Когда не поздно(?)

Рубашка скользнула по плечам, и Просперо тут же почувствовал лёгкий укус в основание шеи. Острые клыки не оставили ни одной царапины, но он всё равно судорожно вздохнул. То, что они зашли совсем не туда, было понятно. Вот только оставалось понять, как именно они «не туда» зашли. Просто стали ладить чуть лучше, больше времени проводить вместе, и всё. Просперо никогда не считал, что выглядит потрясающе. Просто не задумывался над этим. Когда у тебя есть сила, над внешностью не задумываешься. И вот теперь выпала прекрасная возможность поразмыслить насчёт своего внешнего вида. Если говорить в общих чертах – кости. Выпирающие во все стороны кости. А ещё слишком длинный язык. Не привлекательно ни в коей мере. Правда, как-то одна из сестёр пошутила насчёт лебединой шеи, но это было давно и неправда. И что в нём нашёл Катакури? Это было чистым безумием – единственное объяснение всему. Вообще всему, что происходило последние несколько недель – почти месяц – после вторжения Соломенной Шляпы с его командой на Тотленд. С другой стороны, не зря же у Катакури имя переводится как «собачий зуб». Может, ему жизненно необходимо грызть косточки? От подобных мыслей Просперо затрясся от смеха. Катакури оторвался от его шеи и, развернув его к себе лицом, удивлённо выгнул бровь. - Что случилось? Просперо прикусил себе язык, замотал головой и обнял брата, уткнувшись носом ему в шею. - Я просто размышлял над тем, что мы с тобой делаем, - почти правда, сейчас рассказывать весь ход своих мыслей почти самоубийственно. Вдруг Катакури действительно решит его «погрызть»? - Над этим нельзя размышлять, - младший ласково провёл рукой по его спине, такой узкой – ладонь была почти шириной с неё. - Иначе можно свихнуться? – невнятно пробурчал Просперо, но тут уже не нужно было ответа. Несмотря на все опасения старшего и зубы младшего, ни одной капли крови так и не пролилось, пока Катакури прижимался губами то к ключицам, то к рёбрам, то к плечу. Просперо даже улыбнулся – ни одна выступающая косточка не осталась без внимания. Особенно тазовые косточки – сначала по одной, потом по другой скользнул язык Катакури, и Просперо коротко застонал на выдохе, скорее от неожиданности этого действа, потому что не был столь чувствителен к прикосновениям (умер бы от болевого шока, не сумев воспользоваться карамелью для остановки крови, ещё во время первого серьёзного боя). Нужно было что-что сделать в ответ. Но Просперо просто не представлял себе, как можно ласкать состоящего из одних литых мышц брата. Почесать за ухом? Хм, близко… Он запустил пальцы в волосы Катакури и притянул его голову к своему лицу. Длинный язык скользнул сначала по губам, потом по всей щели рта, чудом не поцарапавшись о выступающие клыки. Катакури протестующе мотнул головой, но Просперо, сильнее вцепившись в его волосы, не дал ему отстраниться. - Открой рот. - Ты с ума сошёл. - Не больше твоего. Катакури пришлось держать рот широко раскрытым, боясь чуть свести челюсти, пока старший увлечённо вылизывал – по другому не скажешь – его нёбо и заигрывал с его языком. Это было… странно, потрясающе от того, что ещё никто так не делал, а ещё слюна мешалась. Когда Просперо вынул язык из его рта и прижался лбом к его лбу, он смог, наконец, шумно сглотнуть. - Хочу, - прохрипел конфетный министр. – Хочу ещё. Катакури сдавил его в объятьях и чувствительно, уже не так бережно, укусил в плечо. *** Просперо перевернулся на спину и недовольно зашипел – все многочисленные ранки от укусов нестерпимо щипало при каждом движении. Особенно беспокоили те, которые соприкасались с краем простыни и подвергались трению. - Прекрати крутиться, - Катакури, наблюдавший за мучениями старшего брата, широко зевнул. – Тем более ты не возражал, когда я тебя кусал. - Я плохо соображал, - огрызнулся Просперо, устраиваясь на правом боку, на котором была всего парочка укусов. Простынь пришлось откинуть в сторону. - Можно подумать, я лучше соображал. Просперо прикрыл глаза, невыносимо хотелось спать, даже боль как-то притупилась и теперь ощущалась надоедливым, но не мешающим шебуршанием на краю сознания. Перед тем, как провалиться в сон, он понадеялся на то, что, несмотря на огромную скорость регенерации, Катакури до сих пор ощущает случайный удар коленом по рёбрам и царапины от длинных ногтей на коже головы. Младший приподнялся на локте, разглядывая умиротворённое выражение лица, которое было у брата во сне. Морщинки в уголках глаз разгладились, как и глубокая складка между бровями – он стал выглядеть намного моложе. Катакури тихо хмыкнул – надо же, как меняется человек, когда не раздумывает о многочисленных проблемах нового дня. До рассвета оставалось ещё много времени, поэтому тоже можно было поспать. *** Быстрые приближающиеся шаги в коридоре Катакури услышал сквозь сон и мгновенно встрепенулся. Кто-то шёл к его комнате, должно быть, очередная чрезвычайная ситуация - младшим братьям и сёстрам было свойственно всё преувеличивать. Вот именно, что «всё», и не уметь держать язык за зубами. Просперо недовольно вскрикнул, когда младший брат натянул на него простынь и вдавил в кровать всем своим немаленьким весом. - Какого чёрта? – прохрипел он, делая безуспешные попытки вырваться, но почти мгновенно затих, тоже услышав шаги. – Только этого нам ещё не хватало, - Просперо уткнулся носом в матрас, отчего слова были едва различимы. – Помимо того, что меня всего искусали, обязательно кто-то должен застать этот миг моего позора. - Я надеюсь, насчёт «мига» и «позора» ты специально преувеличил, - Катакури внезапно перевернулся на спину, увлекая за собой старшего. – Это Смузи. - Она слишком адекватна или уже всё знает? - Первое. Насчёт второго я не уверен. - Просто прекрасно, - Просперо уткнулся лбом ему в ключицу и повыше натянул простыню. – Я сейчас не горю желанием с кем-либо разговаривать. - Поэтому ты просто выслушаешь. В дверь стукнули три раза и, не дожидаясь ответа, распахнули. Смузи медленно вошла в комнату, даже не глянула в сторону кровати и вперила взгляд в окно, после чего ровно произнесла: - Наши корабли заметили флаг Соломенной Шляпы. Попытаться уничтожить или пропустить? - Пропустить, - Катакури на мгновение задумался и добавил: - И накормить. Смузи кивнула и удалилась, но дверь за собой не закрыла, лишь хитро улыбнулась через плечо. - Морской дьявол! Только не говори мне, что за месяц этот Монки Д. надрал задницу всем Йонко и решил вернуться к нам и разрушить всё, что не успел в первый раз, - простонал Просперо. - Нет, просто он обещал ещё раз сразиться со мной, - Катакури приподнял его голову за подбородок и коротко поцеловал. – Хотя Кайдо он вполне мог победить, просто у нас своих забот хватало, чтобы ещё следить за событиями в мире. - Не мели чепухи, - Просперо вскинул руки и провёл подушечками больших пальцев по нижним выпирающим клыкам. – Чтобы ты и не следил за приключениями сильного противника. - Это ревность? – вскинул бровь Катакури. – Поверь, если ты будешь меня каждый день целовать как сегодня ночью, то тебе не о чем волноваться. Старший подумал о том, что ему придётся печься о сохранности своего языка, но вслух этого не сказал. Комплексы младшего могли снова неожиданно выбраться наружу, а целовать его было приятно. Тем более, хоть в чём-то же он должен доминировать. *** Никогда не поздно всё изменить. Это Просперо понял, когда поймал себя за тем, что вместо пятичасового чаепития следит за спором младшего брата и Монки Д., уже третий раз за сегодня отстаивающих суперважность своей любимой еды друг перед другом; а маленький олень, позабыв о своём страхе, дёргал его за полы пальто, выпрашивая сладкую вату и мятные леденцы (Просперо их терпеть не мог, но почему-то кивал в ответ на просьбу приготовить). - Хэй, Перо-чан, - Луффи, отвлёкшись от спора, вытянул шею на пять метров, чтобы оказаться рядом с ним. – а ты можешь сделать леденцы со вкусом мяса? - Хватит уже про мясо, - Катакури тут же впечатал его лицо в пол и притянул к себе конфетного министра. – Старший братец сделает леденцы со вкусом пончиков. Верно? - Но какой в этом смысл? – запротестовал Монки Д. – Леденцы и пончики на вкус одинаково сладкие! А вот леденцы со вкусом мяса будут особенными! - Одинаково?! – Катакури на мгновение полыхнул королевской волей. Спор должен был перерасти в бой. Третий за сегодня. Просперо тяжело вздохнул и, приподнявшись на носочки и обняв брата за шею, утягивая вниз, прижался щекой к щеке Катакури и ласково пропел: - Почему бы нам не оставить на время все обиды и не пойти поужинать? Рановато, конечно, но… - Мясо! Я хочу на ужин мясо! А ещё торт! Но сначала мясо! – с криками Луффи унёсся по коридору в сторону столовой комнаты. Катакури ослабил шарф и тем самым открыл рот. Просперо насторожился – за день брат урвал у него с десяток поцелуев, и теперь язык у него побаливал. Но тот только понёсся вслед за Луффи. Так и не выпустивший его из объятий Просперо и глазом не успел моргнуть, как оказался в столовой в окружении людей, весело кричащих: «Кампай!»