак к нему в постель, например. Ещё лучше, если он кормит его раменом. Он и рамен – больше ничего не надо. Или они бы гуляли по парку вместе… так летать в облаках не заставлял Наруто даже Гаара, и пусть репутация летит в тартарары. Репутация – пустая болтовня, а вот главное – счастье. Так считал Наруто, чьи чувства всегда выше разума, значительно выше.       Только Учих он давно не видел. Наруто рассчитывал проводить с Саске больше времени, когда тот приедет, рассказать было что. Наруто всегда есть то, что сказать, пусть это бред сивой кобылы, но что было. Он еле дозвонился Саске, в ходе разговора выяснилось, что он «застрял» с омегой. Ну, такое бывает, только странно, что Саске это поначалу хотел скрыть. Возможно, стеснялся, что было совсем не в характере юного Альфы. Наруто казалось, что его что-то беспокоит. — Наруто, а какие последствия могут быть, если… — Учиха не стал договаривать, по тяжелому дыханию Наруто понял, что его другу было трудно что-то сказать, и это «что-то» сильно волновало Альфу. Что бы это ни было, Наруто чувствовал, что это «что-то» он должен знать, то есть Саске не стал бы спрашивать его о политике или что-то типа того. — Если что? — Наруто спросил быстро. — Ну… понимаешь… когда у вас… ну… — вообще-то, Наруто ошибался, когда считал, что смущаться - это не в характере Саске... смотря от чего. Взять хотя бы то, что в обычных отношениях между людьми, не деловых, скажем так, он совсем не соображал. В отличие от Наруто, который служил ему дополнением, также как и Саске для него. Оба знали, что могут спросить совет друг у друга, но сейчас Саске колебался, он не был уверен, что может говорить о таком, может потому, что это была не его тайна. Эх, знал бы он, что не долго этому быть тайной, и что вообще не так уж и много людей были не в курсе этой тайны. Слухи распространяются быстро, и неважно кто развязал язык, знали о том, что Итачи омега уже не только он, Микото, Фугаку, ну и Цунаде. Но ни Саске, ни Наруто, ни сам Итачи не были в курсе тех самых слухов. Они входили в другое число людей, те, кто не знают. Были ещё те, кто знают, кто не верят, те, кто не знают, как на это реагировать, те, кому все равно. Наруто был слишком увлечен новым чувством, что бы что-то заметить.       Их разговор так и не состоялся, закончилось тем, что Саске сказал, что уже якобы не может говорить.       Кстати, после того, как Саске «убедился» в том, что Итачи омега, они три дня пробыли дома, потом Итачи неожиданно стало плохо. Саске взял его с собой на дачу, которая принадлежала Фугаку и Мадаре, куда они всё равно не ходили. Саске случайно узнал об этом от Мадары, когда тот начал говорить, что лучше все растить своими руками, что вместо того, чтобы возится с бумагами, он бы лучше пахал на грядке, собирал бы рисовые зерна, как это было в детстве. Почему он не может так и сделать - Саске уже не стал спрашивать, но где находится та деревня и дача узнал. Туда Саске хотел направиться, но и предположить не мог, что по такой причине. Так им удалось слинять.       Там они живут уже неделю. Итачи чувствует, что он словно заперт – Саске запрещал ему куда-либо уходить. Итачи едва ли удавалась уходить подышать свежим воздухом, только «под ручку» с Саске. Но воздух был сравнительно чище. Саске, по просьбе Итачи, принес ему листы бумаги, кисточки, краски, карандаши и прочее. Хоть Итачи и больше любил мольберт, но и так было не плохо. Тем более, ему уже было легче, и он планировал сбежать. Сам не зная от чего. Здесь было хорошо. Здесь он мог быть самим собой. Здесь красиво. На душе так легко и Саске о нём заботиться, хоть и не горит желанием с ним разговаривать. Здесь и люди, наверняка, лучше, хотя сам он их не видел, может их вообще нет, что ещё лучше. Но он чувствовал, что надо бежать, словно если он останется, то случится нечто ужасное. Вчера они не сдержались, и у них снова был жаркий секс. Впрочем, неудивительно. Купаться здесь можно было только в озере, ну или как-то по-другому, только они не знали как. Было бы странно, если бы Саске отпустил Итачи одного. Первое время он сам его купал, боясь, что тот утонет. Однако в тот момент, когда снова случилось «это самое», они уже не думали, что это не правильно, просто такова их природа, они истинные, по иронии судьбы. И они, назло судьбе, занимались «этим самым», как могут делать это только истинные. В озере, где их, возможно, могли увидеть даже ночью, при свете луны. У Итачи не было течки.        Саске, после этого, стал хоть немного с ним разговаривать, хоть как-то искать контакт, а ещё больше он предпочитал целовать Итачи в щечку, в шею, в плечо, обнимать его, все чаще носить на руках. Реально носить на руках, так Саске уже делал, но только потому, что Итачи иногда было настолько плохо, что он даже ходить не мог, если вообще был в сознании.       Прошло ещё два дня, у Итачи снова началась течка. Но впервые его это не беспокоило, не надо было больше унижаться и искать себе пару на ночки две, где он сам себя предпочитал не вспоминать. Не с кем-нибудь, а с истинным…любимым! …братом.       Саске покрывает всё его тело поцелуями, поглаживает его плоский живот, ласкает бедра. Саске раздвигает Итачи бедра и целует ему колени. Смазка течёт слишком сильно, но Саске назло медлит, а просить Итачи не будет ни в коем случае, и Саске об том знает. Он наслаждается тем, как Итачи мучается, как его глаза выдают его с головой, в них и похоть, и злость. Итачи начинает ерзать, громко и рвано дышать и он едва ли не говорит… но Саске не слышит, о чём. А Итачи сразу облизывает губы и плотно сжимает зубы, начиная думать о том, как перехватить инициативу, чтобы этот проклятый Альфа сдался, проиграл и наконец уже вставил свой член куда надо. Но его поток мыслей прервал поцелуй, требовательный и подчиняющий, Итачи решил, что обязательно Саске тоже будет следовать за его действиями. Но думать уже не хотелось совершено, полностью подавшись своей сущности, когда Альфа уже начал быстро и ритмично двигаться в его теле, Итачи мог лишь обхватить его талию ногами и крепко прижимать к себе.       Итачи буквально вцепляется в спину брату, громко кричит где-то у его шеи. А Саске не может давать себе отчёт в действиях, он внезапно понимает, что не хочет никуда отпускать нии-сана, что он ему нужен даже больше, чем воздух, потому что от пылающего жара внутри дышать было совсем трудно, но это не волновало, важно лишь, что Итачи рядом.       Саске выходит, после чего снова входит до упора, и снова, и снова, пока не переворачивает Итачи на живот. Итачи приподнимается, становясь на колени и опираясь на локти, и блаженно вскрикивает, когда снова чувствует член внутри. Саске начинает все сильнее наращивать темп, затем снова замедляет и немного приостанавливается, поглаживает спину Итачи, и снова быстро движется, рвано, до основания. Младший Учиха ставит ещё один засос на плече Итачи, касается одной рукой его члена, а другой крепко, до красных отметин, если не до синяков, за талию.       Альфа не выдерживает и впервые выговаривает имя партнера, так тихо, почти шепча. Только это было не совсем имя: «нии-сан», прежде, чем кончить, вытащив член и излить свое семя на спину Итачи, который не услышал братца за своим громким стоном удовольствия, ведь он тоже кончил, и немного раньше, чем Саске. Итачи никак не мог перевести дыхание, с каждым разом их секс становился ещё лучше, и это когда и представить не можешь, что может быть ещё лучше. Это незабываемо! Но это заставило думать Итачи, что их так крепко связывает именно секс. Мозг подкидывает страшные мысли о том, что рано или поздно у них ничего не останется, даже братских чувств… а остались ли они вообще? Все потому, что он омега. Отличное настроение резко сменилось на жутко плохое. И сил не осталось совсем, даже чтобы лечь, но это не страшно. Саске укладывает его и укрывает, хоть и сам уже почти что спит, и это спасает его. Он не видит опустошенных глаз Итачи, просто ложится рядом, обняв за плечи. Итачи и засыпает первым. Саске, словно почувствовав, мгновенно засыпает с ним. Возможно им может присниться один и тот же сон. Но вот какой он будет? А завтра наступит завтра. И завтра у них будет такое же, как и сегодня, пока...       Многое произошло и в то же время мало.       Итачи узнал, что Саске не любит минет, они попробовали ещё несколько поз.       Итачи не знает, что чувствует его брат. Саске и сам не знает.       «Это не правильно» — пытается убедить себя Альфа, но кроме как защитить Итачи и оберечь, он не может больше думать ни о чем. Словно Итачи угрожает опасность. Саске хотел позвонить Наруто ещё раз, но даже ему он будто не мог доверять. Узумаки несколько раз ему звонил, Саске отвечал всем, кто до него дозванивался (связь-то плохая, да и Учиха ни с кем не хотел говорить), что: «не могу сейчас говорить, я сам перезвоню позже».       Итачи болеет, Саске о нём заботится. Итачи становится то лучше, то хуже, пока стало не совсем плохо – Итачи начал часто рвать, один раз он облевал чистоплотного Альфу с ног до головы, по крайне мере, так казалось обоим. Альфа стал страдать бессонницей, он не спал даже когда Итачи уже не нуждался в его помощи, а ведь они находятся там сравнительно долго и... рано или поздно, ему во всяком случае точно, надо ехать обратно в город. Благо, он успел договориться с Мадарой насчёт Орочимару, правда, пришлось встретить Тоби. Впрочем, плевать он хотел на все дела, когда с его братом творится чёрт знает что, даже его, пусть и небольшие, знания в области медицины не помогали.       Саске устал терпеть упрямство брата, обещая ему, что точно отведёт его в больницу. Раньше Итачи удавалось убедить брата, что это лишнее, он даже делал вид, что очень сильно боится, потом говорил, что ему здесь хорошо, и он хочет остаться тут навсегда, причём немного перебарщивал, заставляя младшего брата волноваться больше прежнего. Нервы у Саске были на пределе, в то время как Итачи разыгрывал перед ним очередной спектакль. Но надо отдать ему должное - никому не удавалась столько раз переубеждать Саске. В конце концов, они поссорились. Можно сказать во второй раз (первый был из-за минета). Итачи всё сделал для того, чтобы виноватым чувствовал себя Альфа. Альфа это тот, кто редко может признать свои ошибки, так что можно сделать скидку на возраст. А ведь Саске действительно ещё совсем ребенок и разница в возрасте не скажи, что совсем маленькая. Раз. Саске попросил прощения у Итачи. Два. Омега не знает, что извинения были не искренними. Виноватым ни Итачи, ни Саске себя не считают.       Однажды Итачи собрал вещи и хотел уйти, денег он не нашел, но было то нечто, что не давало покоя. Его планам помешал звонок. Три.