Крис Уокер

/Первый раз они сделали десять…второй раз — тринадцать…/ /…тринадцать…/ *** Глава 1: Песок Оглушает Контингент «International Security Assistance Force» (Международные силы содействия безопасности) встречает новобранцев. Кабул, 2005 год. POV Крис Уокер: / Кхм… Кабул — невероятный город, который сочетает в себе черты европейского мегаполиса и богом забытых трущоб. Белые, синие, черные призраки снуют туда-сюда…туда-сюда. Архитектура рождает в моей голове образ измученной временем образчицы терпения, окруженной безликими людьми в абайях и хиджабах. У меня кружится голова…/ Видавший виды L-ATV нервно рассекал белый горячий песок, оставляя за собой тонкую завесу. Капитану Харрисону Хуксу, соответственно, находившемуся за рулем внедорожника, было поручено задание отобрать нескольких добровольцев из United States Air Force Academy (BBC) и доставить их в штаб ISAF. Однако, выбор не велик: двое выпускников, буквально вчера получивших звание второго лейтенанта и трое смелых рядовых. Но пределы терпения и отваги на войне легко пересекаются… Так или иначе, раскрасневшееся от солнца круглое лицо Харрисона всем своим видом показывало недовольство поездкой в Колорадо. «Пятеро ягнят, сбежавших от мамочки Долли! Рано или поздно моджахеды сравняют их с землей, и несколько литров бензина, в итоге, просто так подарены ветру! Что за бл*дская жизнь…», — и подобные мысли всю дорогу вертелись в его гладко выбритой голове. — Разрешите обратиться, Капитан! — послышался уверенный юный голос. То дерзнул один из рядовых — Донатан Грегор. Если окинуть взглядом весь «улов» Харрисона, то можно отметить его как самого оптимистично настроенного новобранца. В таких случаях говорят: «Ему военными сказками засрали мозг родители, — или, — Американский народ — величайший из народов! Ступай-ка взорви пару-тройку арабов!» И ведь он пойдет. И взорвет. Потому что он — военный. Его сапоги немного тяжелее обыкновенных, и волос чуть меньше на лице. Наивное дитя, обреченное на гибель… — Разрешаю, — лениво прохрипел Хукс, передвигая языком почти до фильтра выкуренную сигарету. — Мы идем в батальон? Такой расклад не мог не рассмешить капитана. Он набрал воздуха, выронив изо рта «бычок», и издал звук, отдаленно напоминающий смешок. Его и без того красное лицо забагровело и глаза вытянулись в единую морщинистую линию. — РЯДОВОЙ!.. Грегор? В ПОЛК! God almighty! * Он собрался в батальон! Твое дело сидеть и помалкивать! Донатан немного смутился, но виду не подал. Он лишь вопросительно взглянул на Харрисона и принялся раздумывать о чем-то сокровенном. — Капитан. Полк еще не упразднили? — прозвучал глубокий голос, будто из-под земли. Краснолицый немного запнулся и прокашлялся, после чего, обернул голову назад, к говорящему. — Имя? — выдавил он. — Кристофер. — Фамилия? — Уокер. — Звание? — Второй лейтенант. Хукс почесал грубый подбородок. Он был слегка смущен этим вопросом, потому как действительно шла речь об упразднении полка. Если же солдат входит в полк — ныне это незавидное положение, а так просто заявить об этом новобранцу, возможно, перспективному военному, значит, проявить неуважение. И тут, капитан, будто опомнился: Какое уважение? К какому-то лейтенанту! Господь побережет, нечего было идти, раз имеются возражения. Это уже дело заправил ISAF, упразднять полки, или нет, а покамест с губ еще молоко стекает, не видать им батальона! — Не упразднили, значится, раз я говорю, второй лейтенант! Меньше бы вопросов, да больше бы дела от вас, молокососов! / Здесь грязно…/ Рядовые переглянулись между собой. Кто-то вслушивался в причитания Харрисона, кто-то пытался что-то разглядеть в песчаной белой дали, а Донатан все еще пытался понять, что он сделал не так, ради чего за ним ехали в Колорадо, почему вообще его выбрали. — Значит так, ягнята, — начал Хукс, — закончились горы-леса, клумбы-ветра, вы не в целительной «миске», вы на территории суровой страны. Вот вы сами не знаете них*я, думаете мы с вами катим по пескам, по окраинам Кабула — НЕТ! Все кругом здесь — одна сплошная мечеть! Мозги этих тканевых людей насквозь пропитаны бреднями, которые руководят ими, приказывают им убивать нещадно! Высоконосые англичане, черт их ети, в 1919-м высвободили зверя из-под опеки, а теперь эти собаки взрывают наших детей! Америка призвана защищать их независимость, а они р-разносят на куски наши головы. Аль-Каида растворилась в воздухе, они всюду! Так воодушевленно капитан держал речь, что переднее стекло внедорожника слегка запотело. Новобранцы внимали с интересом (будто еще в академии им не успели привить неприязнь к террористам и Исламу). — Восточные черти всегда были грязны на руку! — продолжал Харрисон, — Они врут каждую минуту! Врут самим себе, врут всем вокруг, лишь бы выгодно нож в спину всадить! А ну-ка, второй лейтенант Иззатулла! Голову поднял юноша внушительной наружности. Его коротко остриженные смоляно-черные волосы норовили закудрявиться, а глубоко-карие глаза смотрели мудро и непоколебимо. Как вы могли догадаться, у него действительно афганские корни и зовут его Псарлай Иззатулла. Он, еще будучи подростком, тайно бежал из Афганистана в 1991 году вместе со своей матерью. Псарлай прожил в Америке 14 с лишним лет и сумел целиком и полностью абстрагироваться от восточной культуры родины. В нем не могло быть никаких сомнений: он прилежен, верен и дисциплинирован. Прекрасный боец, талантливый военный, один из лучших выпускников. — Так точно, сэр, — пробасил Псарлай. — Скажи-ка мне, ты же раньше был частью всей этой фантасмагории, с чего же все началось? Кто виновник всему? Заодно и проверю, как вас в академии закачали знанием. Ведь вас там учат не только за облака летать? Иззатулла медленно повел головой в сторону и выпрямился. Его немного поразило то, что Капитан сомневается в возможностях академии BBC. — Капитан, сэр, нас учат не только летать. Там учат всему: ходить, ползать, прыгать, кричать от боли. А еще учат тому, что 11 сентября 2001 года осуществились 4 террористических акта со стороны «Аль-Каиды» на территории нашей страны. Виновник тому — Усама бен Мухаммед бен Авад бен Ладен, получивший укрытие на территории Афганистана. Харрисон вновь рассмеялся нечеловеческим голосом. Видимо, уверенность Псарлая в причастности «Аль-Каиды» в данном деле его знатно порадовало. — Усама — х*й сома, ты по существу рассуждай, второй лейтенант! Укрытие дали, отдавать не хотят, потому что служитель Божий! Потому что правильно все сделал! А наша с вами главная задача, новобранцы, стереть с лица планеты эту Кал-Каиду, к чертовой матери! Вытянуть бен Ладена из укрытия и, — Хукс достал из военного подсумка большое красное яблоко и раздавил его толстыми тяжелыми пальцами, — размозжить его черепок вот…так! Брызги и куски яблока разлетелись по всему салону. Более всего пострадал Донатан, так как сидел на первом сидении рядом с капитаном. Рядовой с полным спокойствием в движениях вынул салфетку и принялся вытирать лицо. — Ха-ха, что, липко, рядовой? А как ты думал! Кровь еще липче, и засыхает в мгновение ока! Там уж просто салфеткой не ограничишься! — Харрисон слизал остатки фрукта со своей руки и продолжил вести внедорожник уже в приподнятом настроении. Сквозь песчаную тишину просвистел четкий выстрел. Это случилось внезапно, хотя новобранцы, по большей части, были бдительны. Через секунду бравый капитан Харрисон «поцеловал» лбом рулевое устройство внедорожника и из дыры в левом его виске тонкой струйкой потекла кровь. — Какого черта? — возопил один из рядовых. — Держи руль! — не своим голосом приказал Псарлай рядовому Грегору. Последний бесцеремонно оттолкнул тушу Харрисона в сторону и крепко схватился за руль внедорожника. Выстрелы все звенели где-то над крышей, песок поднимался все выше, покрывая автомобиль непроглядной завесой. Ни в коем случае нельзя останавливаться. Лейтенанты ухватились за винтовки, и, опустив оконные стекла и пригнувшись, немного выглянули наружу, в надежде рассмотреть хотя-бы слабые очертания. Внедорожник уже не шел ровно: его бросало из стороны в сторону, как будто под колесами бушующий океан. А выстрелы раздавались се громче и громче, пока один из них не повлек за собой вызывающий панику звук лопнувшей шины. — Дело — дрянь, — совершенно уверенно заявил Донатан. Наконец, выстрелы прекратились, но это не несло никакого облегчения. Внедорожник больше не был пригоден для передвижения, талибы добились, чего хотели. Песок немного осел и стали видны невысокие скалы. Из-за одной из них показался черный силуэт другого автомобиля. Перед тем как вновь раздался выстрел, новобранцы спешно покинули салон внедорожника. Теперь уже прогрохотал взрыв, да такой силы, что перепонки затрещали. / …я не видел больше никого. Видел только серый воздух и красные огненные сферы. Я чувствовал, как меня греет моя же кровь. Псарлай… Псарлай. / Песчинки касались друг друга и оседали вниз. Сквозь тяжелый воздух слышались возгласы на грубом пушту. Все кончено? А ведь новобранцы так хотели стать героями этой войны. Отчетливо стали слышны шаги, все громче голоса. Крис открыл глаза и зрачок сфокусировался на Псарлае, захваченном талибом невысокого роста, зато с винтовкой в руках. Со лба Иззатуллы на правое веко стекала кровь: осколок ранил его в голову. Несколько афганцев вытаскивали изуродованное тело Хукса из «разорванного» внедорожника. Крис чувствовал, что его тоже поднимают, приставляют дуло к затылку. О чем же он думал в тот момент? / L-ATV… Неплохая модель, вероятно, многое выдержит. Ей досталось больше всех, ее теперь не узнать. Такое ощущение, что в Кабуле воздух сам высекает огонь…/ Внезапно, переведя взгляд от горящей техники, Крис заметил, что Псарлай вырвался из рук талиба и целится в него из вражеской винтовки. Этот момент будто вернул его к жизни. Двое рядовых и Донатан тоже оказывают сопротивление. Одному выстрелили в голову, Псарлай тут же положил нескольких… Афганец, прижавший дуло винтовки к затылку Криса похолодел и принялся что-то судорожно искать в суме. Уокер воспользовался моментом и оттолкнул его. Винтовка выстрелила, но не попала. — Оставь в живых одного! — кричал Донатан. Все происходило сказочно-быстро. Талибы надеялись взрывом внедорожника избавиться сразу ото всех пассажиров, однако им это не удалось. /Значит…начало положено/