Понимание?

-твоя мама так и не знает? Я печально отпустила глаза. -нет, прости. -Даш, рано или поздно тебе придется сказать маме. Она положила ладонь мне на плечо. Волна мурашек пронеслась по руке и лопатке. К глазам подступили слезы, в горле застрял ком из одной фразы. -я знаю, Бэмби, знаю. Начинался дождь. Конец марта, что сделаешь с этой природой. Мелкие холодные капельки весенней мороси немедленно впитывались, попадая на одежду и волосы. Мокро. Холодно. Дождь. В такую погоду стоит сидеть дома, потягивая какао, а я вместо этого в свои 17 лет стою возле подъезда своего дома и обнимаю свою девушку, в мыслях прокручивая варианты своей пламенной речи. Мы с Бэмби уже почти три месяца вместе, но я не могу решиться сказать маме, что мне не нужен Андрей Кочетов, со всеми деньгами его родителей. Почему Бэмби? Оля - Оленёнок - Бэмби. И мило, и коротко. Я чувствовала свою вину перед ней все это время, ведь ее родители узнали о нас на второй день наших отношений, а я третий месяц тяну. Она не винит меня, но я да.. -спишемся -спишемся, солнце. Я кротко чмокнула Олю в нос, на что она мило улыбнулась. Разомкнув руки, мы направились в совершенно разные миры с одним названием "Дом" -маам, я пришла. Из глубины квартиры послышалось незаинтересованное "угу". Как я и думала, мама была на кухне. Она сидела на полу, опершись на батарею и держа в руке стакан Джина. Значит, сегодня тоже не удастся поговорить. Черт. -о, там что, дождь? Трудно было не догадаться по моей мокрой куртке и волосам, похожим теперь на непонятное скопление мокрого "чего-то". -да -аа, промокла? Да ладно, как она догадалась, не представляю. -немного -мм. Есть будешь? -да не -ну как хочешь То есть, спрашивать «почему?» и не надо вообще? Плевать. Я привыкла, что она моей жизнью не интересуется. Да и не только она – мной не интересуется никто из моей семьи. Я «слишком странная» для них. Бабуля от меня отреклась, когда я переплавила крестик в кулон в виде лезвия, брат просто пошел в пеший эротический круиз, ибо не хотел принимать мой скверный характер и то, что я его пыталась свести с доброй половиной своих и его одноклассников. Батенька еще в детстве моём раннем отправился в гости в Бафомету. Собственно, всё. Друзей у меня тоже никогда не было, да и похер, потому что у меня есть ноутбук с гей порно, кошка и любимая девушка. Я и этим довольна. На самом деле, я хотела есть, но не в компании пьяной матери. Поэтому я закупилась по дороге домой. Отправившись в свою комнату, я заперла дверь и просто рухнула на постоянно разложенный диван. Я устала. От всего. От себя, от ебаных проблем, от людей, что каждый день окружают меня. Но не от Бэмби. Она единственная делает меня счастливой каждый день. Я даже не представляю как такое чудесное создание, как она, смогло заметить меня. Хотя, даже не так. Не «заметить», а «полюбить». Я давно была влюблена в неё, года два или три, я сбилась со счёта. Я любила наблюдать за ней. Она очень красивая. У неё золотисто-карие глаза, немного вьющиеся рыжие волосы до пояса, не хочу говорить эти розовые сопли вроде «у неё ангельская улыбка, от взгляда на которую мое окаменелое сердце тает» или «она ангел, упавший на землю, она идеальна» и тому подобное. Она действительно прекрасна, не то что я. Что из себя представляю я? 17-ти летний подросток, который ни с кем не общается, носит всё черное, шутит про смерть и поклонение Сатане. К тому же невероятно депрессивный подросток. И невероятно худой и бледный. Ведь я редко выхожу на улицу днем. Я предпочитаю вечерние или ночные прогулки, посиделки на кладбище с любимым старым плеером и сигаретами. Мать орала, что это до ебеней вредно, но после того, как я ей напомнила её в 19 лет, она угомонилась. Худой я была примерно по тем же причинам: депрессии, курение, недостаток солнца, ля-ля тополя. Ела я мало, по сути жила на чае да сигаретах, изредка могла позволить себе супец, макарошков, даже мяско. Так и жили. Скорее всего, она и не заметила бы меня, если бы однажды я не спасла ее. Я выходила из школы и услышала ее встревоженный голос где-то недалеко. Разумеется, я пошла узнать, что происходит. Идя на голос, я вышла на задний двор школы. На ступеньках заднего крыльца сидела Оля, вокруг неё сгрудились три парня на год старше, и явно они не собирались спросить дз на вторник. Я не могла просто стоять в стороне, или уйти, испугавшись за свою шкуру. На себя мне плевать, а вот её я не позволю тронуть. Я окрикнула шайку. Похабный смех прекратился, и все уставились на меня. -чего тебе, покойница? Да, у меня такое прозвище в школьных кругах. Естественно, за внешний вид. -да вот, по ваши души грешные явилась. -слушай, не лезь, а? Шла бы на свое кладбище, а то место займут. Послышался быдловский басовый смех. Идиотища, что поделать. Я посмотрела на Олю: она была жутко перепугана и смотрела на меня, как на единственный путь к спасению. Нет. Они не идиотища. Они ублюдки, которых еще поискать надо. Один из них заметил, что я смотрю на нее. -оо, смотрите, да наша психованная еще и лесбуха что ли? Что, тоже хочешь её? -завали хлебало… -оой, вы посмотрите какие мы гроозные. Что ты мне сделаешь, волосы в черный покрасишь? Или может заставишь свой ебаный рок слушать? Мне уже абсолютно похер на оскорбление моей музыки и внешнего вида, так что я даже бровью не повела. -ну? Давай. Делай, что ты хотела сделать со мной. -я давно хотела найти тебе ёбаря, а то у тебя недотрах, ведь ни одна уважающая себя тёлка не посмотрит на такое… Удар. Я видела, как он надвигался на меня, но мне было как-то фиолетово, пусть лучше бьет меня, чем тронет Бэмби. Его кулак довольно сильно приложился к моей скуле. Во рту почувствовался вкус крови. Давно я не билась ни с кем. Я сплюнула на землю. -на такое уёбище как ты -ну всё, ты напросилась! Он махнул кулаком в сторону моей головы, но я прогнулась назад и отскочила на пару шагов. -ну? Давай. Делай, что ты хотел сделать со мной. В конфликте людей бесит, когда говоришь их фразами. С огнём играю. -я тебя урою! Он снова замахнулся, но я опять отпрыгнула, доставая из ботинок барабанные палочки. Не то чтобы я умела хорошо играть, да и играть вообще, но дубовые палочки незаменимая вещь для самообороны. -попробуй, придурок. Сразу же подбежали и остальные, оставив Олю охуевать от происходящего. Что ж, пару ударов я таки получила, а именно в живот и слабенько по носу, но кто же устоит после дубовых палочек, точнее от ударов ими по голове? Может, кто и устоит, но не это быдло. Я наклонилась над корчащейся от боли и адового звона в ушах троицей, бормочащей при этом что-то нечленораздельное, но яростное. Поставив ногу на грудь главному животному, я с ухмылкой посмотрела ему в глаза. -ты жаалок. Сейчас я могу убить тебя, просто посильнее надавив ногой. Твои рёбра просто проткнут тебе легкие и сердце. Но ведь тогда мне негде будет жить, ведь на кладбище ты займёшь моё место, не так ли? В его прищуренных глазах виднелся страх, как он не пытался его скрыть. -я надеюсь, ты усвоил, что больше соваться к ней не следует? Я слегка надавила ногой и нагнулась ниже. -упаси тебя Бафомет снова сунуться к ней. Тогда я не пожалею местечка для тебя. Ты понял? Он что-то невнятно прокряхтел. Зайчик, громче говорить надо. Я снова надавила толстой подошвой ботинка. -я не расслышала! -да понял я, понял! -вот и умничка Оставаться еще хоть секунду рядом с ними мне было противно. Я оглянулась. На крыльце всё так же сидела моя перепуганная Оля. Засовывая на ходу палочки обратно в ботинки, я быстро подошла к ней. На ее щеках всё еще блестели слёзы. Она невероятная. Я молча опустилась перед ней на колени, вытирая слёзы с побледневших щёк. -ты в порядке? Она молча покивала головой, не отводя взгляд от полуживых тел справа. Она медленно повернула голову. -ты вся в крови. Спокойным дрожащим голосом констатировала она. В ответ на это я лишь улыбнулась и вытерла стекающую из носа кровь тыльной стороной ладони. -даа, не страшно. Ты точно в порядке? -да, да. Со мной все нормально. Просто… Просто испугалась сильно. Из ее глаз снова потекли слёзы, и она бросилась обнимать меня, всхлипывая. Она такая милая. Бэмби продолжала плакать, а я успокаивала ее, гладя по спине и говоря, что всё уже закончилось. Через пару минут она успокоилась, но не опускала меня, продолжая обнимать меня, дыша мне в плечо. -всё хорошо? Шёпотом спросила я. Ответом было кивание. Через пару секунд к нему добавилось тихое «спасибо» куда-то в шею. Вот так мы, в общем-то познакомились официально. Мы знали друг друга, так как учимся в одном классе, но в силу моей апатии мы никогда не разговаривали, кроме как моего ответа ей в беседе на вопрос «Что у нас по хламидомонадам?». Хламидомонадами мы называли биологию, если что. Так, за воспоминаниями и самокопаниями я пролежала около получаса, после чего уснула.