I'll change for you

      — Мик. Эй, Мик. Микки, блядь! — Нависшая над Милковичем блондинка резала тишину своим противным голосом, пытаясь разбудить брюнета непонятно с какой целью. Вообще-то, она должна была уйти ещё до Милковичского пробуждения, но, видимо, вчерашнее предупреждение парня она пропустила мимо ушей.       — Да что ты, блядь, хочешь? — всё так же не разлепляя глаз проворчал Микки, еще глубже зарываясь в одеяло.       — Твой телефон, Микки. Он разрывается всё утро, угомони его наконец! — Решив избавиться от утренних нотаций от девушки, Микки поднял тяжёлую, будто налитую свинцом голову, недовольно посмотрев на Амалию. Или Амелию. Или её звали Эмили. Не утруждая себя таким трудным и, по правде говоря совсем ненужным ему занятием, как вспоминанием имени девушки, Милкович потянулся трясущимися пальцами до телефона, который находился в руке блондинки.       Будучи уверенным в том, что какой-то мазохист названивает ему в такую рань (да-да, мазохист, иначе не назовёшь придурка, осмелившегося нарушить сон Милковича), парень был уже готов нахамить и послать нахуй кого бы то ни было, но понял, что это всего-лишь будильник, и… Блядь, это был уже двадцатый раз, когда телефон его оповестил о том, что брюнет проспал и опоздал на занятия. А он и так опаздывает уже три дня подряд, первый раз он смог проскочить перед учителем, ну, а во второй ему так не повезло, и пришлось тащиться в медиа-центр.       — Пиздец, — прошептал Милкович, потирая переносицу двумя пальцами, жмуря глаза. Вспомнив, что он тут как-бы не один, парень поднял голову, осматривая уставившуюся на него девушку. По правде говоря, из одежды на ней не было практически ничего своего, блондинка стояла в нижнем белье, поверх которого зачем-то одела рубашку подростка.       — Хули на тебе мои вещи делают? И вообще, хули ты сама тут делаешь? Что блядь, из слов: «чтобы тебя тут утром не было» для твоей головы стало таким непонятным? — От наигранно надутых губ потянуло блевать, и Микки лишь фыркнул, потягиваясь рукой до тумбочки в поисках пачки сигарет, в спешке вчера сюда кинутых.       — Блядь, ну ты и кретин, Милкович! — Крикнула девушка, бросаясь за своими вещами, а брюнет лишь затянулся сигаретой, отмечая степень своего пофигизма. Ругнувшись себе под нос, вспоминая, что он всё-таки опаздывает, Микки лениво сполз с кровати, проклиная внезапно разболевшиеся мышцы ног.       Уже подходя к школе, Микки понял, что опоздал и на второй урок, что делало его ситуацию ещё более хреновой. Однако опоздал-то он всего на две минуты, поэтому, надеясь на отсутствие учителя в классе, Микки протопал по засохшей листве, которую так и не убрали рабочие, к массивным дверям здания.       Его молитвы услышанными не были, и учитель математики стоял у доски, записывая задания на урок, однако смерив Милковича недовольным взглядом, всё же позволил тому сесть. К удивлению всего класса, в том числе и самого учителя, на пятнадцатой минуте урока в класс зашёл директор, оставляя дверь за собой открытой. Вообще-то, Микки было абсолютно плевать, что на этот раз хочет сообщить мужчина, но после слов, что в их классе новенький, он поднял глаза, взглядом ища виновника сборища, но никого не найдя, подумал что тот стушевался и остался ждать в коридоре. Закатив глаза, он всё же решил подождать, и да, Милкович оказался прав, ибо закончив свою «торжественную» речь, мистер Брукс подозвал кого-то из-за дверей, называя его Йеном, ожидая какой-то реакции. А через мгновение оттуда вышел тот самый Галлагер, освещая помещение своей рыжей макушкой. Ну потому что серьёзно, цвет волос был настолько огненным, что хоть зефир жарь. Слишком уж долго задержавшись на голове рыжика, брюнет перешёл к разглядыванию остальной части. Вообще-то, парень был действительно симпатичен: веснушки, так точно подходившие цвету волос, обрамляя всё лицо парня и плавно спускаясь по шее, нисколько не портили его внешности, а, наоборот, придавали некого шарма. Изумрудные глаза, кстати, тоже хорошо сочетались с этой красноватой шевелюрой. Бордовый свитер и зауженные чёрные джинсы. Чёрт, парень, ты куда вообще пришёл? Да, с тем, что он горяч, Милкович спорить не хотел, а когда до него дошло, что парня оказываются садят с ним, Микки натянул на лицо самую соблазнительную ухмылку, уже мысленно ставя галочку напротив имени Йен Галлагер.       — Что лыбишься, придурок? Тошнить тянет от твоего лица. — Однако так неожиданно сказанные парнем слова заставили Микки переменить выражение лица и, чтобы не показывать какого-то смущения, он оскалился, с явной похотью произнеся:       — Не строй из себя сучку-недотрогу. Неделя, и ты заговоришь совсем по-другому. — А в конце и вовсе наклонился прямо к уху парня, чувствуя, как тот вздрогнул, явно наслаждаясь такой реакцией. Однако тот почти сразу же отпрянул, с каким-то отвращением в глазах прошипев:       — Ты слишком самоуверенный засранец. Твой язык приведёт тебя к летальному исходу. Советую тебя прикусить язычок, Микки. — А ещё, он обратился к Милковичу по имени, это что-то значит, возможно. Во всяком случае, отказ этого мальчишки только прибавлял настырности брюнету. Встретившись взглядами с рыжиком, парни установили зрительный контакт, однако от этого занятия их отвлёк бодрый голос учителя. ~       — Чёрт, — отвлекаясь на свой вибрирующий телефон, Йен не заметил очередной струйки крови, потёкшей из его носа, и, так и не успев просмотреть новое уведомление, он включил ещё больший напор воды, взглядом ища салфетки, чтобы вытереться. Такое случалось очень редко, но в самые неподходящие моменты, поэтому запачкав воротник своей белой футболки, парню всё-таки пришлось надеть джинсовку, которую он повязал вокруг пояса, чтобы хоть как-то прикрыть след алого цвета, так некрасиво растёкшийся на белоснежной ткани. Но вошедший парень в помещение школьного санузла немного отвлёк его от своего занятия.       — Оу, простите, — неловко произнёс он, но снова взглянув на Йена и, узнав в нём своего нового приятеля, обеспокоенно спросил: — Чёрт, чувак, твой нос… Почему оттуда идёт кровь?       — Недосып, наверное. — Пожав плечами, Йен утаил настоящую причину, ведь в связи регулярных стрессов с его заболеванием, кровь — это частое явление, однако когда он начал принимать таблетки, такое стало случаться реже. Вот и сейчас Галлагер всего лишь ел булочку в школьной столовой, листая новостную ленту в своём телефоне, он почувствовал теплую струйку, стремительно потёкшую из его носа, поэтому пришлось как можно быстрей бежать к ближайшим раковинам, чтобы остановить кровотечение. Ну или хотя-бы смыть успевшую заляпать лицо и одежду подростка кровь.       — Может, сходишь к медсестре? — Начал перебирать варианты Каспер, всё так же смотря на друга с выражением лица, будто тот сейчас развалится. Однако получил отказ, когда Йен просто зажал ноздри пальцами, ссылаясь на то, что всегда боялся врачей, будь то школьный доктор или терапевт в больнице.       — Не, само пройдёт. Минут 5-7, не больше. Кровотечение то небольшое, ничего страшного. — Отмахнулся рыжий с зажатым носом, свободной рукой пытаясь отмыть алую жидкость со своей кожи.       — Слушай, у меня сейчас английский, встретимся на ланче? — Потянувшись к дверной ручке спросил парень с извинением в голосе.       — А? — не понял сначала Галлагер. — А, да-да, хорошо. Встретимся. — И, обречённо вздохнув, сел на подоконник, вспоминая, что в сидячем положении кровь, вроде как, останавливается быстрее.       Наконец, справившись со своим кровотечением, Йен вошёл в класс, предварительно сверившись с расписанием, удостоверившись, что у него действительно сейчас математика. Встретившись с недоумением на лице учителя, Йен виновато потупил взгляд, вдруг найдя интересным разглядывать свои ботинки. Мысленно готовясь получить свой таргет, Йен похлопывал ресницами, не желая говорить реальную причину своего отсутствия.       — Хм, Йен, почему ты опоздал? — насупившись, спросил учитель, зацикливая свой взгляд на футболке подростка.       — Эм… Кое-что случилось, — пожал плечами Йен. — Можно я сяду?       — Ох, да, Йен, присаживайся, — вдохнул мужчина, почему-то даже не наказав подростка за прогул.       Присев за свою парту, Йен достал нужный ему учебник, разворачивая на рандомной странице, не зацикливаясь на уроке, а просто рассматривая свои покрасневшие пальцы, которые так и не отмылись полностью от капель крови.       — Привет, морковкин, — решил подколоть одноклассника Микки из-за цвета его волос, хотя на самом деле вовсе не считал этот цвет смешным, совсем наоборот. Но Йен даже не удосужился обратить внимание на парня, абсолютно не желая осмысливать сказанные им слова.       — Где был? — Но вот Милкович видимо даже и не заметил недружелюбия со стороны парня, продолжая до него докапываться. — Отмывал кровь, так не вовремя потёкшую? — Принялся разглядывать он воротник Галлагера. Проследив за взглядом брюнета, Йен заметил, что растёкшееся красное пятнышко предстало взору его одноклассников. Поспешно застёгивая верхние пуговицы на своей джинсовке, рыжик обвил себя руками, желая спрятаться от назойливых взглядов.       — Отъебись, Микки, — пробубнел Йен, не горя желанием продолжать докучающий ему разговор.       — Знаешь, Гал… — Однако договорить ему не дал голос учителя, решившего вызвать опоздавшего ученика к доске, тем самым спасая того от неприятного ему собеседника.       Остальную часть урока парни провели в тишине, так как Микки решил больше не донимать своего соседа по парте, за что Йен, по правде говоря, был очень тому благодарен. Да ещё и разболевшаяся голова не давала спокойно отсидеть на уроке, заставляя Галлагера постоянно хвататься за рыжие волоски и потирать виски.       Вспомнив о назначенной встрече с Каспером во время ланча, Йен решил свернуть немного не по маршруту к кабинету медсестры, с просьбой дать обезболивающее. Объяснив, что случилось, подросток проглотил таблетку и поспешил к другу, по пути просматривая пришедшие ему сообщения. По большей части, конечно, была Фиона, с просьбой перезвонить, а так же пропущенные от девушки. Нахмурившись от количества оповещений, Йен решил, что могло случиться что-то серьёзное, и набрала старшую сестру. Однако миловидный голос незнакомой девушки, просящий оставить голосовое сообщение, не дал подростку поговорить с родственником. Закатив глаза от логики сестры, Йен спрятал мобильник в заднем кармане своих штанов.       Придя домой, Галлагер отметил, что там никого нет, хотя на самом деле Фиона и Дэбби должны были быть тут. Пожав плечами, парень подошёл к холодильнику, беря бутылку сока и выпивая прямо из горла, не обращая внимания на тонкую струйку жидкости, скатившуюся по подбородку. Нетерпеливо стерев липкость тыльной стороной ладони, он протопал к гостиной и обрушил своё тело на диван, потому что абсолютно все мышцы его тела зудели после 50-минутного урока физкультуры. Попытав своё счастье в очередной раз, подросток набрал номер старшей сестры, однако снова оказавшись на голосовой почте, закатил глаза и откинул телефон в сторону. Ничего удивительного.       Постучав по вздымающейся груди пальцами, Йен вновь откинулся на большое количество подушек, так кстати лежавшие на их крохотном диване, и включил Х-бокс, решив так скоротать время. Через сорок минут игра ему наскучила, и Йен, откинув джойстик в сторону, обхватил пальцами мобильник, жмурясь от резкого света прямо перед его лицом. Однако увидев сообщение с неизвестного номера, тут же выпрямился, пытаясь прочитать его внезапно помутневшим взглядом.       «Йен, Дэбс в больнице. Думаю, буду не скоро. Фиона.»       Нахмурившись такому сообщению, Йен медленно спустился на пол, ленивыми шагами направляясь в спальню. Понимая, что звонить сестре — пустая трата времени, сейчас лучше посвятить себя уроком, немалым комом навалившимся на него всего за два дня. Всё равно Фиона придёт и всё расскажет. А в данный момент он предпочёл подготовиться к контрольной по истории, иначе смысла в его походах в школу нет. Читая задания, которые ему, по идее, надо выполнить, Йен просто хватался за голову, не находя смысла ответов в своей голове на такие сложные вопросы. Листая страницы учебника, Йен пытался найти там объяснение той или иной задаче, ибо прошарив свой мозг от и до, не нашёл там ничего из того, что видел на листке.       Спустя около трёх часов шныряния по простором школьной книги и интернета, подросток всё-таки подготовился к наступающему дню, всё время меняя своё местоположение. Он мог спокойно сидеть за столом, готовя задания, или же на кровати, клацая по клавиатуре ноутбука на наличие ответов. Или же на кухне, за незамысловатым ужином просматривая текст книги. В итоге, практически незаметно пролетело время, приближая момент прихода старшей Галлагер.       Когда пробежал ещё час, а на улице успело изрядно стемнеть, Йен снова сидел на небольшом диванчике в гостиной, загружая первый попавшийся ему фильм, готовясь к его просмотру. Однако в этот момент дверная ручка повернулась, и в плохо освещённое помещение вошла девушка, с довольно потрёпанным и действительно уставшим видом. Огромные синяки и размазавшаяся тушь ещё больше удручали вид брюнетки.       — Как же я устала, — первое, что сказала Фиона, ступив на порог их маленького дома, снимая верхнюю одежду и обходя диван, направляясь на кухню.       — Что всё-таки случилось? — поинтересовался Йен.       — На самом деле, ничего такого, что было бы так страшно для Галлагеров, — слабо улыбнулась девушка, наливая себе воды. — Отравление. Заметил, в последнее время Дэбби ходила какая-то вялая, да и цвет кожи был болезненным. Так вот, сегодня, мы обедали, и она просто рухнула со стула. Обморок. Хоть ничего сверхъестественного не произошло, за сегодня я успела много побегать, да и понервничать. Всё-таки игнорировать такие вещи нельзя, хотя Дэбс и пыталась сопротивляться, не желая ехать в больницу. Но когда она выблевала всё содержимое своей тарелки, отнекиваться у неё не получилось.       — Ого, — только и смог произнести парень, выслушав сестру. — С ней же всё будет в порядке?       — Абсолютно, — подтвердила девушка, утвердительно кивая. — Это всего лишь отравление, Йен, обычное пищевое отравление. Она скоро поправится. — Вздохнув, брюнетка провела рукой по лицу, добавляя: — А вот я жутко устала, сейчас схожу в душ и завалюсь спать. Ой, боже, Йен, совсем забыла. Сходишь за Лиамом к Ви, пожалуйста. Карл остался с ночёвкой у своего друга. А у меня не осталось сил на это.       — Ладно, схожу, — согласился парень.