"Запретный вкус Омеги" или "Секрет аники"

      Микото сильно волновалась за своих сыновей. Что с Саске? Что с Итачи? Где они?! Она же их мама, почему тогда не может помочь им, понять, подержать? Почему у Учих все не так, как у людей? С самого начала было ясно, что будет тяжело, но когда же она сможет вздохнуть спокойно? Когда? Фугаку был в ярости, терпеть такое поведение он был больше не в состоянии. Найти этих щенков оказалось не так легко, как он ожидал. Один звонок и всё, они едут домой. Так просто, словно смеясь над главой семейства. Откуда столько наглости? Неужели он так плохо их воспитал? Нет, так это или не так, все это можно исправить, ой, как исправить! Поумерив свой пыл, Фугаку оказался немного озадачен. Да ведь они скрывались вместе… или нет?       Наруто ему сказал, что Саске встретил Омегу... злиться, в общем-то, не на что, …однако, мог бы и предупредить. И вот, что странно – трубку взял Итачи! Это подозрительно, но не хотелось думать о плохом, да что там… ужасна сама мысль, сама мысль ассоциировалась, как нечто омерзительное, непристойное и непростительное. Фугаку тяжело вздохнул, не стоило делать из этого секрет, но такого было желание его сына, идеального старшего сына, чей единственный порок – гордыня. На Фугаку постоянно косились, его гордость стала позором. Он очень пережевал за Итачи, это все его вина. На что он рассчитывал? Итачи на тот момент был ещё подростком, очень умным для своего возраста, но подростком. Что его волновало? Что Саске…       От своих размышлений Фугаку отвлёк шум, все же, у него был превосходный слух. Пришли, значит!       Микото не выдержала и заплакала на плече младшего сына. Сначала она хотела его, как следует поругать, но... видя родного целого и невредимого Саске, мать заплакала. Как же она пережевала! Саске был так далеко от неё, но не сейчас – сейчас он здесь, с ней, её сын – со своей мамой. — Мам, ты чего? — удивленно спросил Саске. Он не подозревал о её душевных метаниях, он вообще мало что в этом понимал, так как для него пока всё в жизни просто.       Итачи смотрел на это и понял, что не сможет вот так вот просто уйти. Осуществление этого плана подождет, бросить маму – верх подлости. Саске провел Микото в гостиную и усадил на диван, предложив выпить стакан воды, на что женщина ответила согласием. Оставшись с мамой наедине, Итачи наклонился к ней и уткнулся в колени, признавая вину: — Прости… — едва прошептал он, но Микото его услышала и погладила по шелковым волосам, легонько, почти не прикасаясь к голове. Итачи знал, что уйдёт, обязательно. Знает, что бросит человека, который всегда был для него самой главной опорой, но не мог он иначе. Он понял это, когда оказался вдали от дома, от проблем, от всего; уйти туда, где никто тебя не знает – вот единственное решение. Да, он останется омегой, но сможет начать жизнь сначала. Скрывать свою сущность было ошибкой – он это понял. Понять и признать. С самого начала ему было стыдно: перед собой, перед друзьями, перед Саске. Больше всего перед ним, перед младшим братом, страшно было потерять его любовь и уважение, ведь узнай кто, что он омега, сравняли бы с грязью. Но это было бессмысленно. Теперь он свободен и знает, ради чего жить. — Тебе не за что просить прощения… — Микото легонько улыбнулась. — я всегда буду на твоей стороне.       Эта картина вызвала у Саске некую ревность. Крепко сжав стакан, Учиха ушел, решив не прерывать семейную идиллию и наткнувшись на Фугаку. — Поговорить мне с тобою нужно, — ледяным баритоном потребовал глава семейства, — идём ко мне в кабинет.       Саске не был удивлён и молча последовал за отцом, мысленно предполагая, каким будет разговор.

***

— Почему ты не предупредил нас? — начал Фугаку, сверля взглядом младшего сына. — А должен был? — Саске не хотел огрызаться, но он чувствовал то, как давят на его биополе. Его эго это не нравилось совсем. — Как ты смеешь так разговаривать, когда мы столько лет не виделись?! И что в итоге! Ты пропадаешь, ладно не обо мне, так хоть о матери подумал бы! Сразу видно, воспитание Мадары, ты скорее его сын, чем мой! — Да, так и есть. — Саске ответил без чувства вины. А что? Его воспитанием занимался дядя, а не родной отец. Который его вообще похоже никогда не любил.       Повисла напряженная тишина. Между Фугаку и Мадарой большая пропасть, и если Саске на его стороне... — Пошел вон.       То он больше ему не сын.

***

Итачи видел, как мама со слезами на глазах прощалась с братом. Тот был весь напряженный, и сам не торопился оставаться. Единственной причиной по которой он не ушел - это Микото. Но всему свое время. — Саске, стой. — Итачи не понимал, что делает. В конце концов, ему обидно. — Ничего не хочешь мне сказать? Т-ты... так просто уходишь?       Младший Учиха молчал, даже не повернувшись. Слишком тяжело. Так много навалилось, что он решил оставить все в прошлом. В том числе и Итачи. Да, тем более его. — Нам не о чем разговаривать. — Что? — Ты лгал мне. Будет лучше, если мы забудем обо всем. — глаза брата смотрели на Итачи отстранено, да так, что тот все понял. — Что ж, раз ты так считаешь... то я надеюсь, ты будешь счастлив и добьешься всего, чего хочешь. Это все, что я хотел сказать. — Итачи собрал все мужество, чтобы не расплакаться. Не хотелось выглядеть слишком жалким. А Саске... он просто ушел.

***

      Неделю погодя... Итачи стал чувствовать что-то неладное. Что-то происходило с его организмом... он думал, что это последствия таблеток, но его мать Микото думала иначе. — Пойдем. — сказала она, а потом всучила ему тест. Уж не думает ли его мать, что он... ждет ребенка? Это глупости.       Это глупости.       Это глупости.       Глу-по-сти!       Такого не может быть!       Две полоски! Две!!!       К сожалению, заметила не только мать, но и отец, поэтому, он неожиданно оказался рядом. И все понял. Злость овладела главой семьи, он ударил Итачи по лицу: — Кто отец? Кто?!