Глава 4. Ты моя
22 марта 2018 г., 19:29
Выйдя из кабинета следователя, Макс сел за свой стол и обхватил голову руками. Давно он не чувствовал себя так паршиво. Мысли мешались в его голове. Он не знал, что делать. Как ему быть? Ведь он любил Лену, любил не только за то, что она отличный следователь, надёжный друг, но и за то, что…она значила для него нечто большее. То же самое, что и значил для неё Тёма. И произошедшая, между ею и Максом, ссора отложила очень сильный отпечаток на сердце последнего. Он ведь так надеялся, что она его поймёт, примет его ребёнка, его кровиночку. А что вместо этого? Очередной приступ ревности.
Парень так и продолжал сидеть с поникшей головой, пока его не окликнул голос Мухи, который подошёл к нему и положил лапу на стол.
— А, Мухтар, — сказал Жаров, — прости, друг, мы там малость покричали, — начал оправдываться он. — Ты уж нас извини, пожалуйста, — поглаживая ему лапу, — проговорил Максим и посмотрел в сторону Самойловского стола. На какую-то долю секунды он офигел и даже испугался. Ни Лёши, ни Жени там не было. Макс посмотрел в сторону двери, которая выходила в коридор, а потом с испугом взглянул на Мухтара.
— Где они? — взволновано спросил он. Мухтар подошёл к двери и несколько раз залаял. Дверь отворилась и в кабинет, с ребёнком на руках, зашёл Лёша.
Вид у него был испуганным, а у малышки и подавно. Судя по её красному личику, она очень сильно опять плакала.
— Дружище, что у вас там было? — с тревогой спросил старлей. — Вы так орали, что ребёнок аж весь затрясся. Я поспешил с ней выйти в коридор, а Муху попросил здесь остаться, чтобы он вас подстраховал.
— У Лены случился очередной приступ ревности, — сухо ответил Жаров, — она… приревновала меня к Жене. Да я тоже хорош. Так же некрасиво поступил.
— А ты-то, что сделал? — допытывался Самойлов.
— По Артёму прошёлся, — печально ответил Макс, — сказал, что где гарантия, что он бы не оказался в такой ситуации. — В этот момент сидевший возле него Мухтар слегка зарычал и, развернувшись, отправился в свой угол. Там он улёгся и отвернул от Жарова голову.
— Мууха, но ты-то хоть не обижайся, — стал просить его хозяин. — Прости меня. Я знаю, что поступил подло, что не надо было так говорить про Артёма. — Но пёс был непрекаем. Он лежал и, казалось, даже и не слышал слов парня.
В этот момент дверь кабинета следователя отворилась и оттуда вышла Лена. Глаза её были слегка красные, лицо бледное, но уже не такое, как за несколько минут до этого.
— Алексей, — подойдя, обратилась она к Самойлову, — я уезжаю в управление, а вы остаётесь здесь за главного. Сегодня должен прийти свидетель по делу Гончарова. Сделайте милость, допросите его. Надеюсь, это у вас получится не хуже, чем таскать на руках чужого ребёнка, — сурово проговорила Лена и задержала свой взгляд на бледном личике девочки.
— А вас, Максим Андреевич, я прошу заняться текущими делами, — дала указания она Жарову, даже не взглянув на него.
— Лен, — попытался заговорить с ней Максим.
— Не Лена, а Елена Владимировна, товарищ старший лейтенант. Извольте обращаться по уставу, — отрезала Брусникина. — Приступайте к исполнению своих служебных обязанностей. А личную жизнь оставьте за забором, — с этими словами она вышла из кабинета и с грохотом захлопнула дверь.
Макс сидел как вкопанный и не знал, что делать. Он не мог поверить, в то что Лена способна испытывать такие чувства ревности, да ещё к кому, к шестимесячной девочке.
Откинув все дурные мысли, он встал и подойдя к Самойлову взял из его рук Женечку. Малышка посмотрела на него мокрыми от слёз глазками, и ручкой потянулась к его лицу, как будто прося: — «Папа, защити меня от неё».
— Милая моя, — нежно прошептал ей Макс, — не бойся, папа здесь, папа никому тебя не отдаст. Ты моя, — с этими словами он прижал её к себе.
В этот момент в кабинет зашла их рыжеволосая коллега — Жанетта Петровна Сельская. Увидев маленькое чудо на руках Жарова, Жанна, в отличии от своей коллеги, расплылась в улыбке.
— Так это и есть то самое очарование, о котором болтает всё отделение, — проворковала она, подходя к девочке. — Максим, она просто чудо, словно розочка, только без шипов, — с улыбкой произнесла Петровна и взяла малышку на руки. Женечка, взглянув в карие глаза женщины, улыбнулась и потянулась к её рыжим волосам.
— Зато другая «розочка» свои шипы распустила, — пробубнил Жаров.
— Это ты про кого? — удивилась Жанна, отрывая свой взгляд от ребёнка.
— Про Лену, — ответил Лёша, — она, видите ли, приревновала его к ней, — кивнул он в сторону Жени.
— Да ты чё, — заметно охнув, — сказала Сельская. — И, что ты теперь будешь делать? — спросила она глядя то на старлея, то на ребёнка.
— Ничего, — не задумываясь ответил Макс.- Женя моя дочь. Я буду воспитывать и любить её. И никто не смеет мне указывать, — грубо сказал он.- А насчёт Лены? Если она имеет хоть каплю уважения ко мне, то поймёт и простит.
После сказанных всех слов, молодой папаша взял ребёнка на руки и вышел с ним в коридор.
