Понимание?

Проснулась я от будильника, заведенного на 6 вечера, ибо домашка зовёт. Не то что бы я ее усердно делала, но всё же. Отложив телефон в сторону, я легла на спину, раскинув руки в стороны и пытаясь не закрыть глаза. Недосып дает о себе знать не только синяками под глазами и галлюцинациями. Да, они пробегали порой в виде цветных кругов на стенах, различных звуков, иногда даже прикосновений. По началу я пугалась всей этой мути, потом стала привыкать. Они стали частью меня, и мне это даже нравилось. Маман я, естественно, не говорила о своих галюнах - она бы меня сразу в белый дом с видом на речку отправила, ей только волю дай. Послышались шаги, направляющиеся в мою комнату. Я быстро открыла все таки слипнувшиеся глаза и села на диване, создавая вид бодрого подъема. Стук. -да? Дверь приоткрылась, и в проеме появилось лицо брата. -о, дурная, ты проснулась. На самом деле, мы любили друг друга по-родственному. Но все равно чаще всего наше взаимодействие было похоже на натрий, брошенный в воду. Миша на год младше меня, но по росту не уступает. Милые темно-карие глаза, непослушные каштановые волосы, больше похожие на тонкую жесткую проволоку, и характер стервы. Такая милашка и такой уёбок временами, что терпеть тошно. -чего тебе? Устало спросила я и снова завалилась на нагретое место. Он зашел полностью и закрыл дверь. -двигайся! -ага, бегу. На полу места много. Не смотря на свою щуплость, он довольно силен и поэтому с легкостью отодвинул мои ноги, уложив меня по диагонали дивана. Сам же лёг головой на мой живот. Он хочет поговорить. Каждый раз, когда он так ложится обозначает только одно - ему надо выговориться. -что с тобой? -да заебало меня это все... -ты говоришь это каждый день, это уже не новость. -сейчас больше заебало. Мать опять пьет, в школе какой-то неистовый пиздец... -Марсы альбом попсовый выпустили, Кемы распались Псевдозадумчиво произнесла я -ой, иди нахер -ты сам пришел, я тут причем? Он вздохнул. -как ты это делаешь? -м? -ну, у тебя столько дерьма в жизни, нет друзей, да вообще никого нет, но ты просто ходишь с грустным хлебалом. -и что? -тебе некому выговориться, как мне, как ты все держишь в себе? -о, юный отрок, у меня есть чудная вещь, под названием... -раздвоение личности? -это другая история, я говорила про твиттер. -да? Дай почитать -хаха, сейчас. Губу на пуговку пристегни и не распускай. В твиттере я писала абсолютно все происходящее в моей жизни. Выглядело это примерно "меня заебали люди как же я люблю ее Ретвит с котиками заткнись тупое животное надеюсь ночью во время прогулки меня кто-нибудь сожрет" И так далее. -почемуу? -солнышко, поверь, ТЕБЕ в моем твиттере делать нехер Он наигранно фыркнул. -ну и ладно. Мы молчали. Эта легкая тишина длилась около пяти минут, и мне так не хотелось, чтобы она заканчивалась. Знаете эти теплые моменты, когда ты рядом с близким человеком, все темы для разговоров уже исчерпаны, все шутки сказаны и отсмеяны, и вы просто молчите. Вам не не о чем разговаривать, вам есть о чём помолчать. Нет вязкости в воздухе, давления, неловкости за то, что ты плохой собеседник, нет, просто легкость. Всем хорошо, в такие моменты кажется, что слышишь не только свои мысли, но и того, кто рядом. Ненавязчивая идея всплывает в голове, но она не твоя. Это в какой-то мере странно, но это показывает близость. -Даш? -что? -я... Я же могу тебе доверять? -так, пиздючина, выкладывай -ты не ответила Странная нервозность и дрожь промелькнула в его голосе. Что утворил этот оболтус? -разумеется можешь. Он молчал. Снова. Что-то серьезное. Не просто начал курить или собрался набухаться в ближайшие выходные под предлогом похода с командой по баскетболу. Что-то слишком серьезное... -т-только матери н-не говори... Честно, меня настораживал его настрой, но разбавлять ситуацию черным юмором или вопросом напрямую шуточным тоном не было лучшей идеей, поэтому я просто ждала от него хоть слова. Он глубоко вдохнул и закрыл лицо ладонями. -я влюбился. -тьфу! Всего-то! Не пугай меня так больше, придурковатое соз... -в парня! На самом деле, я не люблю когда меня перебивают на полуслове: я сейчас говорю, человечина, понимаешь? Сейчас я глаголю, а ты внемлешь моему голосу. Я - Левитан, а ты - народ советский. Так что будь добр, помолчи и дослушай мою пламенную речь. А что до слов братца - пиздит как дышит. Я слишком долго с ним живу и знаю, что он не умеет врать. В любом случае, со мной этот фокус не проходит. -врёшь -с чего бы мне врать? -ну, во-первых, ты гомофоб, что по идее главная причина раскрытия твоей лжи, во-вторых... -окей, окей, я тебя понял. Ну, да, про парня я чутка наврал, но я серьезно влюбился. Что и требовалось доказать. Нет, ну он серьезно пытался мне лгать? Наивный как детё малое. И еще, он снова меня перебил. Гадина мелкая. -и в кого же, юный сердцеед? Миша поднял голову с моего живота и сел передо мной, поджав ноги под себя. -в общем Он хлопнул ладонями по коленям, а на лицо вылезла идиотическая улыбка, присущая только влюбленным людям, когда их спрашиваешь про предмет обожания. Я не говорю, что я такой улыбкой не обладаю, но я ее пытаюсь держать в себе. Раскрывать тайну своей ориентации я пока не собираюсь. -я не знаю точно ее имени, но знаю, что она учится с тобой в классе. Таак, интересно девки пляшут. -оо, на женщин постарше потянуло? -отстань, я не закончил. Я подняла ладони. -хорошо, хорошо, я ж ничего против не имею, продолжай. В моем классе, к слову 11 Б, было не так уж мало симпатичных девушек: Настенька Мальченко, но у нее был парень, Ангелина, но она тупая пизда, какой свет не видывал, Маня - с виду скромная девочка, но в душе развратная монашка, и у нее также был парнишка, Аня Бирюкова, но она замкнутый в себе милый человечек. Для меня же, естественно, самой красивой была Оля. Она немного ниже меня, худенькая, но не так, чтоб ветром сдувало, в ней не было черт современной моды - больших губ, стрелок до висков, широких бровей или необъятных размеров груди и пятой точки, Оля была простой, но не обычной. Из серой массы остальных девушек ее выделяли большие золотисто-карие глаза, обрамленные темно-рыжими длинными ресничками, ее аккуратные губы, часто приоткрытые, четкие неострые скулы и прекрасные рыжие волосы. Ее волосы не были просто рыжими, какие бывают после покраски русых волос хной, не были оранжево-морковными, их цвет скорее напоминал осенний лес в лучах солнца, светлый и теплый цвет. Порой казалось, что от ее волос, слегка вьющихся от природы, исходит теплое свечение, когда их хозяйка была счастлива. Но скорее всего, это были всего лишь игры моего больного разума. -так вот. У вас рыженькая такая девчуля ходит красивая. При этих словах меня словно током прошибло с головы до ног. Рыжих "девчуль" у нас было две - Настя, которую я упоминала выше и Бэмби. Упаси его Бафомет сказать, что он влюбился в Олю, я его тут же, на этом самом месте подушкой задушу. Пытаясь сохранять эмоции в себе, я продолжила расспрос. -ну ты может поподробней расскажешь, не? Рыжих "девчуль" немало расхаживает, как бы. -ну с тобой постоянно ошивается, такая под метр семьсят пять, миленькая. Блять! Просто ОГРОМНОЕ ВСЕЛЕНСКОЕ БЛЯТЬ БРАТЕЦ, ТЫ ЕЩЁ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, ВО ЧТО ТЫ, СУКА, ВЛЯПАЛСЯ. ТЫ ВЛЮБИЛСЯ В МОЮ ДЕВУШКУ, А ЗНАЧИТ, Я ТЕБЯ БЛИЖЕ ЧЕМ НА ПЯТЬ МЕТРОВ К НЕЙ НЕ ПОДПУЩУ. -аа, Оля что ли? -да-да, точно! Я думал, что ошибаюсь с именем. Ты просто, блять, ошибаешься. Ты уже ошибся дважды: сначала влюбился в единственного дорогого мне человека, а потом доложил мне об этом. Умница, спасибо. Я не была жесткой ревнивицей, но это уже блять наглость. К Бэмби много раз пытались подкатывать, но никто из них не был намерен серьезно, да и добиваться девушек они толком не умели. А вот Миша... Миша умел добиваться желаемого. Он не раз уводил понравившихся ему девушек у всякого быдла. Он ухаживал, провожал до дома, до школы, до художественной школы, делал мелкие приятности вроде собранных по дороге полевых ромашек или сорванных на соседских клумбах пионов, дарил шоколад и все тому подобное. Да, мой братец - безнадёжный романтик. Ну, может, не такой безнадёжный, но этот романтизм меня порой просто выбешивал. Я пыталась не осуждать его, когда он уводил чужих девушек, потому что чаще всего это было справедливо, не оставлять же милое личико в руках быдла с одними лишь животными инстинктами. Я не сомневалась, что Бэмби просто посмеётся над этой ситуацией, поцелует меня и скажет, что никуда от меня не денется, но мне был неприятен сам факт того, что это придурковатое романтичное чмо будет ходить и пускать слюни по моей девушке у меня под носом. Во мне кипел гнев. Я была готова на этом же месте повалить его на спину, сесть сверху и, сомкнув до побеления пальцы на его шее, кричать, что она моя и он ни за что ее не получит. Туман медленно застилал глаза, дыхание участилось, я начала подниматься, чтобы сесть, так как до этого лежала. Брат сидел и смотрел на шкаф, витая где-то в своих мыслях, идиотски улыбаясь. Наверняка, он думает сейчас о ней. Я убью его. -заишки, вы что тут делаете, сладкие? На счастье Миши в спальню зашла пьяная в стельку мать семейства, что уже не давало придушить свою кровиночку на месте. -да вот, сидим, дз обсуждаем. У Миши контрольная по истории скоро, и он решил попросить помощи у меня. В последний раз я твою задницу гетеросексуальную спасаю, запомни этот момент. -аа, ну ясненько, пойдемте покушаем, заишки. Помимо романтизма брата меня выводило из себя, когда моя мать, прибывая в состоянии Наташи, то бишь нахуярившись, называла всё и вся "заишками". Фу блять. -да, сейчас, тетрадь ему отдам. Не ответив она выплыла из моей спальни. Именно выплыла, потому что ходьбой это назвать нельзя. Ну что, пидор, мы снова один на один. -фух, спасибо, что не спалила, что мы тут по душам разговорились. -вообще-то разговорился тут только ты. Безэмоционально произнесла я, поднимаясь с дивана. Надо же ему тетрадь по истории найти, пусть мать и забыла уже про нее. Хоть чем-то в него кину. -ну, а ты меня выслушала. -угу Да где же она?! -блять! Стопка толстых тетрадей полетела на пол. В глазах стояли слезы. Почему от этого так мерзко на душе? Я закрыла глаза, давая слезам впитаться обратно. -вс-сё нормально? Я снова открыла глаза. Передо мной все те же разбросанные тетради, на диване все тот же влюбленный идиот. Увы, это не сон. Я взяла первую попавшуюся тетрадь, после чего резко встала и швырнула в брата. Я итак его ненавидела почти все время, но это было так, мелко. А вот теперь это будет жестокая война. Где носит Джареда Лето с криком "THIS IS WAR!!!"? -допустим, что это история. Я собралась уже покинуть комнату, но притормозила в дверях. -и еще, это был последний раз, когда я у тебя служу жилеткой, чтобы поплакаться. Я не психолог, и изливать мне душу не надо, заваливая своими проблемами, своих хватает. С этими словами я закрыла дверь и захватив полотенце направилась в ванную. К черту еду, мне нужно в душ. Холодный.